— Известен ли график ликвидации 24 полигонов ТБО, подлежащих закрытию?
— Список еще не согласовывался с Росприроднадзором. Могу сказать, что в июне будут закрыты полигоны «Электростальский», «Левобережный» в Химках и «Сафоново» в Раменском.
— Кто участвует в разработке стратегии реорганизации полигонов?
— Глава области Андрей Воробьев достаточно остро «подсветил» проблему отходов, ему удалось привлечь к ней внимание президента. Сегодня на высшем уровне есть понимание необходимости решения вопроса отходов. Ориентировочно в течение года на федеральном уровне будут приняты необходимые изменения в действующее законодательство. Правительство дало ряд поручений Министерству природных ресурсов. Изменения должны быть доработаны и приняты до весны.
Ключевую роль в решении этой задачи играет Минэкологии. Росприроднадзор осуществляет федеральный государственный экологический надзор. Они же наделены полномочиями по лицензированию и выдаче лимитов полигонам.
Московская область — уникальный регион. Порядка 20% всех отходов образуется здесь, на 0,27% территории страны. Огромное количество отходов необходимо утилизировать. И это не значит просто вывезти их на свалку. Необходимо вернуть мусор во вторичный оборот. Чем больше вторсырья мы отберем и произведем из него товара, тем меньше останется отходов для захоронения.
Большинство имеющихся на территории области полигонов — это полигоны, которые были образованны стихийно в 70-е годы. Сначала они были стихийными, потом различными решениями они были формализованы, и, в конце концов, мы их имеем в том виде, в котором мы на них жалуемся. Жители привыкли ассоциировать слово «полигон» с теми свалками, которые они видят вокруг себя сегодня. Как только заходит речь о строительстве новых полигонов, у людей возникают негативные ассоциации. Совсем без полигонов обойтись нельзя, но надо понимать, что то, что будет строиться, — это не то, что мы имеем сегодня.
— Что будут представлять собой новые заводы по переработке отходов?
— Важная часть «мусорной» отрасли — сортировка и переработка отходов. Она предполагает возвращение в оборот легко извлекаемых вторресурсов в виде, например, бумаги, алюминия и т.д. Эта часть отрасли экономически выгодна и не требует финансовой поддержки со стороны государства. Если все отходы отсортировать, можно до 15% от общего объема мусора пустить на переработку. Я считаю, что будет правильным требовать от предприятий, занимающихся сбором и вывозом мусора, обязательной сортировки. Тем самым мы можем на 15% сократить объем подлежащего к захоронению мусора. Это, по нашей оценке, порядка 1,5 млн тонн в год. И, что немаловажно, это не потребует крупных затрат со стороны государства.
Есть еще вторая составляющая отходов — трудноизвлекаемые фракции, требующие более глубокой переработки. Это материал, из которого можно произвести, например, топливо или энергию (газовую, электрическую). За счет тяжелых энергоемких фракций, которые находятся в мусоре, можно вывести из общего объема отходов порядка 20—25%. Еще из примерно 10% отходов можно вывести рекультивант, который поможет преобразовать земли уже закрытых свалок. Это такая кальцийсодержащая биомасса, которая является улучшителем почвы и может употребляться даже в сельском хозяйстве. Таким образом, мы сможем создать экономическую модель с минимальными издержками, которая позволит прийти к нашей цели — захоронению только 50% образуемого объема отходов.
— Расскажите, заводы какого типа смогут обеспечить такую сортировку?
— Сегодня все мировые технологии переработки отходов нам известны. Большинство из них основано на термической обработке в том числе. Но это — не мусоросжигание в привычном понимании, с древним оборудованием и вредными выхлопами в атмосферу. Сама технология мусоросжигания очень дорогая. Вообще технологии переработки отходов, в результате которых на «выходе» образуется токсичная зола, которую необходимо захоранивать на специализированных полигонах для токсичных отходов, мы считаем недопустимыми.
