mk.ru : Московский комсомолец

Тереза Дурова: «Куда девались птицы?»

В подмосковном поселке Голицыно сейчас проводят часть своего отпуска культурно-театральная пара — худрук «Театриума на Серпуховке» Тереза Дурова и Сергей Абрамов, ее супруг.

По солидному по размерам саду можно бродить очень долго, потому что это не совсем и сад — скорее лес!

— Лет 15 назад мы купили кусок леса — нам хотелось иметь дачу в лесу, — проводит экскурсию Тереза Ганнибаловна. — Мы ничего не выращиваем, кроме цветов и леса, весь лес мы посадили практически заново. Сегодня приходится заниматься вырубкой старых деревьев, потому что много каких-то неправильных насекомых к нам пришло.

Действительно лес — но елок нет. Есть липы, березы; огромный разлапистый орешник, кажется, планирует накормить всю семью орехами. А семья расположилась в двух домах: один, каменный, побольше, — для старшего поколения, и деревянный, поменьше, — для молодежи. В деревянном живут сын Терезы Дуровой Артем, его супруга Оксана и маленький внук.

— У вас не такой уж огромный дом, как можно было бы думать!

— Да, он не очень большой, я его строила сама. Не было толком никакого проекта, мы просто огородили участок, который купили под дачу. Строился он так: возведут, например, подвальную часть, и после этого я говорю: хочу тут то, там это, а туда такое. Поскольку я архитектор тот еще, тут много получилось всяких недоразумений, но все они очень любимые и милые, поскольку мои.

Какая самая важная часть дачного дома? Правильно — веранда или терраса! У четы Дуровых—Абрамовых веранда как раз такая, как полагается, — настоящая дачная веранда. Но при этом весь дом не гламурный и дворец не напоминает.

— Он совсем не пафосный, — рассказывает Тереза Ганнибаловна, — здесь нет этой лабуды: мрамора, гранита, нет серебра и бронзовых ручек. И многие наши приятели, которые живут в мраморе и с бронзовыми ручками, приходят к нам и говорят: как же у вас хорошо! Ведь мы делали его для себя, а не для того, чтобы показывать его по телевизору. Все, что нам нужно, у нас есть: любимые коллекции, любимые картины, дивный большой холодильник, очень большой длинный стол, за которым помещается много гостей, прекрасная веранда, где мы отдыхаем, замечательное лесное пространство...

Кстати, о коллекции! Именно на даче Тереза Дурова хранит большую и лучшую часть своей исключительно коллекции авторских кукол-клоунов. Время от времени знаменитая специалистка по клоунаде пытается их считать, но это трудно: они есть и в московской квартире, и в театре, и на даче. Но около двухсот в сумме точно есть.

— Им здесь очень нравится. Периодически одного или парочку я вывожу на прогулку в Москву, а потом возвращаю обратно домой. Это не просто коллекция — они помогают мне работать, ведь каждый клоун — это театральный персонаж. Я на них смотрю, привожу на работу, показываю актерам, и мы с них снимаем целые образы для наших спектаклей.

— Когда начинаешь что-нибудь коллекционировать, тут же друзья-приятели тебе это отовсюду привозят, дарят...

— То, что мне дарят и привозят, обычно не совсем то: я собираю авторскую куклу, а это довольно дорогое удовольствие. В подарок я такие куклы получаю разве что от мужа на какие-нибудь важные даты.

На этой даче Тереза Ганнибаловна и Сергей Александрович полностью расслабляются: понемногу ухаживают за прекрасным садом, принимают гостей, занимаются фитнесом...

	Семья Терезы Дуровой: внук Данила и сын Артем.

— Тереза Ганнибаловна, у вас-то детство было кочевое, цирковое, поэтому вряд ли вы успели в нежном возрасте насладиться всеми атрибутами дачного лета...

— Никогда никакого дачного детства не было. А эта радость и идея настоящего отдыха на даче появилась уже даже после того, как появилась сама дача. Сначала это была просто дань моде и случайность — можно было удачно купить землю. Мы не предполагали, что так зависнем, что она нам будет так близка и будет так нравиться.

— Такая романтика, как камин, у вас есть?

— Есть, в обоих домиках — и в маленьком, и в большом. Но мы ни там, ни там им не пользуемся — дома достаточно теплые. Дань моде мы отдали, зачем — не знаю.

А вот бассейна здесь нет — Тереза Ганнибаловна против бассейна. Точнее, с иронией называет это бредом.

— Не знаю. Когда я посещаю моих приятелей и спрашиваю, сколько раз вы плаваете в своих бассейнах, мне говорят: не помню, последний раз год назад. Поэтому надо быть очень плавающим существом, чтобы иметь бассейн и бороться с огромным количеством влаги, который он всегда дает. А может быть, мы просто были очень косными людьми, когда строили этот дом. Но нам совсем не хотелось бассейна. Но у нас есть маленькая сауна, в подвале тренажерный зал, где мы с мужем занимаемся.

Есть на даче колодец — но он практически заколочен, во сохранение безопасности маленького Данилы. А у Данилы сейчас как раз начинается то самое волшебное дачное детство: в поселке есть большая детская площадка, где можно не только качаться на разнообразных качелях, но и играть в футбол. Туда Данила с мамой Оксаной отправляются каждый вечер, там у Данилы уже есть свои друзья.

