“НеСтрелки” привели сдавать кровь целый оркестр
Московский Комсомолец № 25215 от 23 ноября 2009 г.
во главе с Гариком Сукачевым 
Так случилось, что первым подходящим по всем признакам претендентом оказался… целый симфонический оркестр. Музыканты оркестра “Глобалис” давно выражали готовность стать донорами, но только никак не могли выкроить время для получения необходимых консультаций. Последние две недели были посвящены подготовке сольных юбилейных концертов Гарика Сукачева “Гарик”. Музыканты репетировали непосредственно с юбиляром, его знаковой группой “Неприкасаемые”, солистами — Жанной Агузаровой, Сергеем Мазаевым, Александром Ф.Скляром и другими. СПРАВКА “МК”: “Глобалис” не первый раз музыкально сопровождает Сукачева. Они выступали вместе на многих фестивалях, в сборных концертах. Видимо, неслучайным оказалось приглашение оркестра в программу его юбилейного вечера. “Глобалис” и раньше выступал со многими известными рок- и поп-музыкантами. Знаменитая песня “Хочешь?” певицы Земфиры записана с “Глобалисом”. “Ария”, “Мумий Тролль”, Юлия Чичерина, Линда, Николай Басков, Алсу, Игорь Крутой — все они свои самые крупные выступления проводили в сопровождении этого талантливого коллектива. А первым появлением на российской сцене стало участие в популярном мюзикле “Бюро счастья” с Людмилой Гурченко и Николаем Фоменко в главных ролях. В репертуаре много классических произведений. Оркестранты выступали со многими известными классическими музыкантами, записывали симфо- и джазовую музыку, сотрудничая с японской звукозаписывающей компанией. И даже записали музыку к известному японскому фильму “Годзилла”. Наше предложение приехать к ним на репетицию с врачом музыканты приняли с большим интересом. И к доктору Виктору Григоренко (зав. выездным отделом городской Станции переливания крови) вопросы последовали сразу по приезде. Плотно окружив врача в ослепительно-белоснежном халате, выглядевшем некоторым диссонансом в студийном зале среди контрабасов и скрипок, музыканты буквально атаковали его вопросами. Многие из которых, конечно, были более чем наивными. “Есть опасность получить в старости гипертонию, если сдать кровь более одного раза?” Или: “В какой момент чаще падают в обморок — до процедуры или после?” Художественный руководитель оркестра, скрипач Леонид Бутинский как-то очень недоверчиво слушал подробные ответы специалиста. Время от времени он подправлял на переносице очки и как-то очень горестно вздыхал. “А у меня почему-то не хотят брать кровь”, — произнес он наконец. “Может быть, дело в вашем зрении? — сразу предположил врач. — Какие у вас показатели?” “А сколько нужно?” — вопросом на вопрос ответил Леонид. “Не допускаются претенденты, у которых потеря зрения составляет больше -6”. “А у меня -4, но я уверен, что они что-нибудь придумают, чтобы не взять”, — продолжал сокрушаться скрипач. “Вы приезжайте, мы сделаем экспресс-анализ, проконсультируем вас”, — как мог успокоил Леонида доктор Григоренко. Повеселев, музыкант надел фирменную майку газеты и присоединился к обсуждению даты поездки на станцию переливания крови. Музыканты были готовы поехать уже на следующий день, смущала только предстоящая дорога в Питер. В конце концов директор оркестра Станислав Симонов объявил решение коллектива: “Группа солистов поедет сразу по приезде из Питера, а другая часть оркестра отправится на станцию после московского концерта”. — Сам я не играю и хоть завтра могу подъехать, но думаю, что лучше вместе с ребятами, — продолжил Стас. — Меня лично очень взволновала ваша акция. Я проходил службу в армии в “горячей точке”. Тогда это была граница с Абхазией. Во время военных действий я получил серьезное ранение и попал в госпиталь в Голицыне. Там лежали ребята с тяжелыми ранениями. Всем требовалась кровь, а больше всех — командиру отделения Олегу Аншакову. Он вытаскивал ребят из горящего БТРа и получил обширные ожоги, почти 80-процентные. Целый год он находился в больнице, ему понадобилось огромное количество переливаний… Со временем воспоминания притупились, но сейчас как будто вновь всколыхнулись”. Вскоре в зале появился Игорь Иванович Сукачев. Он был как всегда суров, но, отдавая распоряжения многочисленным службам, вполне миролюбиво реагировал на присутствие на репетиции врача в белом халате. Это казалось странным, так как он совсем недавно очень плотно общался с медиками после страшной аварии, в которую он попал на мотоцикле. Расхрабрившись, мы подступились к знаменитости и… получили улыбку и приветствие на фотокамеру. Предлагать Игорю Ивановичу поделиться своей кровью, конечно, не стали. Он только-только оправился после своих травм, а ведь известно, что донором может стать человек, у которого после операционного вмешательства прошло не менее года. Зато друг и соратник Гарика по творческому цеху Александр Ф.Скляр, понаблюдав за консультацией, подошел к врачу и деловито поинтересовался, куда нужно подъехать, чтобы сдать кровь. “Только я лучше после концертов это сделаю, хорошо?” — попросил Александр. А когда мы растроганно согласились, добавил: “Вообще-то я давно хотел это сделать, но как-то сам не собрался”. Потом Александр подробно расспросил, как проводится экспресс-анализ и что необходимо учесть непосредственно перед сдачей крови.
