mk.ru : Московский комсомолец

Впрочем, мы с Андреем говорили всё-таки больше не столько про его тренерство, сколько вспоминали дела минувших дней. И получилось, кажется, очень интересно!

Жиркову надо что-то менять

— Несколько лет назад вы говорили, что некоторые игроки пересиживают в российских клубах, не стремясь перебираться в ведущие европейские лиги. Сегодня Аршавин на первых ролях в «Арсенале», Жирков выступает за «Челси», Павлюченко — в «Тоттенхэме», Билялетдинов — в «Эвертоне». А кто в ближайшем будущем из россиян может перебраться в Европу из российской премьер-лиги?

— На данный момент таких не вижу.

— За тем как складываются дела у квартета наших «англичан» следите?

— Конечно. Но не могу сказать, что Аршавин уже стал одним из лидеров «канониров». Он заметен, выделяется на поле, но не лидер.

Павлюченко не всегда попадает в основу. Но его брал один тренер, сейчас команду возглавляет другой специалист, со своим видением футбола и основного состава. Был момент, когда после одной из игр Роман пошел сразу в раздевалку, не поприветствовав болельщиков. В Англии подобное не может остаться незамеченным и, похоже, сыграло свою роль. Теперь ему приходится с удвоенной энергией доказывать свою необходимость клубу.

— Как считаете, есть ли у Романа шанс вернуть место в основе, когда в конкурентах у него два нападающих сборной Англии?

— И не только сборной Англии. Конкуренция еще ни кому не мешала. Ситуация в «Спартаке», где он выходил на поле при любом раскладе, сказывалась на нем не самым лучшим образом. Он успокаивался и постепенно снижал требовательность к себе. В Англии ему постоянно надо быть в тонусе. И посмотрите, когда он выходит на поле — отдается игре целиком, стелясь в подкатах и борясь до последнего за каждый мяч. А на счет гражданства. В Англии тренеры не будут смотреть в паспорт. Для них на первом месте результат, а не какой страны у игрока паспорт. В России принято говорить, что победный состав не меняют, но Реднапп может поменять 3-4 футболистов в основе и после победы. Кто лучше выглядит на тренировках — тот и играет с первых минут.

— У Билялетдинова дела складываются в «Эвертоне» не очень хорошо.

— Начал он просто здорово. Но затем то ли сказался фактор второго сезона, то ли возникли разногласия с партнерами по команде или тренерским штабом, и Данияр перестал попадать в основу.

— А Жирков? «Челси» просто не его команда?

— Юра игрок очень талантливый, признаюсь, очень мне симпатичный в футбольном плане. Но ему надо что-то менять. Или в себе, или клуб. Быть может есть смысл съездить в аренду в другую команду, в которой он будет иметь постоянную игровую практику. А можно и потерпеть — шанс рано или поздно выпадет. Надо в любой момент быть готовым выйти на поле и доказать свою состоятельность. Давать советы Жиркову — дело бессмысленное. Вариантов много, а как поступить — решать только самому игроку. Стоит посоветоваться с агентом, расставить все точки над i в разговоре с тренером.

— Английская премьер-лига до недавнего времени была закрыта для россиян. Почему теперь к россиянам на Туманном Альбионе такое внимание?

— Конечно сыграло свою роль удачное выступление сборной на Евро-2008. Чемпионат России показывают по всему миру, но вряд ли его хорошо знают в Англии. Именно хорошая игра в Австрии и Швейцарии стало определяющим моментом.

— Вы говорите, что больше в ведущие лиги России делегировать некого. Это проблема для сборной?

— Оговорюсь, пожалуй, готов к отъезду Игорь Акинфеев. Есть неплохая молодежь. Братья Комбаровы способны заявить о себе в сборной. Касев — игрок с неплохими задатками.

— То есть вы понимаете Адвоката, который жалуется на отсутствие выбора игроков для сборной?

— Мамаева и Паршивлюка он пригласил, но вряд ли у этих футболистов сегодня есть реальный шанс закрепиться в сборной.

Дерби в Глазго надо видеть

— Вы единственный человек в мире, который забивал голы в трех британских дерби: «Манчестер Юнайтед» — «Манчестер Сити», «Ливерпуль» — «Эвертон» и «Рейнджерс» — «Селтик». Что запомнилось больше всего?

