Управление внутривенных дел

15 октября 2001 в 00:00, просмотров: 1126

Так называемая борьба с наркоторговцами — это очень прибыльный бизнес. Так называемая раскрываемость преступлений, связанных со сбытом наркотиков, — это домашняя птица, которая клюет с руки и несет золотые яйца.

Дело Марины Амелькиной
Когда Марине исполнилось 17 лет, подруги помогли ей сесть на иглу. Жили они вдвоем с мамой, которая с утра до ночи работала в одной из московских типографий. Деньги доставались большим трудом, и Марина это знала. Может быть, чувство вины перед матерью, а может, и естественное отвращение к скотской жизни взяло верх. Марина по собственной воле обратилась в клинику, прошла полный курс лечения и снова стала нормальным человеком. Вскоре она вышла замуж. Оказалось, за наркомана.

Все началось сначала, но она снова сумела справиться с собой, рассталась с мужем, пошла лечиться. Она поступила в институт, и жизнь ее оказалась полна других забот. Днем Марина работала, а вечером училась. Бывшим друзьям-наркоманам это пришлось не по душе.

Кто через это прошел, тот знает: справиться с этим не так просто. Не каждый может переехать, сменить адрес, телефон. Если человек все еще на расстоянии вытянутой руки, в покое его не оставят. Чтобы преодолеть многодневную, многомесячную осаду, нужна незаурядная сила воли. Марина справилась и с этим.

И вдруг 19 октября 1999 года ей звонит Светлана Воронкова. Воронкова — человек из прежней жизни Марины, наркоманка со стажем. Она сказала Марине, что у нее страшная “ломка” и ей позарез нужна доза, а взять негде. Может, Марина поможет?

Марина в тот день болела, у нее была высокая температура. Поговорив с Воронковой, она выключила телефон. Но не тут-то было.

Марина Амелькина, конечно, не могла знать, что утром этого дня Воронкова была задержана за хранение наркотиков. Ничего удивительного в этом нет, поскольку она состояла на оперативном учете. Так вот, ради собственного спасения Воронкова приняла “предложение” сотрудников ОВД “Бирюлево-Западное” и любезно согласилась взять на себя труд “организовать контрольную закупку”. Постановление о проведении контрольной закупки подписал майор милиции Полищук.

Поскольку Амелькина отключила телефон, Воронкова вместе с наркоманом Николаенко явилась к ней домой. И Амелькина сдалась. Она сама не так давно переживала “ломку” и ей стало жаль Воронкову. Она отвела ее к человеку по имени Стас, у которого купила “чек”.

Воронкова с 0,03 граммами героина была задержана и тут же отпущена, поскольку “добровольно выдала наркотик”, а Амелькину арестовали. И очень скоро дело было передано в суд. Дело слушалось в Чертановском межмуниципальном суде в отсутствии Воронковой.

8 февраля 2000 года решением суда под председательством Л.Павловой Амелькина была приговорена к 7 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Суд позаботился и о здоровье Амелькиной: она подлежит принудительному лечению. От чего? Может, судья перепутала ее с тяжело больной Воронковой? Все может быть.

Ведь проходит же по делу Амелькиной “неустановленное лицо” Стас, продавший Воронковой “чек”. В приговоре имеется адрес неустановленного лица, имеется и его фамилия; он как жил, так и живет дома, и мать Амелькиной общалась с ним.

О действиях милиции — позже, а сейчас откроем УК и поглядим, что там говорится о сюжете, участником которого стала Амелькина.

Вроде бы сюжет незамысловатый: Амелькина действовала не в целях сбыта и сбыта не совершала, а является соисполнителем Воронковой, которая, как считала Амелькина, приобретала героин для личного употребления. Стало быть, статья 228 часть 1 — незаконное приобретение без цели сбыта. Наказывается лишением свободы на срок до трех лет. А в 4-й части той же статьи речь идет о сбыте в особо крупном размере. И дают за это от семи от пятнадцати лет. Амелькина, как мы помним, ничего не сбывала, однако ее действия, по мнению суда, квалифицируются частью 4. Интересно, почему?

Дело Михаила Крыжановского
Почти одновременно с делом Амелькиной в Останкинском суде Москвы слушалось дело ранее судимого Крыжановского. Обстоятельства дела похожи, как солдатики из одной коробки.

ОВД “Останкинское”, как и в Западном Бирюлеве, проводилось оперативное мероприятие по выявлению сбытчиков наркотиков. На участие в нем дал согласие некто Ремезов. Он, как и Воронкова, позвонил своему знакомому Крыжановскому с просьбой помочь купить героин. Тот согласился. Работники милиции выдали Ремезову 300 рублей, которые он передал Крыжановскому.

Тот сам поехал к продавцу, привез и отдал Ремезову два “чека”. Один Ремезов взял себе, а второй подарил Крыжановскому. С этим “подарком” Крыжановского и задержали. Суд первой инстанции приговорил его к семи годам лишения свободы. Если фамилию Крыжановский заменить на фамилию Амелькина, разницу между этими делами найти будет трудно. Но разница есть.

Д.Ремезов в зале суда рассказал, что дал согласие на участие в оперативном мероприятии. Оказалось, что до 27 февраля, то есть до дня проведения “оперативного мероприятия”, он и понятия не имел, что Крыжановский имеет отношение к наркотикам. Мало того, допрошенный в качестве свидетеля участковый инспектор УР ОВД “Останкинское” Шаков подтвердил и факт проведения мероприятия, и свое участие в нем, а также — то, что главным действующим лицом был Ремезов, которому выдали деньги и т.п.

