Фестиваль Street Art Act — то место, где где можно увидеть не только результат, но и понаблюдать за ходом творческого процесса. Под «музыку улиц» стены завода преображались на глазах: рисовали не кто-нибудь, а мировые звезды уличной культуры — Can 2 (Федор Вильдхард) и MAD C (Клавдия Вальде) — гости фестиваля из Германии. «МК» обследовал всю территорию завода, но MAD C оказалась единственной девушкой — в остальном баллончики и маркеры были в руках у молодых людей.
— Мы здесь ставим наглядный эксперимент, как можно преобразить урбанистическое пространство, и, конечно, стремимся создать теплую, творческую атмосферу для молодежи, — делится Анна Нистратова, куратор проектов. — До середины октября проведем еще несколько открытых рисовальных сессий.
— Не противоречат ли открытые зоны для граффити идеологии уличного искусства?
— Мы все-таки работаем с культурой стрит-арта и хотели бы оперировать именно этим понятием в отношении граффити.
Те, для кого эти открытые зоны предназначены, не очень-то хотят «окультуриваться».
— Я все равно буду рисовать там, где мне хочется! — заявляет райтер с
По большому счету открытые зоны у нас и так есть — это стены вдоль железных дорог, на Арбате, ВДНХ. Но с любой легальной стеной происходит одно и то же: приходят очередные граффитчики и рисуют поверх того, что уже было нарисовано. Получается как бы «вандализм на вандализм».
— Так где же граница между граффитчиками и вандалами?
— Я бы поставил знак равенства между ними. Вандализм — основа граффити, нельзя без него. Если разделять всех рисующих на вандалов и граффитчиков, то вторые уже просто художники, которые используют инструменты граффити, т.е. баллончики и маркеры и т.д. Другое дело, что любой уважающий себя райтер должен понимать, что памятники культурного наследия трогать нельзя. И здесь как раз можно провести границу между... разумными граффитчиками и неразумными. На самом деле оно уже давно стало популярным. Поэтому сейчас граффити уже не воспринимается как андеграунд. Это уже поп-культура, — считает Lak. —Настоящее граффити уже умерло. Ничего нового не придумывается. Все компилируется из старых образов.
— А что дальше?
— Вообще я против того, чтобы граффити становилось частью современного искусства, но сопротивляться бесполезно, потому что оно, по сути, уже ею стало, — c грустью признает Lak.