Мы просмотрели множество презентаций и видеороликов. Чей конкретно завод, чья технология будет использоваться — мы не решаем. Строительством и реализацией проектов должна все-таки заниматься бизнес-среда. Мы можем только задать направление, указать, каких заводов быть не должно, дать перечень предпочтительных технологий. Наше требование — чтобы захоранивалось не более 50% всех отходов. Ну и плюс цена сервиса не должна ударить по карману жителей.
— Когда будет известно, что это будут за заводы? Свалки закрывают уже сейчас, а что будет вместо них — пока непонятно.
— Мы полагаем, что до конца года, предположительно до ноября, мы переработаем имеющуюся программу и предложим ее на суд правительства. Проблема непростая, и я не хочу, чтобы наши публичные заявления привели к какой-либо сумятице. От нас требуют четких решений, а они за секунду не выносятся.
Что касается закрытия нынешних полигонов, надо понимать, что это не силовая ликвидация. Большинство из этих полигонов либо уже переполнены, либо скоро исчерпают свой ресурс, и рано или поздно им все равно придется закрыться. Сворачиваем мы только те предприятия, на которых либо имеются нарушения, либо срок их лицензии истекает, либо те, что переполнены или близятся к этому. Заключения о состоянии полигонов выносит Росприроднадзор.
— Куда после закрытия свалок будет вывозиться мусор?
— Эти потоки будут перенаправлены в остающиеся 15 объектов захоронения. Их ресурс это позволяет. Да, перенаправление этих объемов сократит срок существования оставшихся полигонов, но мы получаем временной люфт, который позволит нам выстроить новую индустрию по переработке отходов.
— А с владельцами закрываемых полигонов проблем не будет? Никому не хочется терять прибыльный бизнес.
— Надо понимать, что, если под свалку было выделено 2 гектара, нельзя завалить мусором 22. Большинство из этих объектов уже не отвечают современным требованиям хранения и переработки отходов. Так или иначе, жить им осталось недолго.
— Расскажите подробнее о рекультивации бывших свалок.
— Рекультивация предполагает возвращение в оборот участка земли, использовавшегося под свалку. Впоследствии на этом месте должен появиться лес, луг, что угодно. В любом случае, это не должна быть куча или яма мусора. Но, к сожалению, те объекты, которые мы предполагаем закрыть, — это целые горы. Мы предполагаем путем рекультивации перекрыть те отходы, которые там собрались, обсыпать их грунтами, насыпать сверху рекультивант в виде чернозема или рекультивант искусственного формата. Вида горы, увы, эта местность после рекультвации не потеряет. Но это безопасно. Никаких елок-мутантов там не вырастет.
— Сколько нужно времени, чтобы полностью рекультивировать среднестатистический полигон?
— Зависит от его размеров. В среднем — полтора-два года.
— Список районов, где предполагается разместить новые полигоны, утвержден окончательно?
— Нет. Сегодня можно говорить только о списке районов, которые упомянуты в той программе, которая есть на сегодняшний день. Не факт, что новые объекты появятся именно в этих районах. Мы начали работать с главами муниципалитетов, не все они согласились с той позицией, которая прописана в программе. Все это требует переосмысления. Завод — не свалка. Не обязательно завод должен быть совмещен со свалкой. Да, возможно, заводы будут на территории полигонов, но, возможно, они будут стоять и отдельно, на доступном расстоянии. Заводы могут быть возведены и в промзонах Москвы. Могу заверить всех жителей Подмосковья, что все это абсолютно безопасно.
— Ваше ведомство будет контролировать все, что будет происходить на этих построенных заводах? Чтобы не было попыток сэкономить, схалтурить на дорогом оборудовании...
— С точки зрения экологического надзора это будем мы. С точки зрения стройнадзора это будут параллельные ведомства. Но это тоже не должно беспокоить граждан. Что бы строители ни построили, они делают это для себя. Чем хуже построят завод, тем больше денег потратят на ремонт и реконструкцию. Вряд ли государство захочет по сто раз помогать одним и тем же нерадивым предпринимателям.
— За счет чего эти предприятия смогут зарабатывать? За счет продажи переработанного сырья?
— Конечно. Схема работает. Единственное — необходимо доизучить рынок потребления тех или иных продуктов вторичного производства. Надо сопоставить объемы производства с запросами потребления такого сырья.
