Без роду, без бремени

В Театре им. Гоголя поставили платоновских “Дураков на периферии”

“После революции я рожать не могу. Я вон получаю по седьмому разряду. Пусть рожают руководящие лица”. — “Да вам и невозможно, Иван Палыч”. — “Невозможно? А что ж тогда пионеры поют: “По не известным никому причинам / Постановила нарком Коллонтай, / Чтобы рожали только мужчины, / Хочешь не хочешь, лопай, а рожай!”. Цыц! Без намеков на нынешние властные директивы худрук Театра Гоголя Сергей Яшин раздобыл недавно открытую исследователями пьесу Платонова и, недолго думая, от души посмеялся особым платоновским смехом на 2 ч. 45 мин.: “Это только говорится, что женщины рожают, — расходы-то все на ком?!”.

В Театре им. Гоголя поставили платоновских “Дураков на периферии”
“Рожать не рожать — вот в чем вопрос!”

Айда в театр, что там “12 стульев”! Искупайтесь в сленге и не допущенной цензурой нэпманской сатире 20—30-х годов про идиотическую комиссию Охматмлада (Охрана материнства и младенчества), которая кому-то дозволяла, а кому-то нет (как-то: несознательному счетоводу Башмакову) делать аборты в зависимости от материального благополучия и политической сознательности. Чистый анекдот тех лет, шикарно рассказанный лучшими силами Театра им. Гоголя. Мы ж в антракте кидаемся к постановщику — Сергею Яшину.

— Это первая и оригинальная пьеса Андрея Платонова, — говорит он, — написанная в 1928 году, почти никто о ее существовании не знал до самого последнего времени (2006), когда текст чуть не случайно обнаружили наследники в семейном архиве. Что вам рассказывать — жизнь “великого русского писателя, жившего в советское время”, сложилась драматично. Поначалу вроде хорошо издавался, а в 1931-м на его сборнике рассказов и повестей “Впрок” Сталин размашисто красным карандашом начертал: “Сволочь!”. Клеймо сопровождало всю непростую жизнь Андрея Платоновича…

фото: Геннадий Черкасов

— А там есть что играть? А то бывает “о-о, неизвестная партитура Моцарта”, а играть ровным счетом нечего…

— Всяко бывает, но тут полное раздолье для актеров с непридуманным потрясающим сленгом! Сюжет очень плотный. Характеры сочные, наполненные. В “Дураках” острая сатира на бюрократию как нельзя лучше перекликается с современностью. Он же не писал эскизно — у него все произведения закончены. И что интересно, действующие лица, рассеянные по всему платоновскому творчеству (“Чевенгур”, “Город градов” etc.), концентрированно существуют именно в этой пьесе.

…Тут каждая строчка — перл; чисто платоновские неправильные написания (а то прежде пьесе приписывали двойное авторство — и Пильняка тоже), конструкции словесных перепалок на трех-четырех человек, почти на междометиях, которые только в спектакле Яшина могут иметь столь многогранные философские и саркастические оттенки: “Ну, вы, — тишина! Тут вам комиссия заседает. Сейчас тут не дом, а учреждение. Прошу понимать!”. Или: “Прошу вас оставить мою квартиру присутствием вон!”.

“А ну, кто из вас будет отцом малютки?” Фото: Михаил Гутерман.

— Ценно и то, что по сути это реальные события…

— Абсолютно точно: в центре сюжета — реальная комиссия наркомши Коллонтай, борющаяся за повышение рождаемости, помните лозунг: “Граждане, нужно не только ТЕПЕРЬ! Надо заботиться о заготовке граждан ВПРОК!”. Уникальнейшая история: счетовод подает на Охматмлад в суд за рождение нежеланного ребенка, а суд постановил, что алименты за дитё будут выплачивать сами члены Охматмлада (так называемые тройки). Так и было!

Пьеса в 20-е годы была прочитана на собрании литераторов и подвергнута жесточайшей критике за “карикатурность в изображении провинции”. Так что долго “дураки” ждали своего часа…