— Ливерпульское дерби среди перечисленных, пожалуй, самое миролюбивое. На трибунах могут сидеть братья, один из которых болеет за «Ливерпуль», а другой за «Эвертон». А самое жесткое дерби в Глазго. Весь год болельщики обоих клубов ждут этих матчей. Помню, мы уже оформили чемпионство, но победе над нами «Селтик» радовался безумно. В тот момент для них это был главный матч сезона. Передать словами творящееся на трибунах невозможно. Это надо видеть.

По напряжению никакого сравнения с матчами «Спартака» и ЦСКА даже быть не может. Манчестерское дерби тоже не дотягивает до Глазго. Ведь в Шотландии это еще и противостояние двух религий: католики за «Селтик», протестанты за «Рейнджерс». В свое время католику стать игроком «Рейнджерс» было невозможно. Каким бы одаренным футболистом ты не был. И относилось это не только к своим, но и к легионерам.

— А правдива ли история о том, что хорошо знакомый нам по «Зениту» Риксен, будучи капитаном «Рейнджерс», после победы в чемпионате всю ночь горланил песни под окном капитана «Селтика»?

— Я такого не слышал, но зная Фернандо могу предположить, что подобное вполне могло произойти. Риксен приятный парень, но бывает иногда ведет себя неадекватно. Родился он в Голландии, где покурить травку — не проблема.

— У вас ведь с Риксеном был конфликт в свое время. Как и у Радимова, с которым он подрался в Питере.

— Подрались в Глазго. Тренером тогда у нас как раз был Адвокат. Но на тренировке это нормальное явление, ничего экстраординарного. Драки случались и в советские времена, когда я играл в «Шахтере», и в Англии, и в Шотландии. Главное, чтобы это не перерастало во вражду и не переносилось на футбольное поле. Мы сохранили нормальные отношения с Риксеном.

— После матча с ним по кружке пива выпивали?

— Случалось. Встречались и в России. Он вместе с «Зенитом» прилетал к нам в Самару. «Крылья» тогда проиграли 0:1, поговорили по приятельски после матча.

Атмосфера в сборной зависит не от Адвоката, а от игроков

— Вы поиграли во многих клубах. Какая команда была самой дружной?

— Хороший коллектив был в Манчестере. Во Флоренции очень дружная команда подобралась. Часто встречались за пределами стадиона, могли вместе с женами устроить совместный ужин, вина попить. Но, пожалуй, самая крепкой командой был «МЮ».

— Это заслуга Алекса Фергюссона?

— В каких-то моментах инициатива собраться вне футбольного поля исходила от него, в других — от авторитетных игроков, таких как Кин, Робсон, Шмейхель. Часто нас — иностранцев — одноклубники приглашали к себе домой. И это правильно. Быстрее идет адаптация в чужой стране, говорить на незнакомом языке начинаешь.

— Именно крепкий коллектив стал залогом того футбольного чуда. Что выдал «МЮ» в финале Лиги чемпионов в 1999 году, забив два гола в уже добавленное время и вырвав победу у «Баварии»?

— Атмосфера в раздевалке крайне важна. Игроки могут уступать в классе сопернику, но за счет слаженности действий на поле и командного духа добиваться побед.

Например в Глазго у нас подобралась звездная команда: де Бур, ван Бронкхорст, Стефан Клос, итальянцы Парини, Аморузо. Таких именитых игроков в «Селтике» не было, но они брали настроем, единством. У нас же команда разбилась на группировки: я с итальянцами, голландцы отдельно. И это негативно отражалось на результатах. Уж слишком много было соотечественников Адвоката в составе.

— Кто несет за это ответственность? Тренер?

— Мы все же играли в чемпионате Шотландии, а не Голландии. Считаю, что 8 представителей страны тюльпанов для одного клуба явный перебор. Нечто подобное было в «Барселоне», когда ее тренировал ван Гал. Пытался создать в Каталонии маленькую голландскую колонию. Понятно, что ни к чему хорошему это не привело и тренер был вынужден покинуть «Барсу».

— Адвоката можно назвать в этом плане антиподом того же Фергюссона? Ведь Дик и в «Зените» не особо интересовался, чем занята команда в нерабочее время.

