Живые но мертвые

Восстать из гроба в Москве можно за полдня

1 апреля 2005 в 00:00, просмотров: 1385

Жили-были в Москве сестры Борисовы.

Старшая, Ольга Александровна, была инвалидом I группы и много лет не выходила на улицу. Наталья Александровна Борисова была моложе на двадцать лет и всю жизнь состояла на учете в ПНД, так как страдала психическим заболеванием, шизофренией, и в связи с этим была инвалидом II группы.

В 1999 году Наталья Борисова попадает в московскую психиатрическую больницу №15. Очевидно, она была доставлена туда с улицы. И поскольку никто ее не искал, а состояние больной не улучшалось, ее перевели в московскую областную психиатрическую больницу №2. Было это в сентябре, а известно, что при поступлении в областную больницу “больная была ориентирована”.

Это значит, что даже если при ней не оказалось набитого деньгами кошелька и сумочки с пудреницей и ключами от квартиры, она помнила, как ее зовут и где она живет. И еще у Борисовой был паспорт — это мое предположение, но без паспорта ее вряд ли оставили бы в больнице №15, а позже перевели в областную больницу. Деньги и пудреница — бог с ними, а про паспорт я упомянула не случайно. Позже он нам понадобится.

28 декабря 1999 года Наталья Александровна Борисова умерла. Официальная версия — сердечно-легочная недостаточность.

В квартире на улице Марии Ульяновой осталась ее старшая сестра. Она умерла в апреле 2000 года, однако была выписана по смерти спустя год, в марте 2001 года. Случайно это вышло или нет — нам с вами не узнать, но одно известно наверняка: все это время прекрасная двухкомнатная квартира в районе Ленинского проспекта была бесхозной. Точней, старшая сестра умерла, а о том, что тремя месяцами раньше умерла и младшая, никто не знал. Справка о смерти Натальи Борисовой никуда не направлялась и лежала в истории болезни.

И вот в феврале 2001 года в ОВД “Ломоносовское” приходит дама, говорит, что она, Наталья Борисова, потеряла паспорт и ей нужен новый. Что вы думаете? Объединенными усилиями трех ОВД — Гагаринского, Обручевского и Ломоносовского — ей на следующий день выдают новый паспорт.

Удивительно, что на Ленинском проспекте по этому случаю не поставили памятник, дело-то неслыханное. Простому смертному и через два месяца могут паспорт не выдать, потому что у милиции много других дел, и даже приступ падучей ничего не изменит: встань в очередь, постой в ней час-другой, узнай, что паспорт не готов, и отвали. А тут такое чудо!

За ним — второе. 15 марта таинственной незнакомке выдают справку об отсутствии долгов по квартплате, и она помещает объявление о том, что хочет совершить обмен. Продать квартиру Борисовой нельзя, так как она не приватизирована.

Начинается оформление обмена с Марией Сергеевной Кузьминой, родители которой хотели обеспечить свою дочь жильем. Для чего купили двухкомнатную квартиру в Ярославской области и поменяли ее с доплатой в 48 тысяч долларов США на квартиру Натальи Александровны Борисовой. Соответственно, восставшая из мертвых Борисова получила по условиям обмена 48 тысяч долларов и квартиру в красивом городе Переславле-Залесском.

И что интересно: этот обмен с завидной легкостью прошел через “Мосжилсервис”, так как инвалид II группы по психическому заболеванию, оказывается, не состояла на учете нигде, в том числе и в ПНД. Прелесть, правда?

Обмен был совершен 27 марта 2001 года, причем в протоколе обмена написано, что причиной переезда для Натальи Александровны Борисовой является необходимость жить поблизости от родственников. К моменту, о котором идет речь, никого из родственников Натальи Александровны Борисовой уже не было в живых. Ценители черного юмора первыми бы окрестили этот документ прошением о прописке на том свете.

