Серьги для Фемиды

Убийство не раскрыто, а приговор вынесен

4 февраля 2005 в 00:00, просмотров: 3419

Судебная ошибка — убийство. Несправедливость душит, просто следов асфиксии не обнаружит ни один эксперт...

* * *

Двадцатого августа 2001 года Виктору Мадорскому исполнилось двадцать три года. Как многие жители Ростова-на-Дону, он решил отметить это приятное событие на базе отдыха на левом берегу Дона. Ростовчане любят левый берег за множество уютных мест, кафе, ресторанов, призывно сияющих огнями в теплой южной ночи. Виктор пригласил гостей на базу отдыха “Тишина”. Среди гостей был и его приятель В.Шайдуров, который приехал на пирушку с двумя девушками.

Около двух часов ночи Мадорский зашел в летний домик, где нежился Шайдуров в компании своих приятельниц. С одной он собирался отбыть ко сну, а вторую, Аллу Глущенко, Шайдуров попросил отвезти домой. В два часа ночи Глущенко позвонила домой и сказала родителям, что у нее все в порядке и что скоро она вернется. Сторож Мартынова спустя час-полтора видела, как Мадорский на машине-пикапе выехал с базы в сторону ресторана “Казачий хутор”. Рядом с Мадорским сидела Глущенко.

Вот, пожалуй, и все. Нет, забыла: всем гостям Виктора Мадорского запомнилось, что Алла Глущенко была на вечеринке в платье модной леопардовой расцветки.

* * *

Из приговора по делу №1—125:

“Подсудимый Мадорский В.Л. 21 августа 2001 года в период времени с 3 до 4 часов, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на автодороге, ведущей к кафе “Шанс”, расположенном на левом берегу реки Дон, в ходе внезапно возникшей ссоры из личных неприязненных отношений, имея умысел на убийство, нанес гражданке Глущенко А.С. множество ударов руками и ногами, а также металлической монтировкой по голове и телу, причинив Глущенко А.С. телесные повреждения, в том числе... в виде травматического удаления 14 зубов, рваноушибленных ран на лице, тупой открытой черепно-мозговой травмы, сопровождающейся многооскольчатым переломом костей свода, основания и лицевого отдела черепа..., ушибами и размозжением вещества головного мозга в лобных областях, отчего Глущенко умерла на месте происшествия”.

Согласно материалам уголовного дела, 21 августа около 8 часов утра Владимир Викторович Бутурлимов вышел из автобуса на остановке “Ресторан “Казачий хутор” и пошел к кафе “Шанс”. Бутурлимов шел на работу, поскольку именно в сауне “Шанса” он 7 лет работает банщиком.

Дойдя до развилки дороги, он повернул к кафе и увидел на проезжей части кровь. А справа, в кустах за дорогой, лежала девушка, не подававшая никаких признаков жизни. Лицо девушки было скрыто травой. Бутурлимов не стал подходить к девушке, а поспешил к кафе и по телефону сообщил о своей находке в милицию.

Вскоре прибыл милицейский наряд. Бутурлимову показали фотографию девушки. Он сказал, что никогда ее не видел, кто она такая, сказать не может, и среди клиентов кафе “Шанс” ее никогда не было.

Запомним время: десятый час утра.

* * *

Утром 21 августа был задержан Виктор Мадорский. Он работал водителем и на машине “Жигули”-пикап пятой модели развозил мороженое. Именно на этой машине он приехал накануне на базу отдыха “Тишина”, на ней же, по словам свидетелей, уехал в четвертом часу утра вместе с Аллой Глущенко.

Спустя три часа после задержания Мадорский собственноручно написал чистосердечное признание в убийстве Глущенко: “... к 2 часам ночи мы стали расходиться, а Славик (Шайдуров. — О.Б.) попросил меня отвезти Аллу, я сел с Аллой в а/м “Ваз” и поехал в район кафе “Шанс”. По пути у нас произошла ссора, я остановил машину, обошел ее, открыл дверь, сказал Алле “выходи”, когда она вышла, то ударила меня ногой в пах и мы с ней стали драться, в процессе борьбы упали в кусты, после чего я из-за водительского сиденья взял монтировку и стал наносить Алле удары по голове, после чего, когда она перестала сопротивляться, я уехал, перед Ворошиловским мостом я выбросил монтировку и уехал домой спать, с утра 21 августа я вымыл коврики в а/м и приехал на работу, после чего меня задержали сотрудники милиции...”

