Кто ответит за развал ССВР?

Поддержка Владимиром Путиным «Союза семей военнослужащих России» ничего не значит для местных чиновников

10 октября 2013 в 16:28, просмотров: 4249

Нет, не с теми вы, господа власть, все-таки боретесь. Не тех зачислили в оппозиционеры. Путинская оппозиция — это вовсе не Навальный с блогерами, не девчонки на церковном амвоне, не Рыжков с Немцовым. Реальная президентская оппозиция — это многочисленная армия его же чиновников. Оседлав путинскую вертикаль, они чувствуют себя на ней столь вольготно, что давно забыли, кто в доме хозяин. С их беспределом сталкиваются уже не только обычные граждане, но и люди, обласканные властью. Так, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества, председатель совета Общероссийской общественной организации «Союз семей военнослужащих России» Мария Большакова рассказала «МК», что в борьбе с чиновниками за права своей организации ей ничего не осталось, кроме как объявить голодовку и организовать пикеты у правительства Москвы.

Кто ответит за развал ССВР?
Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества, председатель совета Союза семей военнослужащих России Мария Большакова — человек, обласканный высшей властью. Но теперь она объявляет голодовку. Фото предоставлено Союзом семей военнослужащих России

Офис этой организации находится в Люблине, на юго-востоке Москвы.

— Офис? — удивленно переспросила одна из встречавших меня женщин. — Не офис, это — Дом матери. Дом, понимаете? Здесь над входом раньше и вывеска такая была, но теперь ее срывают — чиновники имущественного департамента нас отсюда выгоняют.

Помещение «Союза семей военнослужащих России» на офис действительно оказалось не похоже. В трех комнатах на 1-м этаже обычного жилого дома по улице Перерва находились: салон красоты (всех членов организации в нем обслуживают бесплатно), компьютерный класс, комната для работы с детьми военнослужащих, где им устраивают праздники и дни рождения, и небольшой кабинет, где проходят награждения, чаепития, встречи со специалистами по программе морально-психологической реабилитации и трудовой адаптации семей военнослужащих. А теперь через пару дней здесь же намечается еще и голодовка протеста.

— Тут мы поставим раскладушки, тут — воду, — деловито распоряжается Мария Большакова.

— Бог с вами, Мария Артемовна, вы это серьезно? — недоверчиво усмехаюсь я. — Не боитесь параллелей с Надеждой Толоконниковой? Она-то, понятно, голодала против ненавистного ей режима, которым вы, напротив, обласканы: член Совета при президенте, доверенное лицо Путина на выборах, один из организаторов Народного фронта, член Общественной палаты, Совета при Минобороны, вся грудь в медалях-орденах… Неужто даже вы для борьбы с чиновниками не нашли ничего лучше, чем пикеты и голодовки?

— А как бы поступили вы? — и Большакова вместе с женщинами начинает рассказывать, что побудило их на столь вызывающий протест.

Левый уклон

Общероссийская общественная организация «Союз семей военнослужащих России» существует 20 лет и имеет 47 отделений во всех регионах страны. Помещение в Люблине считается центром московского и областного отделений, хотя сюда приезжают люди и из самых дальних регионов.

Помещение было арендовано советом в феврале 2007-го. Его ремонт оценили в 12 млн рублей. «Но мы сэкономили, — говорит Большакова, — что-то делали сами, что-то волонтеры, помогли спонсоры, строители многое нам «простили»... За счет благотворительной программы правительства Москвы и средств президентского гранта закупили компьютеры, швейные машинки, оборудование для салона красоты. Сегодня ежемесячная аренда и коммуналка нам обходятся в сумму около 100 тысяч рублей».

— Я живу на севере Москвы, — рассказывает Забира Валеева. — Но сюда приезжаю часто, чтобы встретиться с такими же, как я. Мой сын погиб. Был десантником, майором. Потом его послали в командировку в Чечню. Теперь я одна. Но здесь одиночества не чувствую. Нас тут балуют (улыбается), тепло встречают, бесплатные походы в театр организуют, а в салоне красоты так причешут, что кажется — был бы сын жив, обязательно сказал: мама, какая ты у меня молодая и красивая!

