Кино и чеченцы

Дело Политковской опустилось на землю

18 сентября 2007 в 18:24, просмотров: 891

От громких заявлений люди глохнут, но ненадолго. Через пару дней слух возвращается, и публика требует доказательств. В конце августа Генеральный прокурор Чайка заявил о раскрытии дела Политковской. Сразу взяли подполковника ФСБ Рягузова, подозреваемого в пособничестве. Заказчики, по словам прокурора, скрываются за границей, их так просто не выковырять. А где убийцы? Подайте нам убийц. Подали!

Пароль Рягузова

Двое арестованных — подполковник ФСБ Павел Рягузов и бывший глава Ачхой-Мартановского района Чечни Шамиль Бураев — выглядят неубедительно. Павла Рягузова обвиняют в превышении должностных полномочий. Якобы, используя свое служебное положение, он передал Бураеву фактический адрес Политковской. Напомню, что Анна была прописана на Долгоруковской, а проживала на Лесной. Появляются даже неофициальные подробности злодеяния Рягузова. Зашел подполковник ФСБ в секретную базу данных, срисовал там адрес, вышел, а следы-то его остались. Потому как база запаролена, и все проникновения в эту базу фиксируются. Ну прямо американский боевик, где раненый Брюс Уиллис забегает в комнату, освещенную только мерцанием монитора, судорожно щелкает по клавиатуре, вводит с боем добытый пароль (зрителю пароль не виден, только звездочки), и на экране возникает портрет разыскиваемого с его адресами, телефонами, бурной биографией и отпечатками пальцев. Даже в Америке все происходит иначе, а в России я расскажу как.

Сегодня я попытался самостоятельно выяснить адрес Анны Политковской, используя все свои навыки и связи.

Что я в итоге узнал. За Анной Степановной в разное время числилось три машины: пара новых “Жигулей” и подержанный “Опель-Вектра” светло-серого цвета. Узнал все места ее постоянной работы и разовых приработков; что какой-то негодяй похитил из машины ее сына Ильи магнитолу и что рабочий телефон Политковской был в записной книжке некоего господина, на которого совершали покушение. Все эти более-менее интимные данные хранятся в базах налоговых инспекций, криминальной милиции, ГАИ и, спешу вас уверить, вполне доступны для постороннего глаза, а уж тем более для глаза сотрудника ФСБ, например Рягузова. Причем выяснить все эти подробности можно безо всякой засветки, никак не используя служебное положение, а лишь проявив служебную сноровку. Но, узнав массу ненужных сведений, которые я тут же забыл, я так и не выяснил адрес фактического проживания Политковской. Во всех документах фигурировал адрес по прописке — улица Долгоруковская.

А теперь давайте разберемся — что, собственно, совершил Рягузов и в чем его обвиняют. Рягузов превысил должностные полномочия. Это официальная информация. Это значит, что он не следил за Политковской, а залез в базу данных ФСБ или выяснил ее адрес каким-то иным способом, но тоже с помощью своей должности.

В американском боевике ему достаточно было залезть в компьютер, а в российской действительности написать, например, запрос в Управление оперативно-технических мероприятий (УОТМ) на организацию наружного наблюдения за гражданкой Политковской А.С. с целью установить ее фактический адрес проживания в связи с расследованием какого-либо оперативного дела. Этот запрос должны подписать начальник отдела, в котором работал Рягузов, начальник УОТМ, затем нужно получить санкцию в суде — и только после этого “наружка” возьмется за работу, будет писать ежедневные отчеты, пока наконец не установит адрес. Только Рягузову никто бы такой запрос не подписал: офицер просто не смог бы объяснить свой интерес.

Есть и второй способ. Прийти к знакомому чекисту, у которого есть доступ к нужной базе данных, и попросить его об услуге. Это больше похоже на правду и объясняет, каким образом Рягузова впоследствии вычислили.

Чекисты и милиционеры — народ подозрительный. Это у них в крови: дружба дружбой, но зачем тебе понадобился такой адрес? Знаешь что, брат, напиши-ка служебную записку, так мне спокойнее будет. Вот по этой служебной записке подполковника скорее всего и вычислили. А если бы никакой записки не было, то и в тюрьме сидел бы не один эфэсбэшник, а двое: Рягузов и тот, кто дал ему адрес без всяких служебок.