— Должна быть группа футболистов, которая сплотит вокруг себя весь коллектив.

— Но ведь подбор этих футболистов зависит в первую очередь от тренера.

— Все же атмосферу в команде создает не тренер, а игроки.

— А может Адвокат сам иной раз не прочь создать искусственно скандал, чтобы встряхнуть команду?

— Нет. В Глазго есть такое понятие «Кристмас дей», когда команда традиционно собирается вместе и бурно отмечает рождественские праздники. Так вот Адвокат сам предупреждал игроков, чтобы вели себя прилично, не буяняли, не попадали в полицию.

— А что часто попадали?

— Бывали случаи и в Шотландии, и в Англии. В основном это молодые футболисты, которые немного недопонимают, что представляют клуб, и не знают как себя вести — витают в облаках, начинают кричать на каждом шагу, какие они известные футболисты.

— Одним из главных достижений Хиддинка у руля сборной России было именно создание крепкого, сплоченного коллектива. Правильно ли говорить, что Адвокат не станет заморачиваться на внутрекомандных отношениях?

— В первые два мои года в «Рейнджерс» у нас была замечательная атмосфера в команде. Все испортилось после того, как голландцев стало слишком много. Повторюсь, в первую очередь все зависит от самих игроков. Да и 8 подданных королевства Нидерландов в нашей сборной вряд ли появятся.

Хиддинк бывал в России наездами, Адвокат же провел с «Зенитом» больше года, пройдя полный цикл предсезонной подготовки. В сборной достаточно представителей команды с берегов Невы, так что тренеру будет на кого опереться. Он хорошо знает их не только с футбольной, но и с человеческой стороны, и это поможет ему в работе.

— Обид на Адвоката после «Рейнджерс» у вас не осталось?

— Какие обиды? Любой футболист считает себя лучшим, а тренера винит во всех проблемах. Если тебя не понимают — иди туда, где поймут. Он делал то, что считал нужным. В конце концов ему отвечать за результат, а не игрокам. Я отработал 4 хороших сезона в «Рейнджерс». Были и победы, случались и конфликты с Адвокатом, но жизнь продолжаться.

— Сейчас, став тренером, уже по другому смотрите на многие вещи и свои поступки?

— Конечно. Я поработал с разными именитыми специалистами и от каждого что-то взял.

— А ситуация с Гжебиком в «Динамо»?

— Гжебик стал инициатором конфликта, а Заварзин с охотой его поддержал. Дилетанты, вроде последнего, когда приходят в футбол, могут только разрушать. Команда с Гжебиком чуть не вылетела, хотя стояла задача быть в тройке. Впрочем, третье место «Динамо» в итоге и заняло. Только с конца.

Заварзин хорошо меня знал, принимал участие в моей продаже в «Манчестер Юнайтед» в свое время. Но повел себя в данной ситуации некрасиво. Футбол таких людей в конце концов выталкивает. Гжебик же хотел пригласить на мое место чеха — вот и расчищал место в составе. А я в итоге остался на пол года вне футбола — заявиться за другую команду возможности уже не было.

Позже я на хорошем уровне провел полтора года в «Сатурне» и год в Самаре и, считаю, все этим людям доказал.

— В отличие от истории с Адвокатом, вы свою неправоту не признаете?

— Даже смешно вспоминать. Когда 8 человек выпивает, и ты выпиваешь бокал вина, а виновником и зачинщиком называют тебя, только по тому, что ты самый возрастной игрок в команде — это странно. Отработали на сборах по совести, претензий не было. И тут скандал. Это какой-то совковый подход. Наверно, это и является причиной того, что Гжебик сейчас не тренирует никого.

А какие у него были тренировки! 2 раза по 3 часа тренировок в день — это беспредел и издевательство. Одно упражнение по 45 минут выполняли. Да матч идет всего 90, а мы целый тайм одно и тоже повторяем. В игре же не будешь 45 минут без перерыва забегания выполнять или скрещивания. И с такой игровой концепцией он нигде ничего так и не выиграл.

— С вином это у вас уже не первая неприятная история приключилась. В Саудовской Аравии вас, говорят, в тюрьму чуть не посадили за контрабанду алкоголя.

