Парамон в сардельке

Люди в шлемах, летящие с бешеной скоростью по ледяному желобу, казались мне инопланетянами

16 ноября 2011 в 17:28, просмотров: 1804

Это как с «зелеными человечками»: слышать про них слышали, а вот кто такие и что из себя представляют – не знаем. Теперь я тоже не отсюда…

Парамон в сардельке
Спецкор «М-СПОРТА» перед стартом. Фото из личного архива

ВОВА И МЕШОК

Впервые витиеватую «сардельку» санно-бобслейной трассы в Парамонове я увидела на юношеских соревнованиях.

— Хочешь попробовать? — спросил тренер ЭШВСМ «Воробьевы горы» по скелетону Денис Алимов. — Тогда готовься. Вернусь со сборов в Сигулде, и едем.

День «икс» настал...

— Знакомься, это Вова Лебедев, скелетонист молодежной сборной Москвы, — Денис подводит меня к улыбчивому пареньку.

Вова ерзает от волнения — у него сегодня свой экзамен. Телевизионщики придумали очередную «фишку»: решили проверить, кто быстрее одолеет трассу в равных условиях — человек или мешок с песком.

— Тебе смешно, а мне вот совсем не весело, — жалуется Вова. — А вдруг он меня обгонит — позора ведь тогда не оберешься, засмеют. Мешку хорошо: положили его, толкнули и едет. А мы люди, нам ошибаться свойственно.

Пока режиссер с операторами бурно обсуждают будущую сцену, Вова, вооружившись отверткой, колдует над скелетоном.

— Выставляю дугу полозьев, — с серьезным видом объясняет премудрости дела юноша. — Чем больше изгиб конька, тем меньше площадь трения, а значит, выше скорость. Но и управлять скелетоном в таком случае сложнее. Бронзовый призер Олимпиады в Ванкувере Александр Третьяков ездит на дуге 3 миллиметра. Я в следующем сезоне хочу замахнуться на 2,7.

— А я на каком поеду? — интересуюсь у профессионала.

— Тебя на 2,5 миллиметра посадят, будешь как в танке, — снисходительно улыбается Вова.

Спортсмены Владимир Лебедев и мешок «Парамон» готовы к старту. Пока новоиспеченные соперники выясняют отношения, я отправляюсь изучать трассу. Лихо закрученные виражи вырастают один за другим. Здесь их 16. То и дело приходится перелезать через желоб, чувствуя себя при этом пешеходом, перебегающим дорогу на красный свет. С грохотом что-то проносится мимо — разобраться, мешок это или Вова, без диктора невозможно.

На крутых виражах виднеются деревянные козырьки.

— На открытие трассы к нам приезжали иностранцы, — ловит мой недоуменный взгляд Денис. — Американка неправильно вошла в поворот и врезалась в верхний козырек. Не будь его — могла бы вылететь из желоба.

Обнадеживающий рассказ перед дебютом...

«СОЖМИ ЕГО ПОКРЕПЧЕ, КАК ЛЮБИМОГО»

Красиво разбегаться и элегантно плюхаться на скелетон мне не пришлось. Не дай бог, промахнулась бы. Старт беру с позиции лежа. Лежать на скелетоне удобно, мягко, плечи попадают в специальные ложбинки, железные ручки удачно вписываются между руками и туловищем.

— На поворотах подрабатывай ногами, коленями, плечами, — дает последние наставления Денис. — Старайся держаться посередине — так надежнее. Вперед смотри только исподлобья. Высоко поднимешь голову — скелетон может закрутить. Сожми его покрепче, как любимого обнимаешь. Ну, готова? Поехали!

Ой, сейчас что-то будет... Несколько метров принудительного разгона — и я в желобе. «Подрабатывать, держаться посередине», — пытаюсь вспомнить, чему меня учили.

Но куда там! Скелетон закидывает вверх, а затем с силой бьет об борт, и еще, и еще раз. Похоже, премудрости не для меня. Выбираю мешочью тактику: лежать и не двигаться, авось не выпаду.

Вас когда-нибудь спускали в водосточную трубу с завязанными глазами? Вот и меня нет, но теперь я знаю, как это бывает. Часть трассы я проехала вслепую: голова вмялась в скелетон, будто что-то тяжелое поставили сверху. Вот, значит, какое оно, это пресловутое g, о котором не раз читала в учебнике по физике.

Минута на трассе длиной чуть более километра показалась мне вечностью. Вдали замаячила чья-то фигура — наверное, финиш. Скелетон постепенно останавливается — и вдруг начинает катиться назад.

— Лови ее, лови! — пробивается с земли отчаянный голос.

Какая-то сила притягивает меня к ледяному борту.

— Фу, еле успел! — подает мне руку Вова.

Это потом я узнала, что для торможения на санно-бобслейных трассах делают специальный контруклон на финише. Без него остановить человека, летящего по желобу со скоростью более ста километров в час, было бы проблематично.

— Хорошо же тебя пошвыряло, — улыбается Денис. — Такое бывает. Скелетоны у нас индивидуальные, подгоняются под рост и вес спортсмена. Центровка могла не подойти.

Руки предательски не слушаются. Как только я ручки-то эти не поотрывала?! Так сильно не держалась никогда в жизни. Ноет локоть, парочка синяков красуются на ноге.

— Я это сделал! Обогнал мешок на четыре секунды! — сияет довольный Вова.

И я сделала!




Партнеры