А на участке у Данилы тоже достаточно развлечений. Издалека в ветвях одного из деревьев можно разглядеть некое загадочное строение...

— Это домик Финдуса! Такой персонаж из книжки Свена Нурдквиста про Петсона и Финдуса. Мой сын построил для Данилы домик Финдуса, и он там «живет», играет...

— Часто ли за лето вам удается выбраться на родную дачу?

— Ну вот сейчас мы на даче. Две недели мы с мужем точно отдаем этому отдыху. В выходные ездить редко получается, у меня в театре выходные — это рабочие дни.

— А разница-то чувствуется? Спится иначе, чем в Москве?

— Конечно, это даже несравнимо! Главное — абсолютная тишина. Единственное, что нас пугает этим летом, — отсутствие птиц. Еще в прошлом году я просыпалась от птичьего щебета. В этом году их очень мало, такое впечатление, что птицы из Подмосковья куда-то улетели. Стоит полная тишина. Я где-то слышала, что несколько лет назад пчелы массово покидали подмосковные ульи — снимались целыми ульями и улетали куда-то, пчеловоды очень мучились. А теперь вот у меня впечатление, что птицы покидают Подмосковье.

Александр Рукавишников: «Хочется большей дикости!»

Знаменитый скульптор Александр Рукавишников старается жить в своем загородном доме круглый год.

— Он на Истринском водохранилище. Он больше похож на ферму: у меня тут лошадки, собаки... Я город не очень люблю, поэтому стараюсь жить здесь и зимой. У меня есть здесь и небольшая мастерская — отдельный сруб. А большую мастерскую я построил недалеко, в Солнечногорске, чтоб не ездить в Москву. Там полноценная мастерская на заводе, с литейной...

	На даче у Рукавишникова — собаки из плоти и металла.

На природе чувствую себя спокойнее. Специально не провожу городской телефон сюда. Хотя Интернет у меня здесь есть, но стараюсь им не злоупотреблять. Хочется больше дикости, сельской жизни... На берегу водохранилища у меня стоит смешная будка на ложках — на 7-метровой высоте над землей. Я люблю в ней сидеть и смотреть на воду — такая медитация. А еще у меня есть шалаш, совсем дикий, вроде такого, в котором скрывался Владимир Ленин. Бывает, я в этом шалаше ночую. Но в основном я целый день работаю. Встаю часов в девять утра и иду в свою мастерскую. Многие вещи были здесь сделаны, наверное, половина. Например, делал тут Достоевского для Германии (Дрезден). А вечером могу прокатиться на лошади — у меня их две — или на катере. Я не рыбак и не охотник. Эти занятия не способствуют возрождению жизни. Из-за охоты и рыбалки Истринское водохранилище и лес в ужасном состоянии. Наоборот, я стараюсь убирать лес — время от времени выхожу и собираю мусор в лесу.

Дмитрий Дибров: «Утром ко мне подбегают плиточники и спрашивают, как тесать гранит»

	фото: Михаил Ковалев

Телеведущий и музыкант Дмитрий Дибров тоже предпочитает круглый год жить вместе с супругой в загородном доме. Это вам не избушка на курьих ножках, а дом на Рублевке («А у меня что, есть выбор?» — объясняется Дибров). Однако и Дмитрий поглощен дачными заботами, а именно борьбой с невежеством рабочих:

— Мы с женой отдыхаем так: начинается утро с того, что я выхожу на крыльцо, ко мне подбегают плиточники и спрашивают, как тесать гранит! Такое ощущение, что я всю жизнь только и делал, что тесал гранит! Следом за ним подбегает электрик и спрашивает, где тот самый фонарь на столбе, который нужно подключить... Главное — не появляться во дворе. Тогда немедленно подлетит тот, кто мостит веранду, и будет спрашивать еще что-нибудь. Как будто я только и делал в прошлой жизни, что крыл веранду. Это хорошо еще, что уехали фасадники! Так мы отдыхаем.

— Есть, наверное, и спокойные развлечения, не такие агрессивные как ремонт и благоустройство территории?

— У нас эту роль исполняет рояль. Ко мне нет-нет да иногда заглянет, профессор Гнесинки. Он нас развлекает на рояле. Особенно в полете Шуберт и Шопен. Роль речки выполняет бассейн в тренажерном зале в поселке Виноградовка, в пяти минутах от нас. Туда мы ходим купаться. Мы тут ничего не выращиваем, все покупаем в торговом центре. Обязательно берем там все для вока. Это китайская сковорода, на которой овощи сохраняют свою первозданную свежесть. И по вечерам с женой готовим — упражняемся в тайской кухне.

— И все это в компании домашних любимцев. Знаю, что у вас их несколько. Ладят?

— Сегодня стал свидетелем сцены из античного эпоса «Война лягушек и мышей». Наш Флобер — так зовут собаку — пытался подружиться или подраться с моим говорящим попугаем Джаконей. Джаконя кричал: «Вперед, барахло!» — и бил Флобера в нос своим клювом.