— (Смеется). Вез бутылку вина не для себя, а принцу. Просто мне никто не подсказал, что нельзя алкогольную продукцию в эту страну ввозить. Арестовали то не меня, а вино. Думаю это вино потом таможенники местные сами же и распили. Не такие уж они там святоши. Закон есть закон, я к этой истории отнесся абсолютно нормально, даже с юмором.

13 друзей Канчельскиса

— Сейчас, когда после завершения игровой карьеры вы побывали и в шкуре генерального директора клуба, и главного тренера, наверно, по другому смотрите на многие вещи?

— Естественно.

— Если бы была возможность вернуться в 1994 год, поставили бы свою подпись под письмом четырнадцати?

— Повел бы себя по другому. Очень жаль, что пропустил чемпионат мира в США. Тогда события развивались стремительно. Но ведь, по крайней мере тогда, считалось, что договор дороже денег. И одни свое слово сдержали, и в итоге не попали на ЧМ, а другие нет.

— То есть для вас это было делом принципа?

— Конечно. Мы по-мужски дали друг-другу слово отстаивать свою правоту до последнего. Не составляли никаких бумаг, не брали расписки. Честность, порядочность тогда были главным.

— По человечески вы понимаете поступок тех 8 людей, что ставили свои подписи, а потом пошли на попятную?

— Мы общаемся, в нормальных отношениях. Столько времени уже прошло. Они решили тогда, что им стоит так себя повести. У остальных шести было другое мнение. Мне очень хотелось сыграть на мировом первенстве. Мне ведь так и не довелось принять участие в этом турнире. Но было уже не вернуть. Хотелось бы, чтобы подобное никогда не повторилось в нашем футболе. Хотя, посмотрите, с французской сборной на последнем мундиале приключилась схожая история. И через много лет во Франции будут продолжаться разговоры кто был прав, а кто виноват.

— Письмо тогда подписало 14 человек, а затем примерно половина отказалась. Часто говорят, что на том ЧМ наша сборная в сильнейшем составе могла бы добиться очень многого. Но получается, что изначально не было сплоченного коллектива, раз в сложный момент произошел раскол?

— Команда была неплохая. Но вмешались третьи силы, которые и запутали всех. И нас, и федерацию. Нас просто столкнули лбами. Мы не правильно оценили ситуацию. Эта третья сторона и сыграла решающую роль в конфликте. Уверен, что если бы не было вмешательства в дела сборной со стороны, мы не просто договорились бы с федерацией, а и конфликта бы не было вовсе. А потом пошло-поехало и мы не смогли остановиться. Мы хорошо общались и с Колосковым, и с Садыриным. Отношусь к ним нормально, как к профессионалам всего дела. Мы позже встречались в Манчестере, обсуждали случившееся. Но ведь это как в шахматах — сделал ход, обратно уже не сыграешь.

— Вы же не присутствовали на собрании игроков, когда обсуждалось написание письма?

— В Греции меня не было. Я игру пропускал из-за желтой карточки. Письмо мне отправили по факсу. Я согласился подписать.

— Но содержание письма отражало вашу личную позицию к происходящему в сборной или же вы не могли не поддержать 13 своих друзей?

— Факты, которые нас не устраивали и были приведены в письме правдивы. Ставя подпись, я не кривил душой и поступал честно.

История с бровью — выдумка

— В свое время Дэвид Бекхэм пришел в «МЮ» именно на ваше место правого полузащитника. Тогда можно было сказать, что он вырастит в суперзвездного игрока?

— Его брали на перспективу, играл за основной состав. На правый фланг сначала взяли шведа Йеспера Бломквиста, потом купили Карела Поборски, у которого тоже не особо в Манчестере сложилось. И уж только потом на этой позиции заиграл Бекхэм. Его стали чаще подпускать к основному составу, увидели, что подходит лучше чем чех и швед. С другой стороны в своей книги Дэвид написал, что если бы я не ушел из «МЮ», он бы там не заиграл.

— Сам себя не ловите порой на мысли, что не перейди вы тогда в «Эвертон», футбольный мир мог бы и не узнать о Бекхэме?

— Приятно, что он сам упомянул в книги этот момент, но вся карьера футболиста — череда успехов и неудач. Возможно, и мне самому когда-то где-то повезло.

