Виктор Кузькин: "Целый год ходил и не верил в чемпионство"

Трижды олимпийский чемпион, легендарный Виктор Кузькин до конца дней жил хоккеем. На льду он чувствовал себя, как «рыба в воде», а погиб в море.

27 июня 2008 в 15:40, просмотров: 932

В последние годы Виктор Григорьевич увлекся дайвингом. Отдыхая в сочинском военном санатории имени Яна Фабрициуса на берегу Черного моря, он решил в очередной раз погрузиться на морское дно с аквалангом… последний раз в его жизни. Сердце Виктора Григорьевича не выдержало нагрузки. 6 июля ему бы исполнилось 68.

Это одно из неопубликованных интервью с Виктором Григорьевичемпосле очередной игры ветеранов, в которых хоккеист участвовал регулярно, он согласился принять меня в своем гостеприимном доме. Супруга Виктора Григорьевича налила чай. За круглым столом в гостиной мы проговорили больше двух часов.

В его активе 11 золотых медалей Чемпионатов СССР (1959-61, 63-66, 68, 70-73 и 75г.г.), он 5-кратный обладатель Кубка СССР (1961, 66-69, 73г.г.), 8-кратный Чемпион мира (1963-69 и 71г.г.), 7-кратный Чемпион Европы (1963-69г.г.), 3-кратный Олимпийской чемпион (1964, 68, 72 г.г.). Был бессменным капитаном и в «ЦСКА», и в сборной на протяжении многих лет подряд. Награжден орденами «Знак почета» и орденом Почета. Вместе с Вячеславом Фетисовым Виктор Кузькин был включен в Зал славы Международной федерации хоккея. Оба прославленных ветерана введены в Зал славы в категории игроков.

Он всю свою жизнь посвятил хоккею: Виктор Григорьевич до конца жизни продолжал играть – за сборную «Легенд хоккея СССР». Он также занимался множеством проектов по развитию детского хоккея России и помощи ветеранам.

"Все началось с хоккея с мячом"

 Виктор Григорьевич, как вы пришли в спорт, ведь тогда были трудные послевоенные годы?

Я родился и вырос в Москве. До 19 лет жил на территории Боткинской больницы. Во время войны мама увозила меня в деревню. Лет семь мне было, когда я видел немцев.

Старшие ребята играли в русский хоккей на стадионе «Юных пионеров». Они строили спортивные площадки и приучали нас к дисциплине – мы были обязаны принимать участие в строительстве. Тех, кто отказывались, не допускали к участию в соревнованиях, которые проводились постоянно. Глядя на старших, мы шли вслед за ними: они в секцию по хоккею, и мы туда же, они в секцию по волейболу, и мы. Таким образом, в детстве чем я только не занимался – и баскетболом, и волейболом, и в ручной мяч играл. До седьмого класса хорошо учился, но потом стал ходить в две секции, плюс в секцию хоккея.

Папа у меня пропал без вести на войне, и мама меня воспитывала одна. Вы правильно сказали, трудные были годы, мама много работала и ночью тоже, чтобы я вырос хорошим мальчиком. Я был предоставлен сам себе, но несмотря ни на что ушел с улицы в спорт. Другие попали в дурные компании и кончили плохо.

Мне было 13 лет, когда мой товарищ Володя Васильев пригласил играть «двор на двор» на стадионе «Юных пионеров» за команду «Крылья Советов». В этой команде играли наши старшие товарищи, среди которых было много будущих звезд – это Юрий Чумичкин, Борис Спиркин, Виктор Якушев.

Уже в то время я хотел перейти в хоккей с шайбой, но переходы такого рода не поощрялись. Русский хоккей мне много дал – хорошее катание, например, которое в будущем мне очень пригодилось. В 18 лет я перешел в молодежную команду. 

Как вы стали играть в хоккей с шайбой?

Мой приятель Олег Париньчук занимался хоккеем с шайбой в «ЦСКА», играл за молодежку. Он и позвал. Летом я первый раз пришел на тренировку, занимались футболом, бегали. Тогда «ЦСКА» тренировал А. Н. Виноградов. Я числился на заводе учеником токаря, и Александр Николаевич попросил меня уйти с завода, сказал, что меня зачислят в штат. Мне очень повезло, я попал в тройку к Олегу Галямину, Виктору Зингеру, Владимиру Каменеву. В хоккей с шайбой играл на позиции центрального нападающего. Еще я за футбольный клуб «Крылья Советов играл». Подходит как-то ко мне военный капитан и предлагает поступать в Радио-локационное училище в Тамбове. И вот судьба: попался вредный старшина – всю охоту там учится отбил. Сборы 20 дней, жили в казарме – условия плохие. Я не сдаю экзамен, первый, второй. Чувствую, обстановка накаляется. Маме позвонил, она мне денег выслала. Я через забор – и убежал.

Вы впоследствии играли под тренерством Анатолия Тарасова, славившегося своим неординарным характером. Как складывались ваши отношения?

