Третий призыв Шамиля

Интервью с подозреваемым в убийстве Политковской

18 октября 2007 в 14:34, просмотров: 1069

(Окончание. Начало в “МК” от 12 и 15 октября 2007 года.)

В среду предъявлено обвинение подполковнику московского УФСБ Павлу Рягузову. По версии следствия, Рягузов передал Шамилю Бураеву, бывшему главе Ачхой-Мартановского района Чечни, домашний адрес Политковской. Я встречался с Бураевым у него дома в Чечне летом 2003 года. Тогда он был свободен и вне подозрений. Говорили о его связях в ФСБ и УБОПе.

Активный участник подготовки

В понедельник Владимир Путин исчерпывающе высказался по делу Политковской: “Генеральная прокуратура объявила, что дело находится в финальной завершающей стадии, и я думаю, что так оно и есть. Вопрос в заказчиках убийства, но исполнители, активные участники подготовки этого преступления — очевидны. Они дают признательные показания…”

Активный участник подготовки — это, видимо, как раз Шамиль Бураев. В среду стало известно, что подполковнику московского УФСБ Павлу Рягузову наконец предъявлено обвинение в превышении должностных полномочий. По версии следствия, за месяц до убийства Рягузов передал Бураеву домашний адрес журналистки. А уже от Бураева этот адрес якобы попал к непосредственным исполнителям.

Таким образом, Бураев выступает ключевым звеном преступления. Если Рягузов мог не знать, для чего понадобился адрес, а киллеры могли не знать, кого и с какой целью они убивают, то Бураев, получается, все это знал, координировал и организовывал. В этой версии убедительно все, кроме фигуры самого Бураева.

Непонятен его мотив. Анна Политковская не являлась врагом Бураева. Непонятно его поведение после ареста Рягузова. Если Шамиль причастен к убийству, почему он даже не попытался скрыться за те две недели, что у него были до ареста? Непонятно и то, как чиновник районного уровня, орденоносец и проводник федеральной власти в Чечне за три года трансформировался в ярого врага этой власти, способного на политическое убийство в день рождения президента.

“В России, как и в Германии, существует презумпция невиновности”, — сказал президент Путин в понедельник в Висбадене. Так вот, пока она существует, вернемся к разговору с Бураевым. К той его части, где Шамиль рассказывал, как он познакомился с майором московского УБОПа Сергеем Хаджикурбановым. С тем самым Хаджикурбановым, выгнанным из органов еще в 2002 году, товарищем подполковника ФСБ Рягузова.

— Во время первой чеченской кампании Сергей Хаджикурбанов попадал в плен к боевикам. Шамиль как раз вызволял его оттуда, — рассказывала журналистам газеты “Твой день” сразу после ареста мужа жена Шамиля Бураева Ася.

А теперь подробности этого вызволения.

Это наши горы


— Шамиль, за что вам дали орден Мужества в 2001 году, что в представлении было написано?

— Из того, чем я занимался, процентов десять написали. Один случай, когда деньги пенсионные вез и на нас напали, другой — когда выборы проходили в Госдуму, а нас в лесу обстреляли с бюллетенями. Так, ерунда, мелочь всякая…

— А чего б вы хотели?

— Ну, пусть бы написали про русских офицеров, которых я из плена освободил осенью 96-го. Двое, кажется, из ФСБ, а один, точно знаю, еще недавно в Москве в УБОПе работал (вероятно, это и был Сергей Хаджикурбанов. — В.Р.).

Мне двое родственников помогали бывших боевиков, которых я на свою сторону перетащил. Два брата, маленьких, одинаковых, я сам их путаю — Чук и Гек, такие у них были прозвища. Были у нас агенты среди боевиков, мы ведь тоже работали, не кукурузу охраняли. И вот мы разведали, что в лесу у боевиков сидят в плену наши родственники. Мы и пошли их освобождать: я, Чук и Гек, другие ребята, человек 12 нас было.

Приходим на базу, а там никого нет. Разведданные не подтвердились. Ну, говорю, раз уж мы в горы пришли, чего пустыми-то возвращаться, пойдем, другие базы проверим. Там их много было, этих баз, чуть выше Бамута.

Приходим к одной. Горит костер, у костра гулянка. А метрах в десяти — землянка, возле нее человек, проволокой связанный, вниз головой висит. Охранение у них было слабое, боевикам и в голову не приходило, что к ним ночью могут гости пожаловать. Какой дурак туда пойдет… Чук и Гек — они ж маленькие, шустрые — поползли пленных освобождать, а мы сидим, прикрываем. Забрали людей, уже отходить начали — шум поднялся, боевики пропажу заметили. А этот, который вниз головой висел, эфэсбэшник, идти не может: мяса на лодыжках совсем нет. Пустили за нами погоню. Мы, отстреливаясь, следы запутали, ушли. Это ж наши горы, мы все тут знаем. Сутки петляли, чтоб в засаду не попасть. Вырвались.