— Ваши позиции в «МЮ» тогда ведь были намного надежнее, чем у Бломквиста или Поборски.

— Гораздо. Отыграв 3 сезона, я подписал соглашение еще на 5 лет. Получить такой контракт от «Манчестера» дорогого стоит. Глядишь, сыграл бы еще несколько сезонов в команде, а потом и прощальный матч можно было бы на «Олд Траффорд» провести.

— Вы и так попали в историю «МЮ». Ваши позиции в рейтинге 100 лучших игроков команды всех времен впечатляют.

— Занимаю почетную 26 строчку. Не стану скрывать, это очень приятно. Алекс Фергюссон следил за мной, поверил в мои способности и доверил мне место на поле. Хотя, второй сезон получился у меня крайне тяжелым. В первую очередь в психологическом плане.

— А почему не первый? Ведь вы отыграли половину сезона в чемпионате СССР, а потом сразу отправились в «МЮ». Получается полтора года играли без отдыха.

— Сказалась хорошая физическая подготовка. Отличный фундамент был заложен в донецком «Шахтере». Сначала, конечно, было киевское «Динамо» Валерия Васильевича Лобановского. Та команда была одна из сильнейших в Европе, катком проезжаясь по соперникам. Умение тренироваться перходит со временем на футбольное поле. И это мне очень помогло в Англии.

Наше поколение отличалось от нынешнего тем, что умело тренироваться. Что нам тренер говорил — выполняли со стопроцентной отдачей. Сейчас такого нет, от этого и многие проблемы. Движение, самоотдача, борьба на каждом участке поля были нашими козырными картами. А сейчас зачастую рассчитывают выиграть матч на классе, а это никогда не идет на пользу. Вот у меня в «Торпедо-ЗИЛ» сначала игроки с трудом переносили предложенные нагрузки, но постепенно втянулись. И проблем нет.

— А во втором сезоне расслабились?

— Психологически было тяжело. Отыграл сезон на хорошем уровне и немного понесло. Но раз сел на лавку, другой. Обиды появились. Но на самом деле все было справедливо. Не соответствуешь — садись на лавку.

— Фергюссон объясняет игрокам почему не включил в стартовый состав?

— Если сел, значит что-то не так. Покопайся в себе, а не тренере. Так что мне пришлось заново, засучив рукава, доказывать свое право выходить с первых минут на поле.

— При вас он бутсами в раздевалке не кидался?

— И после меня тоже. История о разбитой брови Бекхэма — выдумка.

— Бэкс сам ударился?

— Фергюссон ударил. Но не бутсой, а рукой. Знаю это из собственных проверенных источников.

— Спалетти, после выигрыша Суперкубка Европы, привез всем игрокам «Зенита» по золотому кулону. А Фергюссон на подобные поступки способен?

— Спалетти работает в «Зените» и может себе такое позволить. Я бы и сам на его месте всем золотые кулоны дарил. А Фергюссон в то время не был таким богатым человеком. Мог отвезти команду поиграть в гольф, поужинать, пообщаться. Приехали — перекусили — на утро в гольф и по домам. И в Италии нечто подобное происходило. Раньери раз в месяц обязательно собирал команду. Сидели в ресторане, вино пили, обсуждали свои дела. Не раз доходило до того, что разговор проходил на повышенных тонах, но это только всем на пользу.

Кантона — легенда. Ему многое прощалось

— При вас «Манчестер» выиграл первое за 26 лет чемпионство. Как-то особенно отмечали?

— В Лондоне сразу после победы в отеле отметили. Потом на электрички добрались до Манчестера. Массовые празднования проходили по всему городу. Ведь в тот год мы не только выиграли чемпионский титул, но и в финале Суперкубка Англии обыграли «Челси» 4:0. Команду, которую на улицы вышло приветствовать свыше миллиона болельщиков, возили по городу на автобусе, мы посетили множество вечеринок в честь побед «МЮ», были на приеме у мэра Манчестера.

— У вас было много именитых и неординарных партнеров на поле, но самым экстравагантным из них, наверное, Эрик Кантона?

— Необычный человек. Он легенда, мог себе позволить многое.

— А на празднованиях игроки были в «гражданском»?