Виноградов посоветовал меня Анатолию Владимировичу. Но я ему не приглянулся – худой, «ножки глиняные». И только через год, когда мы выиграли первенство страны, Тарасов посмотрел меня в игре и взял к себе в команду. Когда я пришел, я просто любил хоккей. Тарасов был жестокий – упражнения давал травматические. Были и срывы. Я по характеру спокойный человек, в игре, конечно, все бывает, но я быстро схожусь с людьми. Поэтому проблем с Тарасовым особо не возникало. Да и отношение у нас к тренерам другое было. Никто даже подумать не мог, что можно ослушаться тренера. Это сейчас считают, что все сами умеют, кроме себя никого не видят. Другое поколение – мы мягче. Уважительно относились друг к другу, к ветеранам. 

ЦСКА был топовый клуб в нашей стране и один из лидеров мирового клубного хоккея. Расскажите, будучи молодым игроком сложно ли было попасть в основу ЦСКА?

В команду было пробиться сложно. Тогда играли мэтры Иван Трегубов, Николай Сологубов, Дмитрий Уколов, Генрих Сидоренков. У нас была большая разница в возрасте (Уколов 1929 г.р., Сологубов – 1924 г.р. – прим. ред.), и это мне очень помогло. Еще хорошо, что Тарасов перевел меня на позицию защитника.

В вашей карьере были ключевые, знаковые игры, события?

17 лет я играл за основной состав. В 61 году я первый раз стал чемпионом СССР, в 62-м была моя первая поездка перед Чемпионатом мира в турне в Канаду. Этими турне испытывали игроков: была какая-то боязнь канадцев, и если в результате этой поездки было ясно, что ты испугался, все – играть не сможешь. Я ехал пятым, запасным защитником. Это сейчас 22 игрока, а тогда было два вратаря и две пятерки. Ну, запасной и запасной, вдруг Чернышев подходит и говорит: «Чего сидишь? Играть иди!» После этого стал регулярно выходить в основе.  

В 63-м стал заслуженным мастером спорта – это самый запоминающийся чемпионат Европы, проходил в Стокгольме. Мы спустя годы вернули титул Чемпионов. Когда вручали медали, многие из нас по-настоящему плакали. Целый год ходил и не верил в чемпионство. Тогда нам вручили и значки мастеров спорта, хотя за один выигранный чемпионат «мастеров» обычно не присуждали. Я всегда при медалях был, при Кубках – мы постоянно что-то выигрывали.

В ваше время ниже золота на Олимпийских играх – позор. Разговоры с руководством перед Олимпиадой были?

Да, второе место – уже не успех. Приглашали нас в ЦК-комсомол. Напутствовали. Но особо не накачивали. Приезжали в «Комсомольскую правду» на традиционную встречу с болельщиками.

У вас был кумир?

Да. Виктор Прохорович Якушев. Он играл за московский «Локомотив» около 40 лет. Мне нравится и его стиль игры, и человек он был прекрасный. Вы, наверное, знаете, он трагически погиб от рук хулиганов.

А как вы закончили карьеру хоккеиста?

В 1976 году закончил играть. Уехал отдыхать в Болгарию. Там параллельно с нами была делегация от Военно-политического Университета. А мне уже 36 лет – надо звание получать. И получилось так, что К.Б. Локтев пригласил меня тренером в «ЦСКА» вместе с Моисеевым. Потом неудобно было перед ребятами из Военно-политического университета. Так я получил майора, в этом же году мы выиграли чемпионат СССР.

В 1977 году тренером назначен Виктор Тихонов. И до 88-го я ему помогал.

В 1976 году поступило предложение от Федерации хоккея поиграть в Японии, но из-за армии – мне не хватало несколько годков – отказался. Повторное предложение получил уже в 1988 году от Колоскова. Пришел к Тихонову, и тот, скрепя сердце, отпустил. Стал тренером – консультантом с Сергеем Шепелем. Три года мы работали в клубе "Джю Джо сейси" (Кусира), занимавшем в национальном чемпионате 5-е, предпоследнее место. А при нас команда стала два раза бронзовым призером – это для них величайшее достижение. Их президент тогда сказал нам: «Если бы не вы, я бы команду разогнал».

Вернулся я из Японии, потому что маме тяжело было – у нас с Татьяной уже дочка подрастала. Бабушка все время с ней была. И в 91 году вернулся к Тихонову, до 98-го  его помощником работал. Но наш хоккей распался с перестройкой, мастера уехали заграницу. Я ушел. В 92 году работал в ЦСК ВВС в Самаре. Там трудное финансовое положение было. Деньги месяцами не получали. Игроки начали сдавать игры – все равно вылетать.

Семья

А как ваша жена Татьяна Николаевна относилась к вашей профессии? Ведь вы постоянно в разъездах, не скучно?

В.Г.: А это у нее самой надо спросить. Вообще семья мне большая опора. По мере возможности я помогаю, но от домашних забот я свободен. Дочка нам внука подарила, скоро на коньки ставить надо (смеется).

