Юбилей гения

125 лет назад родился Хосе Рауль Капабланка

21 ноября 2013 в 15:00, просмотров: 989

Вчера исполнилось 125 лет со дня рождения третьего чемпиона мира по шахматам кубинского гроссмейстера Хосе Рауля Капабланки. За всю историю игры было лишь несколько человек, которых единодушно считали шахматными гениями, Капабланка – один из них, вундеркинд и гений. Почти не занимаясь шахматами, он в течение многих лет никому не проигрывал за доской, был сильнейшим на планете. Юбилей Капы, как все ласково называли его, - хороший повод, чтобы вспомнить несколько веселых историй, связанных с ним.

Один за всех

Как-то Капабланка вернулся в гостиницу глубокой ночью.

- Кто там? - спросил заспанный портье.

- Хосе Рауль Капабланка-и-Граупера, - для убедительности кубинец представился своим полным именем.

- Хорошо, входите, - буркнул портье, - только пусть последний плотно прикроет дверь.

Психоз

В тридцатые годы, после выхода на экраны фильма «Шахматная горячка», в котором снялся Капабланка, в моду вошли галстуки и запонки «а-ля Капабланка». Мужчины носили клетчатые кепи, женщины в модной одежде были похожи на шахматные доски. Все обвязывали шею шахматными шарфами, покупали шахматные майки, трусы, носки. Всё, что можно было надеть на себя, модники разбивали на черные и белые квадраты.

Учиться никогда не поздно

Капабланка был гений, за доской действовал по интуиции и почти не работал над шахматами. В 1936 году он последний раз посетил Москву и блестяще выступил на третьем Московском международном турнире. Хосе Рауль жаловался на молодых советских шахматистов, которые слишком хорошо знают дебютную теорию.

- Ваша молодежь заставит меня наконец взять в руки шахматные книги, - кокетничал Капа. На самом деле он не проиграл ни одной партии, выиграв восемь!

Свист ферзя

Много знал о Капабланке, но впервые зримо представил его только прочитав «Книгу прощания» Юрия Олеши. Вместе с Ильей Ильфом писатель попал на сеанс одновременной игры, который шахматный король проводил в каком-то клубе на Лубянке.

Между двумя рядами столиков, за которыми сидели участники сеанса и на которых были установлены желто-черные доски с фигурами, продвигался, останавливаясь перед каждым столиком и делая свой ход, молодой, не маленького роста, толстенький брюнет с бледным смуглым лицом - несколько бабьим и с хоботообразно вытянутыми самолюбиво-чувственными губами. Сразу было видно, что это южанин, причем житель совсем незнакомого нам тропического юга, с бананами и низкими звездами.

Капабланка держал короткие руки в карманах под не расстегнутым и поэтому чуть приподнявшимся на животе пиджаком. Подойдя к столику, он задерживался на мгновение и тут же, воздушно взявшись за фигуру, переставлял ее. Иногда на полпути к следующему столику оглядывался на предыдущий. Множество пар глаз смотрело на него снизу. Он был небрежен и свободен, даже казался сонным, только хоботок его губ пребывал в некотором шевелении: то сокращался, то вытягивался.

Он был в черном костюме, и галстук на белой сорочке тоже лежал черный, и было в его фигуре что-то старомодное, просящееся скорее в иллюстрацию, чем в фотографию, гениальное.

Закончив это яркое, сочное описание внешности Капабланки, Олеша признался, что по-настоящему не понимает игры.

- Единственное, что интересно в шахматах, - заметил писатель, - это кривой ход коня и свист проносящегося по диагонали ферзя.

Истинная причина

В 1927 году Капабланка, проиграв матч на первенство мира Алехину, покинул столицу Аргентины, и многие его поклонницы плакали горючими слезами. И лишь одна из служанок в доме, где он часто бывал, не смогла сдержать раздражения: «Его посетило шестьдесят дам, и это лишь те, кого я видела...». Скорее всего, служанка сбилась со счета, но и так ясно, что Капа в Буэнос-Айресе время зря не терял. Не случайно ходили слухи, что именно его любвеобильность стала главной причиной поражения в историческом матче с русским чемпионом.



Партнеры