— Все футболисты были в клубных костюмах, галстуках, пиджаках.

— А Кантона воротничок на пиджаке не поднимал?

— Как на футбольной майке? Нет. Хотя он мог легко и на прием прийти в джинсах, курточке с поднятым воротничком. Все на него смотрели непонимающе. Но что с него возьмешь? Одно слово — француз.

У нас в команде был переводчик — профессор из Кэмбриджа, владевший несколькими языками. А так как и у меня, и у Кантоны были проблемы с английским, он нам помогал, так что общались мы с Эриком довольно часто. Говорили о футболе, о жизни. Кантона, хоть и был интересным собеседником, продолжительных бесед не любил.

— Вас должно было сблизить еще и то, что у вас в сборных были схожие проблемы. Кантона, являясь первой звездой Франции, не получал приглашение в национальную команду.

— Жерер Улье не приглашал в то время не только Эрика, но и Давида Жинола. Но в футболе и не такое бывает.

— Появление в один год в команде таких игроков как Бекхэм, Скоулз, Батт, братья Невилы — это совпадение?

— Это система «МЮ», выстроенная еще до Фергюссона. Сэр Алекс следил за этой группой, за это ее и назвали «класс Фергюссона». Задатки у этих ребят видел не только он, но и работавшие тогда с молодежью в Манчестере Брайан Кинг и Джордж Бэст. Но все же это уникальная ситуация, когда из юношеской команды столь внушительная группа футболистов не только пробивается в основу и становится костяком «МЮ» на долгие годы, но и играет не менее заметную роль в сборной страны. Несомненно, есть в этом и доля везения, но Фергюссон по жизни везунчик и, бесспорно, заслужил подобную благосклонность фортуны.

— Система подготовки молодых игроков в «Манчестере» чем то отличается от того, что вы могли видеть в Глазго, Флоренции, Ливерпуле?

— В Глазго неплохая школа, но все же это не Манчестер.

— Но ведь и Манчестер не самый большой город.

— Все британцы стремились и стремятся ехать именно в школу «МЮ». «Манчестер» — это авторитетный футбольный бренд. Имидж его школы не идет ни в какое сравнения с Ливерпулем или Лондоном. Можно сравнить с Россией. Есть динамовская и армейские школы, но все стремятся в «Спартак». Это самая популярная команда. Да, в Англии есть «Арсенал», «Ливерпуль», «Челси», но все стремятся в Манчестер. Тот же Бекхэм родом из Лондона, но вырос как игрок и заиграл то он в «МЮ».

— Каких своих партнеров в клубах, которых у вас было довольно много, вспоминаете с особой теплотой?

— В «МЮ» это Кантона и Марк Хьюз, с Гари Невиллом много общались. В «Фиорентине» быстро нашел общий язык с Габриэлем Батистутой, с которым поддерживаем отношения до сих пор. Во Флоренции сошлись и с Руем Коштой. В Глазго сдружились с де Буром, ван Бронкхорстом.

— Практически во всех ваших интервью можно заметить особенно теплое отношение к Италии и Флоренции в частности. Да и сейчас вы в клубных цветах (и рубашка, и джемпер, и брюки Андрея в фиолетовой цветовой гамме). Чем вас так покорили Апеннины? Ведь все свои трофеи вы завоевали вовсе не с «Фиорентиной».

— Цвет мне сам по себе симпатичен. Но мне действительно близка Италия и итальянцы. Именно эта страна и ее жители, как мне кажется, больше остальных напоминают Советский Союз. Здесь более профессиональное отношение к футболу во всех аспектах: питании, тренировочном процессе, медицине.

У англичан футбол в крови, они любят его фанатично. Игрок здесь рвется на поле, даже имея повреждение. Будет играть, пока не умрет. Итальянцы же, может и не менее эмоциональны, но более профессиональны в этом плане.

— А какая кухня больше подходит футболистам: итальянская или английская?

— Итальянская. Паста, мясо очень полезны. В Англии же за питанием не особо следят. В день игры жаренное мясо, картофель фри по крайней мере в мое время не были запрещены. В «Рейнджерс» был такой футболист, игрок сборной Шотландии, который за неделю съедал по несколько чикенбургеров, вместе с картошкой обильно политой кетчупом. Если бы в Италии увидели кетчуп — с ума бы сошли. Для них это не приемлемо, как и кола. А вот зеленые салаты, свежие овощи в почете. Конечно, в Англии сейчас дела обстоят иначе. Появились в каждой команде диетологи, которые считаю калории, процент жирности.

