Главная вечеринка “Киношока”, устроенная в честь его двадцатилетия, была запланирована почти на самый конец фестиваля, когда силы у киношников были уже на исходе. Но опасения, что веселье не состоится, не оправдались. Дирекция объявила карнавал, и народ нарядился кто во что горазд. Поля Полякова стала беременной феей, Александра Афанасьева-Шевчук превратилась в Пеппи Длинныйчулок, а Наталья Громушкина — в цыганку. Борис Щербаков величаво вышагивал в белоснежной форме капитана под ручку с “шамаханской царицей” Ириной Шевчук. Изумил внешний вид Дмитрия Орлова, появившегося в толстовке всех цветов радуги и исполнившего роль неведомо кого. Объяснения этому не смогли дать даже досужие сплетницы, а поинтересоваться у самого Орлова никто не рискнул.
Не обошлось и без еще одного традиционного мероприятия в рамках фестиваля — поездки в станицу Гостагаевская. Хотя напуганные ежегодным казачьим гостеприимством опытные гости фестиваля накануне придумывали повод, как бы соскочить с этого прекрасного мероприятия, в итоге поехали, конечно, все.
Три автобуса с гостями прибыли в заботливые руки изголодавшихся по общению казаков. Отыгравшие небольшой концерт кинематографические делегации были растащены по различным этническим куреням. Борис Щербаков с женой Татьяной очутились у казаков, где были немедленно переодеты и переобуты в фуражку и кубанские платки, накормлены борщом и пельменями. Рустама Сагдуллаева и Ирину Шевчук схватили армяне, Александра Кузнецова — греки. Никита Тарасов, отведав приветственного калача, рискнул попробовать жидкость, капающую в банку, и ожидания его оправдались — это оказался самогон. Вообще самогон оказывался везде, даже в бутылочках из-под минеральной воды, поэтому вскоре практически все новобранцы “Киношока” потеряли чувство реальности. Старая гвардия, посещающая Гостагай не впервые, на это лишь молча усмехалась.