Написать написал, но подписывать не стал.

На другой день его допросили в качестве обвиняемого. Мадорский подтвердил, что убил Аллу Глущенко, при этом пояснил, что на пути с базы отдыха он предложил ей вступить с ним в половую связь. “Она отказалась, тогда я заехал на автодорогу, ведущую в кафе “Шанс”, где остановился и снова предложил Алле заняться сексом.

Она мне сказала, что в машине не будет и вообще ей надо подумать... Мы вышли из машины. Я подошел к Алле и в этот момент она ударила меня в пах...” Он раскаялся в содеянном, однако вину признал частично, потому что убивать девушку он не собирался и вышло это случайно: “Просто я хотел ее избить из-за того, что она меня ударила и отказала в половом контакте”. Под протоколом этого допроса Мадорский расписался

Превосходно. Не так часто удается по горячим следам раскрыть убийство, совершенное без свидетелей. Сотрудники ОВД Пролетарского района и следователь прокуратуры Ростовской области С.Карапетян просто молодцы.

Вскоре дело поступило в суд, и 4 марта 2002 года Виктор Мадорский был признан виновным в убийстве Аллы Глущенко и приговорен к тринадцати годам лишения свободы.

* * *

И все было бы прекрасно, все было бы просто великолепно, если бы следователь С.Карапетян, подписавший обвинительное заключение, и судья В.Носов, подписавший обвинительный приговор, время от времени освежали в памяти кое-какие азбучные истины. Одна из них гласит, что решение суда должно быть основано на совокупности доказательств (см. статью 17 УПК РФ). И ни в одном кодексе ничего не говорится о том, что кое в каких случаях можно ограничиться признательными показаниями обвиняемого. Нельзя.

А раз так, давайте полюбопытствуем, какие доказательства легли в основу обвинительного приговора Виктора Мадорского. Ведь убийство произошло, как принято писать в официальных документах, “в условиях неочевидности”. И, стало быть, все доказательства, все улики — плод кропотливого труда милиции, прокуратуры и суда.

Начнем с времени наступления смерти. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, убийство было совершено от 0.20 час. до 6.20 часов 21 августа. При этом известно, что Мадорский и Глущенко уехали с базы отдыха около 3 часов ночи. Мадорский в суде заявил, что приехал домой в 4 часа утра. Лжет?

Свидетеля, который мог бы подтвердить алиби Мадорского, нет. Но вот что интересно. Я попросила 4 московских экспертов определить время убийства, исходя из материалов дела. Учитывая падение температуры трупа в час, характер трупных пятен, температуру воздуха на момент осмотра, одежду убитой и место убийства, все эксперты пришли к одному выводу: время наступления смерти от 6.20 до 7.00. Это противоречит выводу суда об обстоятельствах убийства и признательных показаниях Мадорского, на которых этот вывод основан.

Теперь вглядимся внимательней в след машины на месте происшествия.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, ширина каждого следа протектора 14 см, а расстояние между этими следами 110 см. Если убийство совершил Мадорский, значит, речь идет о следах, оставленных его автомобилем, так ведь? А нам известно, что он ездил на “Жигулях” пятой модели и в ночь на 21 августа уехал именно на этой машине.

Однако существуют заводские таблицы, в соответствии с которыми база пятой модели “Жигулей” составляет 136,5 см. Это стандартный размер и относится ко всем серийным автомобилям пятой модели. Если из 136,5 см вычесть 7 см (половина ширины протектора) х 2, получится ширина базы для передних колес — 122,5 см, а для задних — 118,0 см.

Выходит, что след машины, обнаруженный на месте происшествия, не может быть признан следом “Жигулей” пятой модели, да и вообще “Жигулей”. Логично предположить, что там была какая-то маленькая машина: “Запорожец”, “Москвич”, “Ока”, “Таврия” — но к “Жигулям” этот след привязать нельзя. И странно, что суд не обратил на это никакого внимания.

