Вахтанговский закрепил успех в Лондоне

Римас Туминас: «Гастроли очищают спектакль»

11.11.2012 в 17:31, просмотров: 11338

В субботу вечером «Дядя Ваня» из Москвы дал в Лондоне последнее представление. И по сути закрыл второй русский сезон на Вест-Энде. На театре так и написано — «Uncle Vanya» и «russian season in the west end» — одно под другим и ярким электрическим светом по периметру подчеркнуто. Провести друзей или знакомых нереально: билетов нет. О контрамарке вообще забудьте. С подробностями из британской столицы обозреватель «МК».

Вахтанговский закрепил успех в Лондоне
фото: Михаил Гутерман

Наташа, реквизитор Вахтанговского, готовит «Дядю Ваню» в предметах.

— Их не так много, — говорит Наташа, — но спектакль самый мелочный, то есть мелочей много. Вот коробочки из-под шприца и сам шприц (для морфия), обруч (для Елены Андреевны), резиновый змеевик (через него доктор Астров напивается) и бутыль с самогоном — 12 литров в пузатой бутылке. Для самогона разводится апельсиновый сироп. И как такую тяжесть, думаю я, по сцене маленькая Соня (Маша Бердинских) таскает?

— После спектакля почти час уходит на упаковку, — говорит Наташа, — а артисты уже разгримировались, костюмеры вещи сложили и по Лондону гулять пошли, а мы...

За кулисами сидит дядя Ваня с пистолетом, ждет выхода, пока профессор Серебряков значимой поступью (и в ней комизм) меряет сцену. И руки особенным образом, то есть кулачками вперед, вывернул (и это в данный момент превращает драму в фарс). Маковецкий говорит, что только сейчас, на последнем спектакле, дыхание открылось. «Дали бы нам англичане два дня отдохнуть, мы бы еще четыре подряд сыграли», — сказал и побежал прямо без ботинок, в белых носках, нескладно так побежал стрелять в профессора. Промахнулся этот недотепистый дядя Ваня.

На Вест-Энде, где конкуренция среди театров, в основном музыкальных, адская, не просто заявить о себе драме. Но качество и неожиданная трактовка импортированного из Москвы Чехова создала прецедент. Если быть совсем точным, то первым это сделал «Современник» — три спектакля Галины Волчек здесь были приняты отлично. Вахтанговский подтвердил класс русского театра (по этим двум труппам о нем можно судить хорошо). Важную роль сыграла правильная стратегия продюсера Оксаны Немчук. Во-первых, она предложила лондонской публике эти коллективы, во-вторых, взяла в союзники самого именитого продюсера Лондона Кэмерона Макинтоша. Можно предположить, что почва для третьего сезона теперь хорошо подготовлена. Вахтанговский закрепляет успех. Его труппу здешние критики называют отличной, что правда.

фото: Михаил Гутерман

Ее худрук Римас Туминас ходит за кулисами. Он уже не нервничает, как это было в самом начале.

— «Дядя Ваня» много ездит по гастролям и фестивалям. В Лондоне принимают как-то особенно?

— Практически то же самое, что и везде. Публика везде приходит похожая. Может быть, более подготовленная, знакомая с русской классикой. Я тут подумал: гастроли очищают спектакль. Так надо чистить серебро, так ухаживать за венецианским стеклом, чтобы они приятно засверкали. Я был спокоен. И остаюсь. Мы все сделали честно и проникновенно. Есть разные мнения, говорят — это Чехов и не Чехов. Я убежден, что Чехов. Чехов нас сопровождает, и мы ему верны.

— Критик газеты «Гардиен» сравнил вас с Мейерхольдом. Вы готовы к такому?

— Думаю, тут Мейерхольд столько бы накрутил! Полагаю, или преувеличивают, или игровой театр воспринимают как театр Мейерхольда. Но это культура, вкус, мир, эпоха.

— Это правда, что вам предложили в Англии постановку?

— Есть такие планы. И еще гастроли Вахтанговского и моего Малого театра из Вильнюса. Заинтересовались и Чеховым, и Пушкиным, которого нет (Римас репетирует в Вахтанговском «Евгения Онегина». — М.Р.). Я сказал: «Подождите до лучших времен». А ставить я здесь не хочу.

— Вы большой оригинал, Римас. Все хотят ставить за пределами родины, а вы...

— Для меня Малый театр в Вильнюсе — как зарубежье. Я и от Израиля отказался. Это было бы как окончательное предательство Малого театра. Я ведь в Москве. Надо поддержать тех, кого я люблю. Там я буду ставить.

фото: Михаил Гутерман

А между тем финал. Последняя сцена последнего спектакля. Соня в вязаной кофте, с гладко утянутыми в два хвоста волосами (открывала гастроли Маша Бердинских, закрывает Женя Крегжде) медленно потанцует с дядей Ваней, который будто застыл. А потом снимет с него очки, откроет ему глаза руками и растянет рот его в улыбке. Так он и останется — улыбка, просветленный, не от этого мира взор, уставившийся куда-то туда, мимо даже балкона.

Аплодировать начнут пустой сцене и музыке Фауста Латенеса, такой трагически-возвышенной, такой невозможной, как... может, как жизнь или что-то еще. У сцены собралось много народу с цветами. Какая-то молодая женщина, явно не из русских, передала цветы Маковецкому, поцеловала ему руку: тот дернулся — не ожидал. А Галине Коноваловой торжественно передали роскошный букет прямо на сцене. В букете лежал конверт, и это всех заинтриговало. Как потом выяснилось, букет старейшей актрисе передал Роман Абрамович.

На мой вопрос: «Кто откроет третий сезон на Вест-Энде» — Оксана Немчук ответила, что это будет снова «Современник», правда, не уточнила, с каким спектаклем.

Лондон.