А теперь сделаем вывод, к которому нас подтолкнули сами официальные лица. Откуда вообще в ФСБ фактический адрес Политковской? Как он к ним попал, если не фигурирует ни в одном документе? А попал он туда в результате тех же самых оперативно-технических мероприятий, то есть либо наружного наблюдения, либо оперативных контактов с кругом знакомых журналистки. Проще говоря, ФСБ следила за Политковской еще при ее жизни, видимо, завела на нее оперативное дело. Может, после “Норд-Оста”, может, после Беслана, может, после зафиксированных ее контактов на Западе с Закаевым и Березовским. И информацию из этого дела, в частности фактический адрес проживания, превышая свои должностные полномочия, и умудрился раздобыть Рягузов. Войти в такую базу данных со своего компьютера он не мог. Оперативная информация даже внутри ФСБ доступна отнюдь не всем ее сотрудникам. А следило за Анной Степановной скорее всего Управление по защите конституционного строя, о чем, собственно, я и писал еще полгода назад, а теперь эта информация неожиданно подтвердилась, пусть косвенно, зато официально. Вот так: следили-следили, а не уберегли.

Лицо со шрамом

Второго задержанного, Шамиля Бураева, я знаю лично, не раз встречался с ним и в Ачхой-Мартане, и в Москве, правда, с момента последней встречи прошло три года. Я не верю, что Шамиль убил Политковскую, — это, скажем так, не его масштаб. Шамиль может руководить районом, способен набить морду вооруженному чеченскому боевику или чеченскому милиционеру, но чтобы спланировать и воплотить убийство известной журналистки с целью скомпрометировать Кадырова, Путина, государство Российское и т.д., — нет, до этого он просто не додумается. И выступать тупым орудием в руках какого-нибудь интригана тоже не будет. Мозгов у него не так много, как у Березовского, но чутье хорошее. Но если судить о Бураеве поверхностно, то он способен и не на такое. Шамиль — очень сильный физически человек, абсолютно бесстрашный и решительный.

Все эти качества написаны у него на лбу, который пересекает глубокий шрам. В 99-м году участвовал в чеченской войне на стороне федерального центра, заслужил орден Мужества. С начала 90-х годов был в непримиримой оппозиции к Дудаеву, а затем и к Ахмаду Кадырову, как к человеку, запятнавшему свою репутацию выступлениями на стороне боевиков. Не могу утверждать, давно мы не разговаривали, но предполагаю, что антипатия Бураева к Ахмаду Кадырову после его смерти перешла на его сына Рамзана. Итак, перед нами оппозиционер к нынешней чеченской власти, занимающийся бизнесом в Москве, прекрасно владеющий огнестрельным оружием и теоретически вполне способный на любой поступок, который мог бы повредить репутации Рамзана Кадырова. Но это в теории, а на практике — совсем другое. Бураев никогда не отрицал, что знаком с Рягузовым, и если он действительно вступал с ним в преступный сговор, то вряд ли бы сомневался, что Рягузов его сдаст. После ареста Рягузова Бураев оставался на свободе еще две недели. Но скрываться даже не думал, и взяли его на Новом Арбате по пути на деловую встречу. За две недели, которые ему подарила судьба, он мог бы выехать за границу и быстро там обустроиться как очередной политический беженец, обвиняемый чекистом-“оборотнем” в убийстве Политковской. Чекист для Запада с некоторых пор по определению человек нехороший, а уж чекисту-“оборотню” там и подавно никто не поверит.

Теперь второе. Предположим, что Бураеву действительно понадобился адрес Политковской. Он мог ее элементарно выследить, благо место работы журналистки известно, внешность известна, и, судя по всему, Анна не предпринимала никаких особых мер предосторожности. Нет, по версии следствия, Шамиль обращается к шапочному знакомому из ФСБ. Тем самым расширяет круг посвященных, неоправданно рискует, то есть ведет себя как идиот. А затем и Рягузов ведет себя так же, засвечиваясь в родной конторе. Не слишком ли много идиотов приложило руку к этому изощренному преступлению, приуроченному к конкретной дате — дню рождения Путина? И если они идиоты, то почему их взяли только сейчас? Ведь Рягузов наследил почти год назад. И куда делся киллер — ведь человек, зафиксированный камерами наблюдения у подъезда Политковской в день убийства, явно не Бураев и не Рягузов.

Но в этой компании есть еще и третий человек, о котором все забыли и который, возможно, и является связующим звеном.