Как следует из протокола осмотра места происшествия, брызги крови погибшей девушки разлетелись в одну сторону на 3 метра, в другую — на 4,5 метра, а в третью — даже на 6—7 метров. Соответственно, убийца неминуемо должен был испачкаться кровью. Ареал распространения брызг составляет 49 квадратных метров. Остаться чистым убийца, следовательно, мог лишь в случае, если он был голый.

На одежде, в тот же день изъятой из квартиры и машины Виктора Мадорского, никаких следов нет вообще. Не только крови и мозгового вещества, но и следов застирывания.

Что мы знаем об орудии убийства?

Суд пришел к выводу, что Глущенко была убита монтировкой Мадорского. Допустим. Как известно, орудие убийства может быть хорошим источником информации, а кроме того, и само, как правило, оставляет индивидуальные следы. На теле погибшей обнаружены следы 17 ударов. Обращают на себя внимание два следа, на лбу и на затылке, оба длиной 4,8 см. Под каждой из этих ран была видна кость.

Такой след эксперты признают “следом отображения” орудия убийства, они чрезвычайно четкие — но эксперт уклонился от идентификации монтировки Мадорского, а ограничился выводом, что “не исключена возможность”.

Ценность этого вывода стремительно приближается к нулю, особенно если вспомнить о том, что заводские монтировки — товар отнюдь не эксклюзивный, а стандартный. Ясность могла внести экспертиза на наличие следов металлизации в ранах, но ее не проводили. А саму монтировку, кстати, вообще не отправили на экспертизу. Почему?

Между прочим, протекторы шин машины Мадорского не исследовали на предмет идентификации грунта. Еще одно почему...

* * *

По-видимому, следователь С.Карапетян уже в начале работы по делу был озадачен отсутствием хоть каких-нибудь следов на одежде и на автомобиле Мадорского. Все-таки это мало вязалось с кровопролитием, обнаруженным на месте происшествия. И тогда он вынес постановление о повторном осмотре машины. Осмотр проводился спустя два месяца после убийства, 18 октября. Причем известно, что все это время на пикапе ездил другой водитель фирмы, и в деле имеются его показания, из которых следует, что машину он неоднократно и тщательно мыл как снаружи, так и внутри.

Что бы вы думали? “При выметании щеткой вещей, находящихся под водительским сиденьем, обнаружен осколок человеческого зуба...”

Через пять часов после заполнения протокола дополнительного осмотра заполняется протокол осмотра вещественных доказательств: “Фрагмент представляет собой осколок зуба приблизительно 2х2 мм”. Однако из заключения судебно-медицинской экспертизы, датированного 27 декабря, следует, что на экспертизу поступил зуб размером 0,7х0,6 мм. Как это понимать? Перепутали вещдоки? Перепутали или подменили, третьего не дано. Вырасти маленький осколок не мог, с этим, надеюсь, никто спорить не будет?

* * *

С дополнительным осмотром машины, проведенным 18 октября, связана и другая таинственная история.

Из протокола, составленного в момент повторного осмотра машины, мы узнаем, что обнаружен зуб. Всё. Больше никаких находок нет. Однако в протоколе осмотра вещественных доказательств кроме осколка зуба неожиданно появляются серьги: “Женские серьги из металла желтого цвета в форме колечек, в количестве двух экземпляров”. Прошу прощения, откуда серьги?

Не те ли это колечки, что были в ушах убитой девушки на месте преступления? Перечитаем протокол осмотра места убийства 21 августа: там черным по белому написано, что убитая обнаружена в серьгах и серьги эти приобщены к материалам уголовного дела. Более того, имеется расписка, из которой следует, что украшения 13 сентября возвращены отцу убитой.

Но одно дело — это украшения, обнаруженные на теле убитой, и совсем-совсем другое дело — это украшения жертвы, обнаруженные в машине подозреваемого в убийстве человека. В первом случае — это просто колечки из металла желтого цвета, а во втором — улика. Есть разница? Есть. А коли так, улике правильней перекочевать в машину. Вот она и перекочевала.