6 июня 2001 года Мария Кузьмина получает свидетельство о регистрации права собственности на квартиру, полученную в результате обмена с Борисовой. Таким образом, могущественный департамент муниципального жилья передал в собственность “паленую” квартиру из городского жилищного фонда, хотя его святой обязанностью как раз и является проверка не только всех документов, но даже и знаков препинания в них.

Спустя четыре месяца префектура ЮЗАО обратилась в Гагаринский суд Москвы с иском о признании обмена Кузьминой и Борисовой недействительным и выселении Кузьминой. Батюшки, в чем дело? А очень просто: из прокуратуры Тульской области пришло письмо на имя начальника управления муниципального жилья ЮЗАО Е.В.Воронова. В нем сообщалось, что Тульская прокуратура расследует уголовное дело, в ходе которого установлено, что умершая Наталья Борисова проживала в неприватизированной квартире, которая должна была перейти в муниципальную собственность. Но не перешла, потому что ее приватизировала Мария Кузьмина.

А при чем тут Тула?

* * *

15 апреля 2002 года Центральный районный суд г. Тулы признал граждан А.Лебедеву, И.Гафарова и Д.Гумбатова виновными в мошенничестве и похищении человека и приговорили к пяти, шести и десяти годам лишения свободы. Вышеназванные граждане зарабатывали на жизнь, присваивая чужое жилье. “Работа” оказалась трудной и нередко требовала — ах, да чего только не требовала эта непростая, но привлекательная работа...

Скажем, жили в Москве Клавдия Захаровна и Константин Викторович Синицыны. Маменька и сын крепко поддавали. Как это стало известно жителям Азербайджана Гафарову, Гумбатову и дагестанке Лебедевой, ума не приложу. Однако летом 2000 года Гумбатов привез мертвецки пьяных Синицыных к знакомой Бурениной, которая жила в поселке Вельяминово Ступинского района Московской области. Там Синицыны пробыли десять дней под наблюдением не установленного следствием лица.

Потом Гумбатов привозит Синицыных в Белев. 10 июля Гумбатов за 1000 рублей покупает половину дома №4 на улице Фрунзе в городе Белеве, в этот же день Синицыны покупают у Гумбатова только что приобретенную им часть дома, а 26 июля Синицыны подписали договор о продаже своей квартиры в Москве. Квартира эта была продана за 170209 рублей 75 копеек. Деньги, надо полагать, находились у Синицыных.

Через три дня Синицына умерла в своем новом доме от ишемической болезни сердца. Еще через три дня Гумбатов, под видом поездки на кладбище, на могилу матери, посадил Синицына в свою машину и привез в поселок Вельяминово, к Бурениной. Там он его снова напоил, “вывел из дома Бурениной, посадил в машину, и до настоящего времени место пребывания Синицына не установлено”.

Таким образом, как следует из приговора, Гумбатов, действуя помимо воли Синицына, “изъял его из микросреды, ограничил его личную свободу и лишил возможности выбора поведения”. Такой изящной формулировки преступления мне читать не доводилось, и я нарочно привела ее тут, чтобы все желающие могли насладиться слогом Фемиды.

Вы спросите, какое отношение имеют Синицыны к сестрам Борисовым?

Ровным счетом никакого. Чего нельзя сказать о Гумбатове, Гафарове, Лебедевой и Бурениной. Спустя несколько месяцев после смерти Клавдии Захаровны Синицыной и исчезновения ее сына Константина Синицына вышеперечисленным гражданам стало известно о смерти Натальи Александровны Борисовой.

Причем, как следует из материалов уголовного дела, граждане эти знали не только о смерти Натальи Борисовой, но и о кончине ее сестры, которая к началу 2001 года все еще числилась в живых и не была выписана из квартиры. Поскольку южные гости не были знакомы с сестрами Борисовыми, как не были они, впрочем, знакомы и с Синицыными, остается сделать один вывод: кто-то снабжал их информацией об одиноких, больных и пьющих москвичах. Больше всего на эту роль подходят лица осведомленные, скажем, сотрудники ЖЭКов или паспортных служб.