Татьяна Николаевна: Вы знаете, нет, мне никогда не было скучно. Я не понимала девочек, которые выходили замуж за спортсменов и сидели дома – что делать? У меня работа – я стоматолог, дочь, внук. Я понимаю, что могу приносить людям пользу, и стараюсь это делать. Мы люди занятые. У меня есть два дня, суббота и воскресенье, когда я могу заняться  своими делами, прессу почитать, сходить куда-то. Вот мы в театр с Виктором Григорьевичем выбирались. Вообще мы не «тусовщики» по характеру. Я всегда прекрасно понимала, что для Виктора хоккей – это вся его жизнь, вся душа.

А вы ездили вместе с Виктором Григорьевичем на игры?

Тогда «железный занавес» был. Хоккеистов пускали, а жен – нет. Тренеры это поддерживали, не разрешали нам находиться с мужьями. Зато сейчас можно путешествовать, езди сколько хочешь.

Виктор Григорьевич сказал, что от бытовых проблем, благодаря вам, он избавлен.

Да, готовка, стирка, уборка – это мое дело. Вот Виктор уедет в Турин, и уже я избавлена от некоторых забот.

В.Г.: А ты и рада (смеется).

Т.Н.: Появится чуть больше времени. Сейчас есть возможность и мне поехать в Италию, но надо дочери помочь – внуку нашему всего два годика.

Но ведь были какие-то конфликты?

Мелкие, они у всех есть. Но нас миновал период, когда в молодые годы друг к другу только притираются, и возникают ссоры. Нас не трясло, как другие семьи. Я вижу, что Виктор напряжен, сидит смотрит телевизор, и я не подхожу к нему, не докучаю. О крупных проблемах я все равно узнаю, а мелкие Виктор сам решит.

В.Г.: Много для меня сделала мама – всю себя сыну посвятила, ни с кем свою судьбу не связала после смерти папы. Спасибо ей за это. Прожила она трудную, но долгую жизнь – умерла, 85 лет ей было.

"Фонд имени Кузькина"

Расскажите о вашем фонде. Как появилась эта идея?

В 2000 году закончил с большим хоккеем. Стал работать с ветеранами. Пошел «бум» хоккея. Различные организации стали играть, спонсировать. Создали команду «Легенды хоккея СССР». В прошлом году  стали официальной организацией. В.В. Овчуков подал эту идею – давно вынашивали такие планы. Все посоветовались, нашли спонсоров. Основная задача – помощь детям и ветеранам. Это большое подспорье для ребят. Их кормят, дают жилье на время турниров, предоставляют лед, за счет фонда и экипировка. Мы провели «Золотую серию», посвященную 50-летию первой победы на Олимпийских Играх, в итальянском городе Кортина-д'Ампеццо. Встречались с детьми, проводили мастер-классы. Пятнадцать дней ездили по России, были и в Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре, Челябинске, Тюмени, Санкт-Петербурге. В Москве сыграли с «Легендами мира». В марте запланированы поездки в Нижний Новгород, Тольятти, Казахстан, Абакан и другие города. Если речь заходит о детях, спонсоры всегда идут навстречу.

Вы, кроме «ЦСКА», еще за кого-то переживаете?

Когда маленький был, за «Спартак» болел, лет до семи. Потом уже в ЦСКА пришел и 40 лет в этом клубе провел. За другую команду болеть нехорошо. В свое время отказался от предложения Владимира Юрзинова перейти в «Динамо». Так бы судьба по-другому сложилась.

У современных хоккеистов нет мотивации. Нет идеологии. Раньше за своих «глотку перегрызали». Не пускали в другие клубы. А сейчас прыгают из клуба в клуб за деньги. Поэтому много легионеров. В футболе одни бразильцы, за «Динамо» на игру по 11 легионеров выходит! Так наши ребята и пропадают.

О современном хоккее

Виктор Григорьевич, по вашему мнению, что в последнее время происходит? Был кризис в «Динамо», ликвидирован «Молот», еле восстановили работу в «Ладе»…

Перебор произошел. При нашей разрушенной экономике нельзя платить такие деньги. Конечно, ребята заслуживают их, за тяжелый труд. Но от денег мастерства не добавляется. Молодые Малкин, Овечкин. Где они? В НХЛ. А взрослые так и крутятся: из Тольятти в Казань, из Казани в Магнитогорск.

А как же решить эту проблему?

Необходимо сделать потолок зарплат – строго, четко, и все будут играть. В Канаде, казалось, все было хорошо, но в локаут деньги хоккеистам урезали. И играют там, хорошо играют. От этого России никуда не деться, все равно урежут. 

В этом году сборная России выиграла золото чемпионата мира. А Виктор Григорьевич так хотел, чтобы наконец-то наши хоккеисты проявили себя на мировом уровне: "Мы заждались. Пора радовать и нас (ветеранов - прим. авт.), и болельщиков", – говорил Кузькин. Эта победа для Вас, Виктор Григорьевич.

Гражданская панихида состоится в субботу в 11.00 в Ледовом дворце ЦСКА на Ленинградском проспекте.



    Партнеры