— В последнее воскресенье ноября, — подхватывает ее подруга, — мы здесь отмечаем День матери…

— …а теперь ко Дню матери голодовку устраиваете?

— Все началось полтора года назад, — говорит Мария Большакова, — когда у нас объявились с проверкой чиновники из Департамента городского имущества и заявили, что мы, дескать, без их ведома сделали перепланировку этого помещения и одна из стен стоит на 20 см левее, чем надо. И еще приказали убрать душевую кабину, которую устанавливать тоже почему-то было нельзя.

— Она вам была обязательна?

— Ну как сказать... Вот представьте: приехали к нам родители ребят-десантников из псковской 6-й роты. Сутки-двое провели в дороге, а тут — торжественные мероприятия. Где помыться, в порядок себя привести? Они нам и говорят: сделали б вы тут душ. Хотя, если кабину ставить нельзя, ладно, уберем, обойдемся.

— А стену-то на 20 см зачем двигали?

— Да мы ее не трогали! Но если дело только в стене, мы сразу сказали: готовы передвинуть ее хоть правей, хоть левей — как потребуется. Для начала мы попытались уладить проблему малой кровью: эти «нарушения» узаконить. В департаменте ЮВАО нам вроде пошли навстречу. И в апреле прошлого года мы получили акт за подписью начальника управления по работе с недвижимостью ЮВАО г-жи Смирновой с резолюцией: «согласовано». А через три недели там же вдруг принимается постановление о нашем выселении.

— В чем нас только не обвиняли, — возмущается другая собеседница, — говорили, что мы наживаемся — пускаем сюда «третьих лиц». Да, к нам приходят юристы, психологи, и салон красоты для нас тут бесплатный. Но все это в рамках программы работы союза. Что тут незаконного?

— Эти претензии мы сняли, — останавливает ее Мария Большакова. — Пошли в налоговую инспекцию, там нам объяснили, как все оформить по закону. Мы купили кассовый аппарат, и теперь все делаем через кассу, ведя строгую отчетность.

Без меня меня судили

— Вам не кажется, что требования, на основании которых вас выселяют, — «третьи лица», стена на 20 см левее — звучат абсурдно?

— Кажется. Мы понимаем, что наше помещение кому-то приглянулось. Хотя рядом в этом же доме пустует точно такое же. Но там — голые бетонные стены.

— Конечно! У вас-то полы, стены, обои… Это куда больших денег стоит. Но почему вы молчите? Не хотите воспользоваться своим статусом социально значимой общественной организации?

— Пробовали. В начале лета, когда Сергей Семенович Собянин был еще и.о. мэра, — уточняет Мария Большакова, — в одной из телепрограмм он заявил о возможности передачи площадей в Москве социально ориентированным общественным организациям в безвозмездное пользование. Мы сразу направили ему такое обращение, которое подписали 26 членов Совета по правам человека во главе с Михаилом Федотовым.

— Собянин его видел?

— Не знаю. Ответ был из департамента городского имущества Москвы, где говорилось: если вы занимаетесь правами семей военнослужащих, то обращайтесь к Шойгу. Зато в конце июля нам поступило решение Арбитражного суда Москвы с решением о нашем выселении.

— Кто отстаивал ваши интересы в этом суде?

— В том-то и дело, что мы вообще ничего о нем не знали. В решении говорилось, что «ответчик в судебное заседание не явился», хотя «о дате и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом». Так что суд состоялся без нас.

— Вы попытались выяснить почему?

— Да, отправились на почту, где узнали, что извещения из суда действительно приходили трижды, но их ни разу нам не передали. Почему — девочки с почты объяснить так и не смогли.

— Значит, судебное решение передали, а три повестки — нет.

— Вот именно. И мы решили: если к концу лета ничего не изменится, объявим голодовку.

Путин вам не поможет

К сентябрю кое-что изменилось: управляющая компания отказалась брать у союза арендную плату. Дескать, договор аренды вам не продлен, значит, нет оснований брать деньги (хотя первые полгода без всякого договора плату брали регулярно). Так «Союз семей военнослужащих России» превратился еще и в злостного неплательщика. Снова стали приходить чиновники, фотографировать «неправильную» стену, душевую кабину...