— А Адвокат в «Рейнджерс» следил за тем, что едят футболисты? Колу при нем можно было выпить?

— Не следил вовсе. Полагался в первую очередь на профессионализм игроков.

— Верите, что у него с нашей сборной все получится?

— Верить надо всегда. Но разве можно заглянуть в будущее? Могу лишь пожелать ему удачи. С «Зенитом» он выиграл чемпионат страны, Кубок УЕФА и Суперкубок Европы и доказал, что может успешно работать и в России.

Если участвовать в темных делишках, когда же в футбол играть?

— Вы минувший год отработали главным тренером клуба «Торпедо-ЗИЛ». Как ставить задачи во втором дивизионе при грядущем переходе на систему осень-весна?

— Этот переход — неправильное решение. Это переломает весь наш футбол. Уже ведь пытались перейти много лет назад, но ничего не вышло. Идея сама по себе может и неплохая, но для перехода необходима соответствующая инфраструктура, готовые к этому стадионы. А всего этого нет. Никто в низших дивизионах не поддерживает систему осень-весна, но ведь все проголосовали за нее на исполкоме. А потом все начнут жаловаться, что у нас подогрева нет, поле не то. Достаточно проехаться по стадионам второго дивизиона и посмотреть, как обстоят дела. Футбол и так держиться в этой лиге на энтузиазме. Да в премьер-лиге современные стадионы можно по пальцам одной руки пересчитать: «Локомотив», «Химки», «Сатурн» и, с натяжкой, «Петровский». Что уж тут говорить о первом и втором дивизионах. В Шотландии или Германии есть отличные современные стадионы, но и там игру перенесут, если выпадет снег.

Очень хочется посмотреть кто 1 декабря придет на стадионы. А футболистам как в −15 играть? Я играл в такую погоду и могу сказать, что это просто ужасно. В Самаре играли со «Спартаком» в −12. Это невозможно, ждешь только одного — финального свистка. Предлагали в шутку судье играть 2 тайма по 30 минут. Ни в одной стране мира в такую погоду не играют, это издевательство над футболистами и зрителями. А у нас получается, что играют не для зрителей. Делают все, что хотят.

— Ваш конкурент в сборной Валерий Карпин после завершения карьеры сначала работал генеральным директором, а потом и в тренерское кресло пересел. По этому же пути идет и вы.

— С Карпиным мы не конкурируем. В разных лигах находимся. Валерий достойно выполняет свою работу, но ему надо время и, не сомневаюсь, все получится. Считаю, что он поступил порядочно, когда возглавил «Спартак». Ведь именно Карпин привел Лаудрупа, у которого не получилось, и Валерий решил сам исправлять ситуацию.

— А вы как на тренерской должности оказались?

— Закончился договор с «Ностой», в которой я занимал пост генерального директора и мы расстались. Тут и поступило предложение от «Торпедо-ЗИЛ», в котором и доработал до конца нынешнего сезона.

— Не удивились? Ведь вы зарекомендовали себя как хороший руководитель. Вашу «Носту» называли чуть ли не единственной командой первого дивизиона, которая не играла договорных матчей.

— Если участвовать в этих темных делишках, то когда же в футбол играть? Давайте распишем все до начала сезона. Зачем футболистам на поле выходить, а болельщикам билеты покупать? Были предложения, но я сразу говорил, что мы этим не занимаемся.

— А если бы узнали, что кто-то из ваших игроков не чист на руку?

— Отчислил бы из команды не задумываясь и делал бы все, чтобы такие люди навсегда закончили с футболом. Считаю, что дисквалифицировать за такое надо пожизненно!

— Теоретически возможна ситуация, что футбольный человек вроде вас, занимающий пост генерального директора или тренера, не заметит нечистоплотную игру?

— Все увидеть невозможно. Но рано или поздно все станет известно. Конечно, могут быть разные курьезные ситуации, и гол в свои ворота можно забить, и пенальти привезти, но если это делать преднамеренно, то об этом узнают.