Третий в связке

Я говорю о Вячеславе Измайлове, обозревателе “Новой газеты”, который занимался журналистским расследованием убийства Политковской и который с недавнего времени с информационного поля исчез. По сведениям, полученным мной в Генеральной прокуратуре, Вячеслав перенес инсульт. Измайлов вел свое расследование бок о бок с прокуратурой. Как он сам мне говорил, делился со следователями практически всей важной информацией. Последние его статьи по делу Политковской были посвящены как раз Ачхой-Мартановскому району, откуда Бураев родом. Статьи были написаны со знанием дела и с явным использованием инсайдерской информации. И вот теперь самое главное. По моим вполне проверенным данным, одним из главных информаторов Измайлова выступал как раз Шамиль Бураев. И я предполагаю, что простодушный Вячеслав поставил об этом в известность следователей из прокуратуры.

Что получается? Измайлов по мере сил участвовал в расследовании преступления. Косвенно через Измайлова участвовал в этом расследовании и Шамиль Бураев. И этот же Шамиль еще по чеченской войне знаком с подполковником Рягузовым. И что в итоге. Измайлов лежит на больничной койке, а Рягузов и Бураев — в тюрьме.

Предполагаю, что и на Рягузова, и на Бураева следователи вышли именно благодаря Измайлову. Есть у недобросовестных оперативников такая гнусная практика: когда начальство требует результата, а показать нечего, опер арестовывает своего агента. Мол, извини, приятель, ничего личного, но с меня требуют “палку” — на оперском жаргоне “раскрытие преступления”. Так что ты посиди, а уж условия в тюрьме у тебя будут королевские. По меркам оперской офицерской чести это — проявление самого дурного тона. Разумеется, ни Бураев, ни Рягузов не были агентами спецслужб или прокуратуры. Но благодаря Измайлову, работавшему вместе со следователями, Бураев фактически оказался в таком статусе. Ну а Рягузов, по милицейской терминологии, — прямая связь Бураева.

Замечу также, что обвинение Бураева на руку еще и Кадырову, чьим оппозиционером Бураев является. Не исключено, что и Рамзан приложил здесь свою руку.

Что дальше

Суд арестовал Бураева на два месяца. Но каких месяца! За это время пройдет годовщина смерти Политковской, и следователи очень хорошо подготовились к этой дате. Спросит у них общественность: что вы сделали, чтобы найти убийц нашей Анны? — а им есть что ответить. Организатора задержали, пособника из спецслужб задержали, заказчиков со временем из-за рубежа выцарапаем, следствие идет своим чередом, отвяжитесь, не мешайте работать. А там, глядишь, время пройдет. Выборы в Думу, выборы президента. За этими грандиозными политическими событиями смерть Политковской уйдет на второй, а затем и на третий план.

И обратите внимание, насколько удобны и беспроигрышны для следствия фигуры обоих подозреваемых. Даже если следствие не докажет, что Рягузов и Бураев причастны к убийству, из тюрьмы они просто так все равно не выйдут. У Рягузова, судя по скупым утечкам, имеется достаточно “косяков” по службе, чтобы дать ему хоть какой-нибудь срок. А с Бураевым могут поступить вот как. Работая главой Ачхой-Мартановского района в военное время, участвуя в боевых действиях на стороне федералов, Бураев наверняка мог совершить какие-либо формальные нарушения закона. На войне это сплошь и рядом. И не исключено, что у следователей уже имеется компромат на Бураева, подкрепленный свидетельскими показаниями. Просто так прокуратура людей не хватает — потом позору не оберешься, и по закону придется отвечать за необоснованный арест. Возможно, Бураева взяли как человека, способного пролить хоть какой-то свет на дело по убийству Политковской. Под обещание забыть какие-то его прежние грехи Бураева будут вынуждать дать показания на Рягузова или еще на кого-нибудь.

Вряд ли Шамиль сломается — духа и сил ему не занимать, — но и выйти из ситуации полностью незапятнанным ему теперь вряд ли удастся. И если все усилия прокуратуры окажутся тщетными, у нее есть способ так красиво отпустить Бураева из-под стражи. Обвинят его, например, по делу Политковской в каком-нибудь незначительном непредумышленном преступлении типа того же выяснения адреса для третьих лиц и невольном пособничестве, а потом — как ветерана войны — освободят по амнистии. А чтобы впредь не высовывался, пригрозят имеющимся компроматом. На деятельного человека компромат всегда можно найти.





Партнеры