10 мая 2000 года заместитель председателя Верховного суда России Р.Смаков опротестовал определение судебной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда в отношении Крыжановского.

И там черным по белому написано: “При таких обстоятельствах следует признать, что Крыжановский... действовал не в целях сбыта и сбыта не совершал, а являлся соисполнителем Ремезова. В связи с этим действия Крыжановского, совершившего соисполнительство в приобретении наркотического средства... следует переквалифицировать на ст. 228 ч.1 УК РФ”.

Насколько мне известно, это первый подобный случай в судебной практике.

Логично было бы предположить, что впредь подобные дела будут рассматриваться по-новому, ведь прецедент создан не кем-нибудь, а заместителем председателя Верховного суда страны. Не тут-то было. Президиум Московского городского суда продолжает бороться с наркоманами на свой манер.

Дело Елены Беляевой
9 апреля сего года некто Гурованова позвонила своей знакомой Беляевой (фамилия изменена) и попросила достать “чек”.

Беляева — наркоманка, Гурованова тоже. Но Гурованова, видимо, еще и добровольный помощник милиции. А посему все произошло по сценарию, описанному выше.

Мы обращаемся к нему лишь потому, что число нарушений закона при проведении “операции” превосходит самые смелые предположения. В ходе судебного заседания не допросили ни одного свидетеля. Что и неудивительно: в суд их не вызывали. Заседание суда продолжалось несколько минут. Я даже знаю почему.

Во-первых, следствие даже не потрудилось установить, когда же проводилось мероприятие, в материалах дела фигурируют разные дни.

А во-вторых, оказалось, что понятые Ирина Иванникова и Ольга Кукина сами имеют непосредственное отношение к наркотикам. А если конкретно — Иванникова и Кукина двумя неделями раньше нашего сюжета успели принять участие в покупке наркотиков для некоей Майоровой. Иванникова — в качестве покупателя, а Кукина была при этом понятой.

Стоит ли удивляться, что в один прекрасный, хоть и неустановленный день Иванникова и Кукина совершенно случайно, но в одно и то же время и независимо друг от друга оказались у входа в отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков на 5-й Парковой улице?

Перечисление нарушений закона занимает семь страниц. Между тем Е.Беляеву взяли под стражу в зале суда. Она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного... — да, вы угадали, статья 228 часть 4.

Да что я все о грустном да о грустном. Сажают не всех, зачем возводить напраслину на правоохранительные органы?

Вот, скажем, в июне 2001 года наркоман Виктор Макаров по той же 4-й части статьи 228 в Красногорском городском суде получил 7 лет условно. Вещественное доказательство по делу — 7,697 грамма героина. Цифра астрономическая, если учесть, что особо крупным количеством признано 0,005 грамма героина.

Выходит, напрасно все подняли шум насчет 9 лет условно для бывшего министра юстиции Валентина Ковалева? Выходит, напрасно.

Я не имею удовольствия быть знакомой с биографией господина Макарова, но думаю, что такая благосклонность Фемиды связана с тем, что он сотрудничает с милицией, иначе феноменальный приговор по такому делу никак объяснить нельзя. И получается, зря все вокруг кричат, что наркотики — яд. Я не согласна!

Ведь именно наркотики дают возможность российской милиции успешно имитировать бурную деятельность. В судах проходят тысячи дел по выявлению “наркодельцов”. А сколько народу по этим делам сидит! Великолепные показатели. Блестящая отчетность.

Да, и не забудьте о том, что два-три миллиграмма героина не занимают много места, и несколько “чеков” легко сунуть в карман человеку, которого хочется взять под стражу, а не за что. Сунул — и порядок. Остальное, как мы уже видели, дело техники.

Наркотики — любимая милицейская приправа к нашей жизни. И так просто милиция от игры с ними не откажется.

Между тем количество наркоманов в нашей стране неуклонно возрастает. Причем официальная статистика — это приблизительно 500 тысяч человек, а на самом деле эту скромную цифру следует умножить на шесть, если не на десять. Что, в который раз повторить, что наркотики — это плохо? Стоит ли?

Я просто хочу объяснить тем, кто еще не пробовал, но собирается, что в нашей стране с наркодельцами не борются, и рассчитывать, что кто-то большой и сильный протянет вам руку помощи, нет оснований. Не может наше правительство не знать о том, какое безобразие творится, а раз знает, но ничего не делает, значит, это кому-то выгодно.

Понимаете, если бы дело, состряпанное в милиции, хоть раз провалилось в суде, такие дела просто перестали бы “шить”. Но суд принимает в этой имитации правосудия самое активное участие. И что выходит? Выходит, что это государственная политика.

Лечение наркоманов — дело очень дорогое. Мало кто из попавших в беду может обратиться к медикам-профессионалам, почти всем это просто не по карману. Государство не хочет брать на себя такое бремя. Но что-то делать надо, вот и делают: ловят больных людей, а если они не ловятся, заманивают их в ловушку. А настоящие торговцы живут припеваючи.

Любой человек, помните, любой может стать жертвой милицейского произвола. Потому что змей несет деньги. Кто его убьет? А Марина Амелькина, нашедшая в себе силы порвать с наркотиками, между тем отбывает срок. Огромный. За что?



Партнеры