В Третьяковке написали донос
Московский Комсомолец № 25596 от 21 марта 2011 г., просмотров: 2601
Кто и зачем составил анонимку на гендиректора галереи? На культурной карте Москвы разгорелся еще один скандал. Во Всемирной паутине появилось письмо от “коллектива Третьяковской галереи” с выражением решительного “не верим” в адрес гендиректора Ирины Лебедевой. Письмо анонимное. Кто и что стоит за скандальным доносом, попробовал разобраться “МК”. 
Сами сотрудники Третьяковской галереи в недоумении. Большинство научных сотрудников были возмущены письмом. Больше того, они всерьез обеспокоены тем, что в начале XXI века именно в их коллективе появились люди, которые всерьез полагают решать рабочие проблемы с помощью развернутых доносов. — Это означает, что наш коллектив выглядит как кучка непрофессиональных обиженных, которые могут решать свои проблемы только лишь таким отвратительным способом — стряпая анонимные письма, — прокомментировал мне один из сотрудников. Большинство искусствоведов лишь из этого письма узнали — и что якобы Лебедева проживает в дорогущих служебных апартаментах, и что ее первый заместитель Беликов катается на “Ягуаре”. Еще один факт, который ставят в упрек гендиректору, — оформление на должность заместителей экс-чиновников из муниципалитетов города. Все они курируют финансово-экономическую работу галереи. Поговаривают, что этих товарищей привел в галерею все тот же Беликов… Однако негодования или протеста появление новичков в коллективе не вызвало. Сотрудники отнеслись к этому назначению как к обычному делу: либо товарищи смогут сработаться с искусствоведами, либо нет. Пожалуй, самый пространный комментарий выложил в своем блоге научный сотрудник отдела древнерусского искусства, проработавший в Третьяковке более двух десятков лет Левон Нерсесян: “АНОНИМКИ МЫ НЕ КОММЕНТИРУЕМ”. И еще цитата из его блога: “А теперь — внимание! — именно благодаря Лебедевой наша работа из бесконечного “долгостроя” (речь идет о подготовке к изданию “Древнерусских миниатюр”. — Авт.), который мог тянуться еще десятки лет, превратилась в приоритетное направление деятельности. Любые наши просьбы — даже те, которые на первый взгляд казались капризами, — выполнялись, любые замечания принимались к сведению. Она сделала абсолютно всё, что должен был на ее месте сделать компетентный и заинтересованный руководитель, — и у меня к ней нет и не может быть ни единой претензии”. материал:
Оксана Химич |
