Увеличить размер шрифта Уменьшить размер шрифта Версия для печати

Александр Ф. Скляр про Евгения Головина + Вертинского

Из беседы с лидером группы «Ва-БанкЪ». Фото: Семён Оксенгендлер. 

– Ваш подход к текстам, то есть выбор авторов, всегда вызывает интерес. Вы ведь Головина исполняли?

– И исполняю.

– Почему такой выбор, прямо скажем, совсем-совсем неожиданный?

– Ну нет, для меня это абсолютно ожиданный выбор. 

Дело в том, что Евгений Всеволодович Головин, мой друг и учитель, это человек, который в значительной степени повлиял на мое решение стать профессиональным музыкантом.

– То есть вы были знакомы?

– Мы с ним знакомы с моих четырнадцати лет.

– А каким образом произошло это знакомство?

– Я бы сказал случайно, если брать внешний план – он был отчимом моего школьного приятеля. А если рассматривать внутренний план, то конечно, не случайно, я в этом совершенно убежден, исходя из значимости этой встречи и тех последствий, которые она имела.

Да, изначально это была случайность, которая переросла в очень глубокие отношения, по мере развития все больше и больше убеждавшие меня, что мой настоящий путь – это путь профессионального музыканта. Евгений Всеволодович был очень хорошим и глубоким музыкантом и поэтом и самим своим творчеством, своим существованием втягивал в свою орбиту большое количество людей, которые оказывались вблизи, и довольно сильно влиял на них. 

– Не все ваши поклонники знают, что он автор стихов.

– Ну как же! Он автор самой известной песни в моем репертуаре – «Эльдорадо». Помимо этого, у меня еще несколько его песен, которые на протяжении своей карьеры я пел и продолжаю петь в своем активном репертуаре. Это и «Робинзон Крузо», и «Бледно-зеленые цветы», и «Аманда», и «О, город Гамбург». 

– Если я не ошибаюсь, альбома, целиком состоящего из его песен, нет?

– Есть у  Славы Бутусова. Он называется «Звёздный падл». Но каждый мой сольный альбом, который я делал, еще когда существовал проект «Ва-банк», мы по сути делали как совместные работы. Мы их совместно обсуждали, подбирали репертуар, сочиняли новые песни именно к конкретному проекту. Это касается и альбома «Ведьмы и стервы», и альбома «Денди Диана», а к «Нижней тундре» он специально написал несколько песен: «Агрессия созвучий», «Кукла мандарин», «Путешествие в Китай». 

– Про Вертинского и вашу программу с его произведениями: я насколько знаю, Анастасия Александровна, дочь поэта, очень трепетно относится ко всему, что делается с его поэтическим наследием. Вам не приходилось вступать в коммуникацию?

– Когда я уже окончательно подошел к идее записи нашего студийного альбома, я решил, что я должен получить добро и благословение от  Анастасии Александровны. До этого мы с ней пересекались два раза, она слышала мое исполнение некоторых песен Вертинского. Затем я позвонил ей и попросил о встрече, на которой высказал эту идею: «Анастасия Александровна, я очень хочу записать альбом произведений вашего отца». Более того, я уже на тот момент составил список тех произведений, которые хотел записать, и поэтому показал его ей. Она его внимательно просмотрела, и сказала: «Хорошо, я не возражаю».

А если бы она возражала, то что было бы? 

– Это было бы невозможно…

– Невозможно, чтобы она возражала?

– Нет, нет, с моей стороны, наверное, это было б невозможно. Анастасия Александровна – это некая смычка с духом Александра Николаевича. Это очень важно было для меня…

– Насчет смычки поподробнее, пожалуйста.

– Сейчас я вам скажу. Для меня эта затея была важна и как дань памяти Евгению Всеволодовичу Головину. Вертинский – один из самых любимых исполнителей у Головина. Он знал его всего наизусть.

– Насколько знаю от Андрея, вашего одноклассника, и дома у Головиных звучал Вертинский достаточно часто.

– И дома звучал, и сам Евгений Всеволодович был на его концертах несколько раз, будучи еще молодым человеком. И он просто досконально знал все его творчество, все песни наизусть. Евгений Всеволодович на тот момент уже как бы благословил меня – он ведь знал, что я исполняю Вертинского, мы еще при его жизни говорили о студийном альбоме. Это первое. И второе, не менее важное, что, как я вам уже сказал, мне нужно было получить благословение от самого Александра Николаевича.

– ???

– А как, а как я мог это сделать? Только через его дочек и  Лидию Владимировну. Но Лидия Владимировна уже не общается ни с кем из посторонних, поэтому благословение мог получить только у дочек. 

просмотров: 2065



Оставьте ваш комментарий