А КАК У НИХ?
МУСОР В «ЗАМКЕ ФАНТАЗИЙ»
Мусоросжигательный завод Шпиттелау в австрийской столице, возможно, самое необычное предприятие подобного рода. Его уникальный дизайн был разработан в 1988—1992 гг. знаменитым художником Фриденсрайхом Хундертвассером.
Собственно, сам по себе завод по переработке мусора был построен еще в 1971 г. близ Дунайского канала. Однако в мае 1987 года предприятие весьма сильно пострадало из-за пожара.
Тогда зазвучали голоса, что надо убрать мусоросжигательный центр из города. Но возобладала иная точка зрения — при реконструкции было решено обратиться к знаменитому дизайнеру. Хундертвассер согласился взяться за работу, после того как ему пообещали, что завод будет оснащен самой современной технологией по очистке выбросов и что десятки тысяч квартир будут получать производимое из мусора тепло, а воздух в Вене станет чище.
В итоге завод Шпиттелау стал не просто частью венского пейзажа, но и превратился в туристическую достопримечательность.
Производимое в результате переработки 260 тыс. тонн мусора тепло обогревает до 100 тыс. жилищ.
МУСОР ПЕРЕРАБАТЫВАЮТ НЕПОДАЛЕКУ ОТ ЭЙФЕЛЕВОЙ БАШНИ
В 2008 году на западе Парижа начал действовать новый завод, перерабатывающий ежегодно более 460 тыс. тонн бытовых отходов в тепло для примерно 79 тыс. квартир и домов.
Собственником центра является SYCTOM (межкоммунальный синдикат по вывозу мусора), обслуживающий 85 коммун Парижского региона с населением 5,5 млн человек.
Расположенный неподалеку от центра Парижа, окруженный офисными и жилыми зданиями, завод располагается в бывшей промзоне.
Здание более чем наполовину упрятано под землю. Над землей оно возвышается на 21 метр, тогда как поземная часть уходит вглубь на 31 метр. Это снижает уровень шума и предотвращает распространение запахов.
Грузовики, привозящие отходы, въезжают внутрь центра через туннель. А шлак, оставшийся после сгорания отходов, вывозят на баржах, устраняя потребность в использовании 4250 грузовиков в год. Таким образом, избегают выброса 23 тонн углекислого газа.
ПЛАНЫ ПРАВИТЕЛЬСТВА МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ ПО СОЗДАНИЮ ОТРАСЛИ ПО ПЕРЕРАБОТКЕ ОТХОДОВ (до 2020 г.)
Долгосрочная целевая программа «Утилизация и обезвреживание отходов производства и потребления на территории Московской области в 2012—2020 гг.» не предусматривала конкретных мест размещения производств по переработке отходов. В конце октября — начале ноября в программу будут внесены изменения в части уточнения их местоположения с учетом мнения местного населения.
Дмитровский завод, производительность 750 тыс. тонн в год.
Волоколамский завод, производительность 450 тыс. тонн в год.
Воскресенский завод, производительность 500 тыс. тонн в год.
Егорьевский завод, производительность 300 тыс. тонн в год.
Клинский завод, производительность 450 тыс. тонн в год.
Коломенский завод, производительность 400 тыс. тонн в год.
Можайский завод, производительность 400 тыс. тонн в год.
Наро-Фоминский завод, производительность 400 тыс. тонн в год.
Ногинский завод, производительность 1300 тыс. тонн в год.
Солнечногорский завод, производительность 1100 тыс. тонн в год.
Ступинский завод, производительность 400 тыс. тонн в год.
Талдомский завод, производительность 400 тыс. тонн в год.
Чеховский завод, производительность 500 тыс. тонн в год.
Домодедовский завод, производительность 500 тыс. тонн в год.
Орехово-Зуевский завод, производительность 400 тыс. тонн в год.
Пушкинский завод, производительность 650 тыс. тонн в год.
Сергиево-Посадский завод, производительность 300 тыс. тонн в год.
Истринский завод, производительность 400 тыс. тонн в год.
Раменский завод, производительность 400 тыс. тонн в год.