Так вот, 6 февраля 2001 года в ОВД “Ломоносовский” пришла компания, состоявшая из Лебедевой, Бурениной и не установленного следствием лица. Буренина представилась Натальей Борисовой и от ее имени, как мы помним, написала заявление о том, что она потеряла паспорт и просит выдать ей новый. К заявлению была приложена фотография — кого бы вы думали? Правильно, Бурениной. В тот же день она получила паспорт на имя Н.А.Борисовой со своей фотографией и тогда же зарегистрировалась по адресу: Москва, улица Марии Ульяновой...

Боюсь показаться занудой, но не могу удержаться от воспоминаний о том, как долго сотрудница паспортного стола изучала мою физиономию при обмене паспорта старого образца на новый документ. Я не роптала, поскольку фотография в старом паспорте явно отличалась от меня нынешней, но паспортистка прямо сказала: “Время-то идет, краше не становимся, извините, уж больно вы, дама, раздались”.

Увы. Мне стало больно, но я уважаю истину во всех ее проявлениях. А как же сотрудница паспортного стола ОВД “Ломоносовский” сравнивала фотографию Натальи Борисовой с изображением Бурениной?

Как следует из приговора, “свидетель Гладилин Д.А. (сотрудник ОВД “Ломоносовский”. — Прим. авт.) показал, что 16 февраля 2001 года к нему обратился его знакомый из ОВД “Гагаринский” г. Москвы Вакуленко с просьбой побыстрее помочь оформить паспорт на имя Борисовой. Он выдал Вакуленко запрос на отождествление фотографии Борисовой в ОВД “Обручевский” г. Москвы на руки. В этот же день Вакуленко привез ему ответ на запрос из ОВД “Обручевский”. При этом он не сверял фотографию Борисовой на ксерокопии формы 1 из ОВД “Обручевский” с фотографией, которую он давал Вакуленко. В тот же день было подписано заключение о выдаче паспорта на имя Борисовой Н.А.”

Я склонна думать, что и свидетель Гладилин, и свидетель Вакуленко действовали так из соображений человеколюбия. Приходит женщина, просит восстановить утерянный паспорт — почему не помочь?

* * *

Ну а дальше все пошло как по маслу. Кузьмины едут смотреть выставленную для обмена квартиру на улице Марии Ульяновой. Она им подходит. 28 марта они закладывают в ячейку банка сумму в рублях, эквивалентную 48000 долларов США. Теперь мошенникам нужно было получить эти деньги.

Спустя два дня гости с юга вместе с гражданкой Бурениной, получившей паспорт на имя Натальи Борисовой, прибыли в деревню Грецовка Щекинского района Тульской области, к главе Петровской сельской администрации Л.Наумовой. Зачем прибыли? А как же: ведь “Наталью Борисову” надо было выписать из квартиры в Москве. В тот же день Буренина—Борисова была зарегистрирована в деревне Рязановка Тульской области. Это доброе дело сделала свидетель Л.Наумова.

Потом происходит непредвиденное. Получив у Наумовой на руки (опять повезло? — такие документы на руки не выдаются) листок убытия на Борисову, отрывной талон к листку статистического учета и справку о регистрации и проживании Борисовой в деревне Рязановка, граждане мошенники направляются в Москву.

Неподалеку от Подольска машину останавливают сотрудники батальона дорожно-патрульной службы для проверки документов. Все документы, полученные у Наумовой, а также паспорт на имя Борисовой, были изъяты. Не беда! Южане разворачиваются, возвращаются к Наумовой, она выписывает им новые документы, и 16 апреля 2001 года Буренина—Борисова вместе с группой поддержки изъяла из банковской ячейки деньги, заложенные туда Кузьмиными. Вопрос о том, как можно было это сделать без паспорта, который, как мы помним, остался у сотрудников дорожно-патрульной службы города Подольска, остается в разделе “загадки”.

