Сначала название может показаться тривиальным и довольно пафосным. Но по ходу чтения понимаешь, что оно вполне оправдано: идя по страницам этой удивительной театральной летописи, невольно становишься свидетелем тех самых «сценических находок», которые по своей значимости действительно сродни открытию Америки, правда, в масштабах театра.
Как говорит сам автор в предисловии, его работа – это прежде всего дань тем творцам искусства, которые благодаря своему особому, отличному от многих людей видению вещей смогли создать неповторимый облик отечественной сцены. И это не собрание высокопарных слов о гениальных режиссерах, будь то Станиславский, Мейерхольд, Немирович-Данченко, и советских актерах, а кусочки памяти о них, которые, соединившись вместе, составляют некую завершенную картину, облик отечественного театра: кто, что, когда и как творил на просторах российской сцены. Именно им, «Колумбам» своего ремесла, и посвящена эта книга-памятник: некая компиляция личных переживаний артистов, их воспоминаний и собственных рассуждений Шаболтая об исключительности жизни российской эстрады.
Книга открывается уникальными размышлениями артиста Александрийского театра Бориса Горина-Горяйнова, дошедшими до нас из семейного архива актера. «Подражать – это значит передразнивать, а цель искусства заключается в выявлении его особой правды…Надо уметь различать «театральное» и «театральщину»: кто сказал, что театр был когда-либо силен «театральщиной»? Это глубокое заблуждение. Театр всегда был силен именно правдивым отражением жизни, хотя эта правдивость отражения в разные эпохи принималась по-разному».
Вообще, вся работа – некий синтез философских мыслей. Будь то психологические рассуждения о сознательном и бессознательном. Например, невозможности подмены таких понятий, как «вдохновение» и «подъем», ибо первое предполагает нечто неосознанное и сверхъестественное, в то время, как второе – вполне контролируемое разумом артиста состояние. Или разговоры о значимости одной очень весомой в театре фигуре - невидимой зрителям, но отлично осязаемой актерами – режиссере. Это искусный дирижер театрального оркестра артистов, который, используя свой авторитет, не должен забывать прислушиваться и к мыслям исполнителей, чтобы создать неповторимое зрелище.
Это подтверждает и режиссер Сулержицкий: «Режиссер должен быть потенциальным актером - как пример можно вспомнить таких великих мастеров как: Станиславский, Немирович-Данченко, Вахтангов, Охлопков, Таиров, А. Попов, Р. Симонов. В. Мейерхольд…Если он режиссер, если все делает, не считаясь с индивидуальными данными актера, с наличностью этих данных – актер останется холодным и невосприимчивым, его сердце будет закрыто и вся работа режиссера в этом случае пропадет». Мейерхольд якобы «давил творческую индивидуальность актеров, превращал их в послушных кукол». Но количество таких прекрасных актеров, вышедших из-под заботливого крыла режиссера, как Бабанова, Боголюбов, Штраух, Ильинский, Мартинсон, Тяпкина, говорит об обратном: о безумной любви Мейерхольда к своим актерам и театру, который режиссер возводил в ранг святых мест, считая его храмом.
Разумеется, отечественная эстрада шла в своем развитии по ухабистой, чисто российской дороге: были падения, но вместе с тем были и подъемы, великие по своей значимости. На страницах своей летописи Шаболтай с помощью выдающихся режиссеров и актеров отечественной сцены рассуждает о том, как с годами изменялась отечественная эстрада, какое влияние оказало на нее содействие с западными и американскими театрами. Ведь именно всесторонние связи с «заграницей» - гастроли российских постановок в Европе и европейских спектаклей в России, перенятие модных тенденций в сценических костюмах и манер исполнения «кабаретных сценок» - позволили отечественной эстраде накануне революции 1917 г. крепко встать на ноги и затем расти и развиваться, танцуя уже под свою, российскую дудку. Именно в это время наша сцена заполняется значимыми в театральной жизни фигурами.
«На российской эстраде появилась целая плеяда выдающихся исполнителей в различных эстрадных жанрах. Имена таких певцов как: Надежда Плевицкая, Анастасия Вяльцева, Александр Вертинский. Юрий Морфесси, куплетистов – Станислава Сарматова, Сергея Сокольского, Юлия Убейко, конферансье – Никиты Балиева, Алексея Алексеева, рассказчиков Владимира Хенкина, Якова Южного и других, собирая большую аудиторию, соперничали в славе с известными оперными и театральными знаменитостями…Таланты одних сверкали ярче, других – скромнее, но каждый из них – и это являлось нормой дореволюционной эстрады, стремился к предельно возможному воплощению на сценических подмостках собственной неповторимой индивидуальности. Этот основной принцип в те годы и предопределял многоцветность, многогранность и многожанровость палитры российского эстрадного искусства».
Произошедшие в стране перемены не могли сказаться и на сценическом искусстве: эстрада и театр слились воедино. Выступления на митингах и в агитпоездах были каждодневной рутиной артистов. «Голод объединил жанры», - как заметил конферансье Михаил Гаркави. Шаболтай подчеркивает, что знание прошлого поможет нам избежать ошибок в настоящем: ведь многое в театральном деле уже было скрупулезно изучено нашими предшественниками.
Не забывает Шаболтай упомянуть и пресловутую «боязнь сцены» среди артистов. Так, даже сам Станиславский признавался: «Если бы меня вот так…оставили наедине с публикой…я бы умер от разрыва сердца». С особым трепетом автор рассказывает о своем наставнике - Иоакиме Шароеве. Ведь он является одной из знаковых фигур отечественной сценической культуры. Оперные спектакли, концерты на лучших сценах мира, издание книг, либретто для комической оперы «Голый король» - все это и многое другое придавало особый вес его званию «народный артист СССР».
Великое множество действительно великих творцов российского театра – всех и не упомнишь. Завершая книгу, Шаболтай так и пишет: «Их, «колумбов» российских подмостков, было немало. Гораздо больше, чем я смог помянуть. Многие из них несправедливо забыты. Думается, что «зажигая свечи памяти» у портретов тех, кто нам известен, мы обогащаем их биографии новыми фактами и пропуская их деяния через свое сознание и свою душу приближаем их к нам, сегодняшним, и тем, кто придет за нами». Мы же не забываем, кто открыл Америку? Давайте не будем забывать и открывателей театра, простых «служителей народа» - артистов и режиссеров.
