Когда вся Грузия в одной ноте. ВИДЕО

Гия Канчели: «Главная задача — чтобы слушатели не заметили моих мучений»

30.10.2012 в 12:18, просмотров: 3007
Когда вся Грузия в одной ноте. ВИДЕО

— Гия Александрович, коли вы сейчас в Грузии: сколь эффективно там развита музыкальная, точнее симфоническая жизнь?

— К сожалению, это пока проблема. У нас бывают, порой, фестивали, отдельные концерты, но всё это носит спонтанный характер. Надеюсь, со временем филармоническая жизнь полноценно наладится, когда хотя бы за год будут печататься программы, планироваться выступления, когда будет известно — кто приезжает, когда... сейчас этого нет. Вот только закончился фестиваль в Телави, который ежегодно организовывает Элисо Вирсаладзе, — это замечательно. Еще здесь есть три больших оркестра... но нет единой координации. Потому что как таковой филармонии, похожей на московскую, в Грузии нет. Да и в самих оркестрах зарплаты невысокие.

— В Грузии нет системы грантов?

— Вот сейчас начинает работу новое правительство, и мы очень надеемся, что будет принят Закон о меценатстве — то есть люди, помогающие искусству, получат от государства льготы. Что есть во всех цивилизованных странах.

— Есть ли в Грузии такая проблема как в России, когда талантливые люди уезжают учиться на Запад, но уже не возвращаются?

— Не все, конечно, но возвращаются. Даже если это происходит в виде отдельных концертов, родину не забывают.

— Вы позитивно оцениваете новые политические реалии в Грузии?

— Конечно. Хотя бы потому, что время от времени должна происходить смена власти. Это только приносит пользу.

— Как лично у вас сейчас строится жизнь — где вы, в основном, живете?

— Я живу в Бельгии, в Антверпене, потому что именно там у меня замечательные условия для творчества. Но и в Грузии приезжаю время от времени, потому что просто не могу без моего города, дома, без моих, оставшихся в живых, друзей.

— Психологически Бельгия вам подходит?

— Если у меня есть условия для работы, — мне все равно, где сидеть и сочинять. Раньше сочинял в Домах творчества — в Армении, потом в Боржоми, в Сортавале, в Репино, в Рузе... Затем в Германии. И прожив так долго за рубежом, воспринимаю Бельгию как очень удобный Дом творчества, хотя душой и мыслями нахожусь у себя дома.

— В Антверпене у вас квартира?

— Одна квартира на пятом этаже, и год назад мы приобрели над нами еще и студию, где стоит мой инструмент с 16-канальным пультом, и висят фотографии всех моих близких людей...

— Когда вспоминают вас, на ум приходят и другие наши мэтры — Шнитке, Губайдуллина, Пярт, Сильвестров... как-то вы с ними пересекаетесь?

— Соня живет под Гамбургом, Валентин Сильвестров по-прежнему в Киеве... но даже если мы долго не встречаемся, близость между нами все равно существует. Увы, с нами нет Альфреда Шнитке. Он был очень мне дорог, как и умерший Джансуг Кахидзе, трудно без них.

— Как у вас обстоят дела с заказами — от многих приходится отказываться?

— Да, заказов много и, порою, очень вежливо от чего-то отказываюсь. Но я не называю это заказами, но — предложениями. Учитывая мой возраст (мне 77 лет), просто не надеюсь, что приняв множество предложений, все это успею довести до окончания. Отношусь осторожно. Поэтому в данный момент у меня лишь три предложения, от которых не могу отказаться. Вот Ростропович 20 лет назад был инициатором основания Академии в Кронберге с акцентом на струнные инструменты (особенно на виолончель). И вот на юбилей Академии в одной из церквей Кронберга исполнят мое новое произведение, в котором будет участвовать солирующую виолончель, оркестр Кремерата Балтика плюс замечательный хор девочек из Киева... это произведение я должен закончить к весне.

— Какой хронометраж, название?

— По времени — минут 15-20, названия пока нет... вообще-то хотел посвятить это произведение тем людям (в том числе — детям), которых перестрелял г-н Брейвик в Норвегии. Задумка была такая, чтобы в опусе прозвучали 69 имен расстрелянных юношей и девушек... но потом я отказался от этой идеи. И теперь хор девочек просто будет исполнять отдельные, подобранные мною, поэтические фразы (это может быть и Данте, и Шекспир, и Пушкин, и Мандельштам). Ведь обычно я не беру цельное стихотворение.

— А почему вы все-таки сняли посвящение жертвам Брейвика?

— Просто когда я выписал себе 69 имен с помощью Интернета, когда стал воображать как их всех спеть, пришел к выводу, что имен очень много, не уложусь по времени. А нельзя же одного упомянуть, а другого забыть, это неэтично. К тому же у меня есть произведение «Светлая печаль» 1985 года, посвященное невинным детям всех национальностей, погибшим во время Второй мировой войны. Мне не хотелось повторять идею, которую я уже осуществил.

— А второе произведение?

— Один немецкий канал проводит конкурс духовых ансамблей, и я должен написать сочинение для духового квинтета — флейты, квинтета, фагота, кларнета, валторны. Все участники обязаны будут выучить его...

— Иногда ребята на разных конкурсах жалуются, что обязательное современное произведение (допустим, какого-нибудь японского композитора) очень трудно и долго учить...

— Когда дело касается моей медленной музыки, ребята, напротив, говорят — «как это легко...», легко поначалу. Потом оказывается, что трудно, но дело тут не в технических сложностях — их не будет. И я устроителей конкурса об этом предупредил, поэтому я напишу, как обычно, свою медленную и гнусную музыку... что получится — не знаю. К лету должен закончить. А на счет третьего опуса (на 5-10 минут) ко мне обратились из Венгрии, они каждый год приглашают по одному автору для фестиваля современной музыки. Кроме того, я только что закончил записывать музыку к анимационной версии «Кин-дза-дза» Георгия Данелия.

— А что, музыка изменилась?

— Какие-то темы остались, но звучат теперь по-другому: ведь за 20 лет изменилась техника записи. Плюс много новой музыки... фильм выйдет весной 2013 года.

— Сейчас вы приедете на фестиваль «Конкордия» к худруку Госоркестра Татарстана Сладковкому?

— Да приеду. Там авторский концерт — исполнят три моих произведения. Башмет приезжает, он будет солировать в «Стиксе». Ведь когда исполняет он — это для меня нечто особенное. Вообще же, не очень люблю говорит о философии своей музыки. Месяцами сижу и мучаюсь, страдаю, у меня только одна задача — чтобы слушатели не заметили моих мучений. Пусть думают, что это создано с легкостью. Кстати, Сладковский недавно сыграл «Стикс» в Минске с Башметом и Госоркестром Белоруссии. Надеюсь, в Казани это прозвучит еще лучше, потому что в Минске было мало репетиций. А еще надеюсь, что в Казани найдутся любители современной музыки...