Зачем Рягузов топит товарища

Известно, что и Сергей Хаджикурбанов, и Павел Рягузов знали Шамиля Бураева. Он и сам перед своим арестом заявлял “Коммерсанту”, что знаком с Рягузовым еще по Чечне. Известно также, что Рягузов и Хаджикурбанов летом 2002 года вместе вымогали деньги у московского предпринимателя Эдуарда Поникарова. Бураев в тех событиях участвовать физически не мог. Он тогда находился в Чечне, руководил Ачхой-Мартановским районом.

У Хаджикурбанова по делу Политковской железное алиби: в день убийства он сидел в тюрьме. А что касается Рягузова, возможно, он топит Бураева по договоренности со следствием.

Допустим, следствию необходим Бураев (для чего — объясню позже). А улик против Бураева у следствия нет.

Однако известно, что Бураев хорошо знаком с подполковником ФСБ Рягузовым, на которого у следствия есть улики совсем по другому делу. Рягузова ведь и арестовали в августе только с третьего раза, и не по убийству Политковской, а по тому же Поникарову. И вот следствие арестовывает Рягузова и предлагает ему сделку.

Предмет сделки может быть таков: следствие частично закрывает глаза на прежние грехи Рягузова, а он дает показания, что добывал по просьбе Бураева адрес Политковской. Этот новый эпизод практически не отягощает вину Рягузова. Во-первых, он мог не знать, для чего Бураеву адрес, а во-вторых, мы ведь знаем, что Политковская жила в одном месте, а прописана была в другом. И если Рягузов передал Бураеву адрес по прописке, то между его деянием и убийством журналистки нет причинно-следственной связи. А это 1-я часть статьи 286 “Превышение должностных полномочий”. Срок — до 4 лет или штраф.

Зато теперь у следователей есть доказательства причастности к убийству Бураева. Есть свидетель Рягузов, которого можно предъявить в суде и чьими показаниями можно давить на подследственного Бураева.

Политическое следствие

А теперь предположим, зачем следствию сдался именно Бураев. И тут надо вспомнить, что убийство Политковской — сугубо политическое. И тот, кто его организовал, не просто убил журналистку, а послал власти определенное сообщение. Ни прокуратура, ни президент не называют имени заказчика. Но нет никаких сомнений, что власть не меньше, чем общественность, жаждет раскрыть это убийство. Прямой вызов власти нельзя оставлять без внимания. И вот представьте: убийство раскрыто, заказчик известен, но недоступен для наказания. Скрывается за границей. Можно, конечно, объявить имя заказчика на весь мир и тем самым усложнить ему жизнь, но не факт, что это приведет к его экстрадиции. Зато он может огрызнуться и организовать еще одно убийство или крупный теракт в той же Чечне. Такое событие в конце 2007 года будет означать полный крах нашей политики в Чечне. Этого власть в предвыборный год допустить не может. Но раз заказчика нельзя посадить, с ним можно договориться. И в этом отличие политического расследования от расследования уголовного.

Заказчиком убийства Политковской может быть человек, который оказался вытесненным с политического поля Чечни после того, как вся власть в республике перешла к Рамзану Кадырову. Скорее всего, это чеченец, представитель бывшей ичкерийской элиты, имеющий налаженные связи и в бизнесе, и в криминале. И власть не может не знать его имени, но и назвать его не может, так как человек этот живет за границами российского правосудия.

Возможно, имя этого человека знает и Шамиль Бураев. Он ведь тоже находился в Чечне в смутное время смены элит. И даже если Бураев не имеет никакого отношения к убийству Политковской, для политических интриг в этом деле он идеальная кандидатура. Во-первых, от него можно получить показания об этом настоящем заказчике: Шамиль в то время работал в Чечне и многое знает. А во-вторых, арестом невиновного Бураева дать понять настоящему преступнику, что с ним не собираются воевать, а готовы вступить в диалог. Для уголовного расследования это кажется маловероятным. Для политического — почему нет.

Власти нужно выиграть время, пережить выборы; открытая конфронтация с врагами, тем более на Кавказе, ей сейчас совсем не нужна. Шамиль Бураев всегда откликался на призыв федеральной власти о спасении Чечни.

Раньше для этого нужно было воевать, а теперь пришло время и посидеть. Вот Шамиль и сидит. На благо России.

Поправка Шамиля

Как я и написал в самом начале, Шамиль Бураев в июле 2003 года потребовал от меня черновик интервью для проверки. Большая часть той редакции текста была посвящена отношениям Бураева с тогда еще живым Ахмадом-Хаджи Кадыровым. Шамиль долго и внимательно читал, а потом вдруг заявил:

— Ты совсем не знаешь чеченский народ?

— Да уж куда мне. А в чем проблема?

— Вот что ты такое здесь написал: “Как только Кремль отвернется от Кадырова, все нынешние соратники его предадут”.

— Ты ж сам так сказал! У меня и запись есть.

— Э-э, запись-мапись. Мало ли что, оговорился. Чеченцы — героическая нация. Знаешь, сколько чеченцев Брестскую крепость защищало? Не знаешь? Там, между нами говоря, кроме чеченцев, вообще никого не было. Такой народ не способен на предательство. А ты пишешь: “предадут”. Это несправедливо. Давай поставим какое-нибудь другое слово.

— Какое, например?

— Давай напишем “сдадут”!



Партнеры