Невыносимая, страстная, русская

Хелен Миррен: “Любой бог желал бы увидеть Толстого на своих небесах”

Многим в понедельник не хватило места в небольшом зале дома на Старой площади, куда урожденная Елена Васильевна Миронова (Миррен) прибыла на черном лимузине, чтоб вместе с Андроном Кончаловским рассказать о непростой роли Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого, в фильме Майкла Хоффмана “Последнее воскресение”.

Хелен Миррен: “Любой бог желал бы увидеть Толстого на своих небесах”

Как сказал Андрон Кончаловский: “Хелен — одна из тех актрис мирового класса, в которых сочетается большая чувственность и колоссальный профессионализм!”

— И это я могу отнести, — добавил он, — за счет ее русских генов: нам чувства всегда ближе, чем мысли. И то, что она сыграла Софью Андреевну, — это, пожалуй, главное приобретение фильма в целом.

И дальше — шутка: “В мире знают нескольких людей с бородой. Один из них Толстой. Правда, есть еще Дарвин, Троцкий. Надеюсь, после этой картины люди начнут отличать Толстого от Дарвина. Поймут, какой это был замечательный дедушка со столь невыносимой женой. Невыносимой, но так необходимой ему”.

Первый вопрос Хелен — о русских корнях:

— Сколь сильно русскость влияет на ту или иную вашу роль?

— Верно, мой отец — русский, мать — англичанка, из рабочего класса. Впрочем, все нюансы русскости были от меня скрыты, пока не стала актрисой, — тогда-то они и реализовались. Однако мне неважно, кто спрятан в образе, — королева там или уборщица. Стараюсь отыскать некую универсальную характеристику, ибо все мы в конечном счете схожи — и аристократы, и простолюдины.

— Так что вы увидели в роли Софьи Андреевны?

— Она была очень религиозна. Ходила в церковь… А Толстой — нет. И в этом их проблема, ибо люди, долго живущие вместе, становятся крайне чувствительны к религиозным аспектам. Ей казалось, что муж в опасности, что он может потерять сам себя. А я вот с нею (с героиней своей) не согласна, ибо душа Льва Толстого — это такая душа, которую любой бог ожидал бы увидеть на своих небесах. И Толстой не оставлял Софью…

— А ее характер?

— Ой, я вообще (улыбка) ее не понимаю! Ирония заключается в том, что моя мама, англичанка из простых, имела гораздо больше общего с Софьей Андреевной, чем русский отец. Отец-то как раз больше напоминает Толстого — задумчив, инертен, спокоен. Мать же — эмоциональная, шумная женщина. И для вдохновения я вспоминала именно ее. А еще — старинные фотографии своей семьи; так и ощущала себя на площадке как персонаж этих древних фото.
А что до России… Как-то я снималась в Голливуде вместе с русскими актерами. И вот слышу, из трейлера, в котором они жили, доносятся страшные вопли. Что случилось? Они сидели вдвоем за столом и спорили: “Гоголь — это всё”. — “Не, Гоголь — дрянь, а Достоевский — великий!” — “Достоевский — чушь! Гоголь — это да!” Знаете, ни один голливудский актер подобным спором бы не увлекся. И я горжусь своей сопричастностью к русским.

— Вот вы снялись в роли королевы Великобритании. Какая роль была сложнее, если сравнивать с Софьей?

— Елизавета — крайне дисциплинированна, практически не показывает эмоции на публике, холодный, хотя и глубоко чувствующий человек, но для нее показывать свои эмоции — безвкусно. А Софья — полная ее противоположность, стоит ей подумать о чем-то, она немедленно это выражает. Но роль королевы — это как горячий картофель, который может обжечь: персонаж персонажем, но королева-то живет в настоящем. Я никаких прямых ответов из королевской семьи не получала, но меня приглашали на чай и на ужин, после того как фильм вышел. Из чего следует, что им фильм, надеюсь, все-таки понравился.

— Какие-то умные книги читали о Софье Андреевне, работая над ролью?

— Нет. В самом деле, в некоторых случаях надо проводить исследовательскую работу, как было с ролью Елизаветы. Здесь же, с Софьей, — лишь прочитала сценарий как Библию. Я принадлежу к стареющим актерам, и если тебе позволяют стареть на экране — масса усилий просто отбрасывается, нет напряжения, мы (с моим напарником Кристофером Пламмером, Толстым) позволяем нашим персонажам входить в нас и играть нами…

— Софья Андреевна была прекрасной хозяйкой. А вы любите готовить?

— Боюсь, не очень здорово готовлю. Хотя да, люблю восточноевропейские блюда кушать — картошку, капусту и так далее. Но самое прекрасное блюдо все же испанское — жареный картофель и сверху яичница.