* * *

Теперь давайте познакомимся с двумя важнейшими участниками расследования — с понятыми К.Акопяном и У.Таривердяном.

Усик Маисович Таривердян был понятым при выходе на место обнаружения трупа. Как следует из материалов дела, проживает он в городе Ростове, на улице 13-я линия. В ноябре 2004 года адвокат Мадорского поехал по указанному адресу. Дверь открыла жена гражданина Таривердяна. Про мужа она сказала, что поговорить с ним нет никакой возможности, поскольку с мая 2001 года он находится в колонии на территории Армении.

Ей показали копию фототаблицы, сделанной на месте происшествия с участием ее мужа. Она его не узнала и показала свою фотографию. Жене не поверили, пошли к соседям. Соседи подтвердили, что Таривердяна давным-давно не видели и что он в тюрьме. Тогда адвокат сделал запрос в адресное бюро.

Из адресной справки следует, что Усик Маисович Таривердян по указанному адресу не значится. Как же судья В.И.Носов вызвал его в суд? И как на самом деле звали человека, представшего в суде под именем Таривердяна? Ведь ни одного свидетеля не попросили предъявить паспорт.

Как следует из материалов дела, Карен Леванович Акопян был понятым при осмотре места происшествия 22 августа, когда была найдена монтировка Мадорского.

Но в Уголовно-процессуальном кодексе четко написано следующее: на место происшествия понятые должны выезжать из отделения милиции, поскольку им предстоит стать свидетелями того, как подозреваемый покажет дорогу. И их должно быть не менее двух. Однако из милиции выехали, как выясняется, с одним понятым, а вот второго, Карена Левановича Акопяна, раздобыли, уже прибыв к месту происшествия. Он ехал по своим делам и согласился помочь милиции. Сознательный!

Это тем более важно, что в водоеме нашлась монтировка, которой Мадорский, по версии следствия, убил Глущенко. По счастливому стечению обстоятельств край монтировки торчал из воды, и на ней была пластиковая бутылка. Правда, обнаруженная монтировка ничем не отличается от всех прочих монтировок, сделанных на заводе, а никаких индивидуальных признаков вроде процарапанных крестиков или ноликов, надписей, зазубрин — ничего на ней не было.

Экспертизу на наличие следов металлизации в ранах Глущенко не проводили, и не очень понятно, как все же установили, что именно эта монтировка принадлежала Мадорскому и именно ею были нанесены 17 ударов, от которых погибла Глущенко.

И еще: по адресу понятого Акопяна, указанному в материалах дела, такой человек не значится. Кто же на самом деле был понятым? Привидение?

* * *

И есть еще один вопрос. Я пока не знаю, как его сформулировать, но так или иначе придется вернуться к началу истории, а именно к тому утреннему часу, когда банщик кафе “Шанс” В.Бутурлимов обнаруживает у поворота дороги труп девушки. Мы помним, что из автобуса он вышел около 8 часов утра, через несколько минут прибежал в кафе и вызвал милицию.

Как выяснилось позже, лица у девушки фактически не было. В сумке не оказалось никаких документов. То есть узнать девушку в лицо не представлялось возможным, а документы исчезли. Но из протокола допроса матери Глущенко следует, что в 10 часов утра сотрудники милиции приехали к ней домой и сообщили об убийстве дочери.

Имеет место парадокс. По вызову банщика Бутурлимова оперативники приезжают уже с фотографией убитой. Где они ее взяли? К тому же к родителям погибшей оперативники приехали практически в то же время, что и в кафе “Шанс”. Что же получается?

Задолго до осмотра места происшествия милиция знала, кто убит, и следователь в 11.45 в протоколе осмотра места происшествия — несмотря на то что лица у погибшей фактически нет — пишет, что это труп Аллы Глущенко.

Необъяснимо и то, что пропали срезы ногтей и волос погибшей, изъятые экспертом на месте происшествия.

Отец Глущенко сказал, что дочь опознавали по платью, по рукам и по телу. “Она красила ногти, делала своеобразный рисунок и всегда показывала. И в этот день она показывала мне ногти...”

