Как Мандельштам ужился с «Ежиком в тумане»

После эпохи «печальных музыкантов» приходит «Зимавсегда»

06.06.2013 в 22:22, просмотров: 2699

Группу «Зимавсегда» некоторые называют «русскими Radiohead», но все не так просто. Если бы она была литературным персонажем, могла бы стать и загадочным Орландо Вирджинии Вульф, сочетающим женское и мужское начало вместе с самыми разными свойствами личности, и кем-то средним между Ленским и Онегиным, и даже Данко с вырванным сердцем из «Старухи Изергиль». Сравнить эту команду с каким-то одним героем так же сложно, как и дать четкое определение ее жанру — слишком много соединяется в музыке и слишком особняком стоит она от других независимых альтернативных групп.

Как Мандельштам ужился с «Ежиком в тумане»

Здесь тебе и поп, и рок, и джаз, и босанова, и соул, и фанк, и свои стихи вместе с неожиданно звучащим под Баха Мандельштамом — «колдовская» прямо-таки смесь из слов и звуков, но цельная и очень вкусная, для гурманов. За 3 года команда, отрицающая все тренды, все-таки попала в тренд (да простят мне это слово музыканты) — изящной по лирике и прозападной по звуку альтернативы. На носу — новая программа «Запуск сердца», которую музыканты покажут уже в конце июня в столице, за плечами — опыты и кропотливая работа.

«Зимавсегда» появилась в Волгограде, но окончательно сформировалась в Петербурге в 2009-м, отметив день рождения альбомом «Родилась сегодня». Обратив на себя внимание, группа в первый же год стала активно колесить по фестивалям, была номинирована как «Дебют года» на премии Артемия Троицкого «Степной волк» и заняла первое место в голосовании программы Андрея Бухарина на одной из музыкальных радиостанций. Скоро вышел и второй альбом «Доброжелатель», макси-сингл «Нежнее нежного», позже — альбом неизданных ранних песен «Наброски». Музыканты поучаствовали в юбилейном трибьюте «Аквариума» с кавером на песню «Капитан Африка», записали трек «Ни одной ноты» с поэтессой Верой Полозковой, любимицей современной молодежи, снялись в многосерийном фильме, одним словом — «спортсмены-комсомольцы-красавцы», если перефразировать слова знаменитого гайдаевского фильма. Красавцы-оригиналы: главный хит команды совсем не похож на то, что принято называть хитами у нас в стране. Песня «Ежик», которая была написана под впечатлением от мультфильма «Ежик в тумане» и чем-то похожа на радиохэдовскую «There there», — вещь тонкая, не мейнстримовая, но именно ее мелодия больше всех остальных запала поклонникам и в душу, и в уши. «Мегабит» тоже поддался «искушению», с «Ежиком» и другими песнями группы в голове я отправилась на встречу с солистом Евгением Кубыниным, который и заварил всю эту творческую кашу.

— Говорят, как корабль назовешь, так он и поплывет. Не было страшно в стране с вечной нехваткой тепла «Зимойвсегда» назваться да еще и «шлифануть» все это первым альбомом «Родилась сегодня»? «Зимавсегда» «Родилась сегодня» получается — торжество холодов какое-то...

— Нет, абсолютно не было страшно. Просто сочетание показалось звучным, а смысл в него не закладывался. Это похоже на имя человека: что-то оно несет, но изначально родители ребенка не задумываются об этом... С названием альбома была отдельная история. Как-то у моего друга родилась дочь, он позвонил и спросил: «Слушай, как ты так здорово назвал пластинку «Родилась сегодня»?» Параллельно ему звонили по домашнему, видимо, спрашивали про дочку, и он всем отвечал: «Да вот, родилась сегодня». Забавно просто. Получается, ты придумал имя для альбома, а какой-то близкий тебе человек спустя время понял, что к чему, в чем волшебство этой фразы. Ты ведь ее один раз в жизни можешь сказать.

— Вы вообще статус «волшебников» поддерживаете: в российской альтернативной музыке, в роке особенно, в отличие от западной, есть такая беда — либо текст хромает, либо звук, как правило, а вам удается держать планку, следить за обеими составляющими. За счет чего?

— Все от сердца идет, поэтому само собой получается. Хотя я не думаю, что с текстами у наших альтернативных музыкантов все так плохо, даже у тех, кто поет на английском: они явно не хуже, чем у Газманова, например, или у Нюши. Так что — ничего страшного.

— Ты часто говоришь, что «Зимавсегда» не гонится за модными зарубежными тенденциями. Не лукавишь ли? Музыка ведь у вас как раз прозападная...