На дальней станции сойду…
Вернувшись с питерского концерта, музыканты на следующий день дружно отправились на центральную Станцию переливания крови. Пройдя все необходимые процедуры и получив “добро” у врача-трансфузиолога, ребята вдруг заволновались. Мы постарались успокоить музыкантов, разобраться в причине волнения. “Странно, когда я сдавала кровь первый раз, еще учась в консерватории, совершенно ничего не боялась, — удивлялась виолончелистка Лариса Дергачева. — Я тогда тоже участвовала в акции, и мы в количестве 30 человек пошли и сдали кровь, ничего не боясь”. “А я семь лет назад сдавал последний раз, — вспоминал ударник Владимир Голобоков. — Подруге моей матери кровь была необходима для операции. А до этого, еще в студенчестве, много раз сдавал под зачеты. Шучу, конечно, не это главное, хотя что скрывать, многим в сессию это здорово помогало”. Ведущий скрипач оркестра, студент Гнесинки Максим Жангаулов впервые сдавал кровь, но, храбро шагнув в просторный зал, все же слегка зажмурился, когда к нему нагнулась сестра с иглой в руке. Леонид Бутинский, как он и опасался, был отправлен в отставку. Но вовсе не из-за зрения.
Медицинская сестра никак не могла найти у него нужную вену. Отчаянию Леонида не было границ.
“Что ж, у меня нет вен? Вообще нет вен? — стенал он. — Я вчера обсуждал в семье донорскую тему, так выяснилось, что у меня и тесть, и теща в свое время сдавали кровь, а папа вообще был почетным донором СССР!” “Так бывает довольно часто, — успокаивала Леонида медсестра. — Просто у вас очень тонкие вены”. “Не-ет, я знал, что так будет, они просто не хотят брать у меня кровь, просто не хотят”, — уже по-настоящему горевал Леонид. Его отчаянное состояние проняло даже внешне сурового врача. “А кто у вас брал? Зина? И даже она не нашла вену? Покажите-ка мне руки”, — по-своему попыталась утешить парня врач. Но тоже не нашла искомые вены и, тщательно осмотрев музыкальные руки, уже окончательно забраковала добровольца.
В это время к расстроенному Леониду присоединилась неожиданно забракованная по той же причине Лариса. Ее больше всего удивило, что она почему-то утратила свою пригодность. Сердобольная доктор была вынуждена утешать обоих. И, кажется, нашла самый верный способ. “Знаете, вены — очень хрупкая субстанция, — объясняла она “непригодным”. — И они подвержены любым колебаниям нервной системы. Вы — музыканты, а значит, чрезвычайно чувствительные и эмоциональные люди. Видимо, что-то неуловимое в этой атмосфере на вас подействовало, и вены просто “спрятались”. Я сама донор, и мне приходилось наблюдать множество подобных случаев. Показательный пример случился с моим отцом. Он неоднократно сдавал кровь, и обычно все проходило гладко. Один раз ему ставила аппарат не я. Он послушно все вытерпел, но кровь у него почему-то пошла сгустками, и пришлось срочно прервать процедуру. Я подошла, поставила заново, и все пошло нормально. Видимо, он подсознательно мог полностью расслабиться только при моем участии в процессе”.
Такие аргументы врача вполне убедили расстроенных музыкантов в их исключительных особенностях. И они уже с интересом принялись расспрашивать “везунчиков” об их ощущениях за обязательным чаем. А медицинские работники, мне показалось, особенно бережно понесли “музыкальную” кровь в ее временное хранилище. Коллектив газеты “Московский комсомолец” поздравляет Гарика Сукачева с предстоящим 50-летием. Будь здоров, маэстро! материал:
Татьяна Яковлева |
