Дима или Дюма?

В Москве живет духовный двойник великого писателя

Бывают на свете похожие друг на друга люди: похожие внешне или по темпераменту, духу, способностям… И если ваш дядюшка обладает роскошной белой бородой, то будьте уверены: даже если он вообще писать не умеет, его хотя бы раз обязательно называли Львом Толстым. Бывает сходство не линейное, а вертикальное, сквозь века. Оно в науке называется параллелизмом. Скажем, Наполеона сравнивают с Гитлером, а Гоголь писал пьесы не менее смешно, чем Мольер. Духовный же двойник Александра Дюма — наш современник, тоже писатель, проживает в Москве и имеет широкую известность.
В Москве живет духовный двойник великого писателя

Зовут духовного наследника писателя не Дюма, а Дима. Дмитрий Быков — человек широчайших интересов, необыкновенной эрудиции и острого ума. Его работоспособность и “широта охвата” вызывают восхищенное изумление. Он занимается прозой, поэзией, сценарным ремеслом, документалистикой, публицистикой, политикой, журналистикой, кинокритикой, сатирой и прочая и прочая. Он сочиняет авантюрные, сатирические и еще реалистические романы. Досконально изучает биографии любимых им великих людей России и пишет о них книги в серии ЖЗЛ (например, о Борисе Пастернаке и Булате Окуджаве). Он за последние лет 15 вел немало теле- и радиопередач, всегда ярких и полемичных. Но сам он считает себя в большей степени поэтом и периодически печатает книги стихов.


Широта охвата Дмитрия Быкова во всех смыслах сравнима с широтой охвата Александра Дюма. Их обоих худенькими не назовешь. И фигура, и кудрявая шевелюра, и архитектура лиц — этим типом внешности обладают люди бодрые, веселые, активные и смачно, ярко, бурно любящие жизнь.


Дюма, как известно, писал необыкновенно много. Так много, что обычному человеку не под силу даже прочитать все им написанное за тот или иной срок. Споры о том, как называть помощников Дюма — секретарями или “литературными неграми”, идут до сих пор, но они у него, конечно, были. Пользуется ли “помощниками” Дмитрий Быков? Скорее всего нет. Это их общая с Дюма нечеловеческая работоспособность.


Но если Дюма писал так много часто ради денег, потому что много тратил, то Дмитрий Быков выпускает том за томом с целью иной. Остаться в веках, остаться в веках, остаться в веках — даже если это желание больше подсознательное, оно сквозит с каждой страницы. В общей сложности у Дмитрия Быкова выходит много книг, потому что пишет он очень быстро и обильно: почти вслед за огромным фолиантом “Борис Пастернак” появился и “Булат Окуджава”. Но обе книги написаны с таким знанием русской истории, литературы, жизни, наконец, что другому на это потребовались бы десятки лет напряженной умственной работы. А Дмитрий Быков все успевает — и писать, и появляться на литературных и прочих мероприятиях, и участвовать в определенной степени в политической жизни…

Последние прогремевшие его выступления — поэма на диалог Юрия Шевчука с Владимиром Путиным и на путешествие премьера на “Калине”:


(…) Боже, сон ли я вижу? Когда я проснусь?
Едет вся бесконечная путинорусь,
вся бранжа, говоря по-хазарски;
растекается солнечный блик на крыле,
позабытый Медведев скучает в Кремле —
он остался один на хозяйстве. (…)


Дюма тоже все успевал: и писать, и устраивать политические акции, и ходить по ресторанам, и иметь бессчетное число любовниц. В последнем, пожалуй, Дюма и Дмитрий Быков совсем не похожи: известно, что русский писатель давно, твердо, уверенно и спокойно женат.


“МК” дозвонился Дмитрию Львовичу, чтобы поговорить с ним о жизни и творчестве автора “Трех мушкетеров”.


— При чем здесь я? Я его творчеством никогда специально не занимался, а если вы хотели посмеяться над нашим внешним сходством, то так бы сразу и сказали.