— Так и есть, дело в другом. Многие группы пытаются добиться успеха в каком-то конкретном трендовом направлении и занимаются четкой, заточенной под это работой, а у нас не было такой цели. Когда мы записали первый альбом, я понял, что либо ты себя ломаешь и делаешь что-то в конкретном стиле, либо прислушиваешься к себе, экспериментируешь. Мне всегда хотелось показать песни, которые рождаются, а они все почему-то очень разные, поэтому формулировки к ним и определения не придумываются. Мне нравится думать, что «Зимавсегда» — экспедиция в неизведанный край. Ты идешь и готов найти что-то новое, сам не зная заранее, что это будет. И в этой экспедиции есть и геолог, и врач, и другие участники. Каждый изучает что-то свое, поэтому открытия и находки могут быть самыми разными.

— А каково было возвращаться в самое начало «экспедиции», к ранним песням, которые ты записал в «Набросках»?

— Старые песни всегда кажутся надоевшими, но если немножко проникнуть в них, там можно найти живой еще мир. Конечно, ты уже не тот человек, который это писал, и, может быть, тебе труднее их будет исполнять. Но в этом вся прелесть, и за эти песни не стыдно. У тебя может измениться отношение к вещам, о которых в них поется, но раз ты это сказал когда-то, оно, так или иначе, зафиксировано и имеет право быть. К тому же одна и та же вещь может звучать совсем с другой интонацией, когда время проходит.

— Женя, судя по всем параметрам и опытам, «Зимавсегда» — авангардистка и явно не попадает в наш развеселый эстрадный батальон, а ты называешь ее «поп-группой». Как так?

— Я скорее использую это определение в том смысле, в котором оно употребляется за рубежом. Для меня поп-музыка — это цепкая мелодия, подвижная аранжировка. Поп-музыка тоже может быть «умной».

— На Западе, где эстрадные и альтернативные артисты находятся на одном цельном музыкальном поле, — очень даже может. А почему у нас такой разрыв между попом и альтернативой, как ты думаешь?

— Мы просто живем в другой стране, где у шоу-бизнеса свои законы. Ничего не изменится. Чем быстрее люди поймут, что правила игры таковы, и примут их, тем им будет проще жить — и только тогда может развиваться качественная музыка. Все время гнобить Россию за то, что у нее плохая музыка, — глупо. Уже много поколений музыкантов говорили, что попса в России отвратительная, а рок классный. Но это ничего не меняет, менять ситуацию могут только конкретные примеры. Для меня одним из последних стал альбом Tequilajazzz «Целлулоид». По уровню аранжировок, качеству звука и самобытности эта группа могла бы поспорить с любой западной командой. Нужно просто заниматься своим делом, и все будет хорошо. Сейчас есть огромное пространство для того, чтобы достучаться до тех, кому такая музыка нужна, просто их значительно меньше, чем той части населения, которая прется от Баскова. Но я не вижу никакого смысла ставить себя выше кого-то и мериться с кем-то интеллектом. Кто-то любит Рахманинова, а кто-то не любит Рахманинова по вполне определенным причинам. Я не вижу в этом ничего плохого.

— Как ты относишься к тому, что вас сравнивают с другими музыкантами? С Radiohead например?

— Сравнения неизбежны, но я уверен, что новые песни уже будут не так похожи на них. Мы шагнули сейчас совсем в другую сторону. Мне кажется, время печальной музыки прошло. Я не вижу в ней новых артистов, я не слышу того, что я слышал в музыке Radiohead, Portishead, Massive Attack, — это было что-то почти деструктивное, почти разрушающая какая-то печаль, а сейчас другое настроение.

— Сейчас модно класть на музыку стихи поэтов Серебряного века. Вы тоже поддались веянию времени, когда «скрестили» Мандельштама с Бахом в песне «Нежнее нежного»?

— Нет, эта идея родилась случайно на саундчеке. Саша, наш клавишник, начал играть Баха, а я — подпевать, потом подобрал текст Мандельштама, который лег по размеру на мелодию как нельзя лучше. Когда что-то создаешь, главное — ухватиться за первое чувство, если оно возникает, и тебе сразу что-то понравилось. У нас на том саундчеке оно было, когда попробовали повторить — появилось еще раз, и это сработало. Я не считаю, что этот трек — какая-то важная веха в нашем пути, скорее забавная фишка, не более того. Я не думаю, что будут еще подобные опыты. Я разочаровался в поэзии. Не в том смысле, что она плохая или хорошая, просто я перестал находить в ней смысл. То, что заложено в ней, отличается от опыта, который тебе помогает в жизни. Зачастую у нее, особенно у русской, есть темный оттенок: она ставит какие-то неразрешимые задачи — и это приводит к унынию. А мне сейчас хочется стать проще, дойти до простого разговора со слушателем, чтобы этим простым и доступным разговором я мог чем-то помочь человеку.