Скажите, пожалуйста, достаточно ли данных для того, чтобы без колебаний назвать погибшую Аллой Глущенко? Тем более что на вечеринке Алла была в платье, а в протоколе осмотра упоминается только кофта.

* * *

Теоретически Виктор Мадорский мог убить Аллу Глущенко. Около трех часов ночи они уехали с базы отдыха, девушка была навеселе. О Мадорском известно, что он настроен был провести ночь с какой-нибудь девушкой — есть свидетельские показания, к тому же в день, когда человеку исполнилось 23 года, это скорей естественно, ведь Мадорский не был женат.

Однако теоретическая возможность — это всего лишь предположение, причем самое простое из всех возможных. Его нельзя приобщить к материалам дела. Но даже поверхностный анализ доказательств вины Мадорского показывает, что все они с изъяном. Все до одного.

Приговор начинается со слов: “Подсудимый Мадорский, будучи в состоянии алкогольного опьянения...” Но экспертизу на предмет освидетельствования Мадорского никто не проводил. Значит, это всего лишь предположение.

Время наступления смерти установлено произвольно. Следы машины не совпадают с параметрами “Жигулей”, за рулем которых был Мадорский. Ни одной капли крови на его одежде, хотя это немыслимо, если вспомнить, на каком расстоянии от места происшествия была обнаружена кровь погибшей. Орудие убийства не идентифицировано. Понятые — призраки.

И доказательства, не выдерживающие никакой критики, — это фрагмент зуба и серьги. Все, что относится к их таинственному появлению в машине Мадорского, есть в деле, все запротоколировано, поэтому мои рассуждения основаны исключительно на документах.

Лист дела 149, протокол допроса второго водителя, который ездил на пикапе после ареста Мадорского — из него следует, что он не раз мыл машину и коврики под сиденьем.

Лист дела 147, протокол осмотра машины 18 октября — там написано, что обнаружен фрагмент зуба размером 2х2 мм. Больше ни о каких находках речи не идет.

Лист дела 157, протокол осмотра вещдоков из машины 18 октября — фрагмент зуба размером 2х2 мм и серьги в форме колечек.

Лист дела 60 — протокол осмотра происшествия 21 августа, и там написано, что убитая была в серьгах в форме колечек.

Лист дела 61 — расписка, из которой следует, что 13 сентября серьги были переданы отцу убитой.

Лист дела 218 — заключение судебно-медицинской экспертизы, из которого следует, что на исследование поступил фрагмент зуба размером 7х6 мм.

Если исключить возможность вмешательства потусторонних сил, из всего вышесказанного возможен, по-моему, единственный вывод: и зуб (точнее, два зуба), и серьги подброшены в машину Мадорского. Зачем? Затем, что не хватает доказательств.

Фальсификация вызывающе топорная, но она с блеском проходит в суде. Как же так? Правосудие не терпит сослагательного наклонения. Закон требует прямого ответа на прямой вопрос: виновен? да или нет?

Ответ “кажись, виновен” не принимается. А на деле выходит, что никакими фокусами, глотанием шпаг и битых стаканов суд не удивишь. Суд верит в чудеса! А ведь перед судьей лежали документы, из которых все ясно без слов. Так почему же в судах проходят подделки? И почему все закрывают на них глаза?

Потому что так проще: “Работать не хоцца. Плотют мало”.

Если убийство совершил не Мадорский, значит, надо искать настоящего убийцу. А вдруг не найдут? За это ругают, премии не дадут. А вдруг убийца — какой-нибудь хороший человек или, не приведи создатель, человек в погонах? Это к примеру... Так что по всему выходит: Мадорский — кандидат, не имеющий соперников.

* * *

Прошу Генеральную прокуратуру РФ и председателя Верховного суда РФ В.М.Лебедева считать эту публикацию официальным обращением для проверки всех приведенных в статье фактов.

К сведению читателей: и генеральный прокурор и председатель Верховного суда РФ вправе истребовать любое уголовное дело и принять меры к его пересмотру.





Партнеры