«Да отбрось ты гордость, — предлагали Большаковой «знающие люди». — Пойди куда надо и дай кому надо миллион. Тебе все документы домой принесут». «Они что, думают, мы тут миллионами ворочаем?» — недоумевала она, все еще надеясь решить проблему законным путем. А когда путей и надежд не осталось, женщины решили: пора объявлять голодовку. Ее наметили на 5 сентября, оповестив о ней прессу.

— Но тут, — рассказывает Мария Артемовна, — стало известно, что 4 сентября состоится заседание Общественного Совета при Президенте России по развитию гражданского общества, где я должна выступать. Тема моего выступления не касалась нашей проблемы, но коллеги-правозащитники меня убедили: ты обязательно должна поднять на заседании свой вопрос. Так я и сделала. Президент был удивлен отношением к нам. Он сказал, что в стране есть все, в том числе законы, чтобы помогать таким, как мы, и передавать помещения в безвозмездное пользование. Я отдала Владимиру Путину наше обращение. Президент его подписал, адресовав Собянину с резолюцией «рассмотреть и поддержать», и добавил: — «Сегодня у меня еще встреча с Сергеем Семеновичем, я ему об этом скажу».

Все вокруг стали поздравлять Большакову: ну все, уж теперь-то ваш вопрос точно решится, отменяйте голодовку.

...Мария Большакова ждала. Звонила в мэрию, интересовалась, какое решение принял Собянин. Ей уклончиво отвечали: решения еще нет, вопрос прорабатывается, письмо направлено в Юго-Восточный округ. А через три недели пришел ответ. Но не от мэра. Из Люблинской межрайонной прокуратуры. В нем перепевалась все та же песня: «Союз семей военнослужащих России» — нарушитель, перестроил объект без разрешения, нарушения требуем устранить, виновных наказать, о результатах доложить в месячный срок.

— А о поручении Президента России — «рассмотреть и поддержать» — чиновники никому не должны были доложить в месячный срок?

Мария Артемовна молчала... Потом грустно улыбнулась:

— Когда эти люди приходили к нам с проверками, все время говорили: вы можете жаловаться хоть в ООН, хоть в Страсбургский суд. Решение по вам принято. В любом случае мы вас выселим, и никакой Путин вам не поможет…

Потом она помолчала и добавила:

— Может, хоть вы, «четвертая власть», чем поможете?

...Разочаровывать ее я не стала.

* * *

История, согласитесь, неудивительная. В нашей Великой Чиновничьей Державе массу таких же могли бы рассказать ветераны, вдовы, инвалиды, детдомовцы — все те, кому чаще других приходится стучаться в двери властных кабинетов, за которыми их не слышат.

Вот и этих женщин никто толком не выслушал: чиновники захотели отнять у них дом, суд это желание заочно, без лишней волокиты, тут же оформил юридически, прокуратура за глаза осуществила надзор, выдав «представление об устранении»… Каждый чиновник написал свою бумажку, выполнив свой чиновничий долг перед тем чиновником, что сидит повыше и бумажки пишет потолще.

Все вместе они — наша власть. Та, которой эти женщины отдали самое дорогое — жизни своих сыновей, и которая слышать их теперь не хочет.

Получается, выслушал их в общем-то один лишь президент. Но в Великой Чиновничьей Державе, им же самим и созданной, на его президентское «рассмотреть и поддержать» чиновники реагируют так же, как и на нас — со своей высокой колокольни...

Официальное сообщение Департамента городского имущества города Москвы.

Уважаемые коллеги,

мы в курсе сложившейся ситуации с помещением, которое занимает Общероссийской общественной организации «Союза семей военнослужащих России». Данный вопрос находится на контроле. Сообщаем вам, что во вторник 15.10 2013 года на заседании Правительства Москвы будет принято Постановление, в соответствии с которым офис по адресу: ул. Перева, д.72, будет передан в безвозмездное пользование «Союзу семей военнослужащих России», о чем председатель совета Мария Большакова была заранее информирована.

Начальник отдела внутренних

и внешних коммуникаций, пресс-секретарь руководителя

Департамента городского имущества

Города Москвы



Партнеры