Но сделка состоялась.

Да, чуть не забыла: когда началось расследование уголовного дела в отношении Бурениной, Лебедевой, Гафарова и Гумбатова, Буренину задержали на 10 суток. Однако после очередного допроса ее отпустили под подписку о невыезде. Выйдя из прокуратуры, Буренина отправилась на Тульский железнодорожный вокзал, в туалете которого была обнаружена мертвой. Точнее, убитой.

* * *

Итак, дама, взявшая на себя труд преобразиться в Наталью Борисову, неожиданно скончалась в привокзальном туалете. Ее боевые товарищи получили сроки. А что же Мария Сергеевна Кузьмина, для которой родители обменяли квартиру на улице Марии Ульяновой?

Она стала главным действующим лицом в судебном слушании по иску о признании обмена недействительным и выселении. По ходу слушания к основным требованиям истцы добавили требование о признании недействительным договора приватизации. Истцами в этом благородном поединке выступают Департамент жилищной политики и Жилищный фонд. Ответчиками — Мария Кузьмина и ее полуторагодовалая дочь Валя Кузьмина.

Выходит, город Москва — против Марии и Валентины Кузьминых. Валентина, не забудь перед очередным слушанием дела сменить памперсы, в суде, сама небось уже знаешь, все туалеты бывают закрыты.

Все суды мама с дочкой проиграли. Осталась последняя инстанция.

* * *

Помните, я сказала, что сделала открытие?
Так вот: кто там у нас террорист номер один? Бен Ладен?
Ответ неверный.

Никакой бен Ладен не может сравниться с мирными гражданами, которые за небольшое вознаграждение готовы выписать любой документ, подделать любую справку и продать любую конфиденциальную информацию...

Попробуйте посчитать, сколько таких обывателей приняло участие в колоссальной афере с жильем пьющих, больных и ушедших в мир иной москвичей? Задумали ее неизвестные нам герои, какие-то Гафаров и Гумбатов, Лебедева и Буренина. Но что бы они смогли сделать, если бы не беспредельная отзывчивость отдельных сотрудников всех городских служб? Да ничего.

Но ведь кто-то согласился оповещать их о пьющих жителях дорогих московских квартир, а также о больных и умерших?

Кто-то согласился помочь выписать паспорт на имя умершей в психбольнице Натальи Александровны Борисовой?

Кто-то взял на себя труд не сравнивать фотографии Бурениной и Борисовой?

Кто-то выдал на руки документы, которые не положено выдавать?

Кто-то забыл отправить справку о смерти человека из психбольницы в ЗАГС по месту жительства...

И сколько их, этих добровольных помощников мошенников и аферистов? Конечно, они не убивали Синицыных. А сестры Борисовы вообще умерли своей смертью. Так в чем дело? Зачем рвать штаны в поисках черной кошки в темной комнате? Ее там нет и никогда не было. Все происходит среди бела дня на глазах у почтеннейшей публики.

Непонятно только, почему отвечать за всех названных героев мирных будней должна Мария Кузьмина и ее полуторагодовалая дочь Валя?

Боюсь только, что когда какой-нибудь суд ответит на все мои бестолковые вопросы, Валечка Кузьмина будет глубокой пенсионеркой. А может, и ей не дождаться...

P.S. Есть такая удивительная организация: Московское городское коммерческое агентство по оказанию услуг в обмене жилых помещений “Мосжилсервис”. Именно это агентство проверят представленные на обмен документы и на основании их достоверности дает разрешение на обмен. Если называть вещи своими именами, проверить чистоту сделки агентство не может. Однако создано оно все же именно и только для этого. Что же получается? Сначала агентство дает разрешение на обмен, а потом гордо поддерживает в суде требование о признании его недействительным. То есть на самом деле отвечают за все лохи-москвичи. И при этом они же платят...



    Партнеры