Хроника событий Политический беженец кино Каркуша и Степашка шагают по Москве Про тюрьму, кресты и любовь геев Джонни Депп и 28 панфиловцев Кровь большого города

Почему Холокост стал клеем для обоев

Рецензия обозревателя «МК» на громкую документальную премьеру ММКФ

25.06.2013 в 15:28, просмотров: 7639

Фильм Мумина Шакирова «Холокост — клей для обоев?», который является участником конкурса документально кино 35-го ММКФ, можно только хвалить. Потому что иначе подумают, что ты отморозок. Холокост — это святое. Но мы же говорим про фильм. А здесь надо абстрагироваться и просто стать кинокритиком.

Почему Холокост стал клеем для обоев

Девочки-близняшки Ксения и Евгения Каратыгины. Им по 21 год. Они прославились так, как у нас это обычно бывает. Из провинции приехали учиться в Москву, но параллельно истово искали свою минуту славы. На ТВ, конечно. Наконец, их взяли на шоу-викторину, и ведущая Ольга Шелест спросила: «Что такое Холокост?» У девочек заминка, они не знают, начинают гадать. «Кажется, клей для обоев,» — через минуту созрел ответ. Шелест делает большие трагические глаза. Понятно, что ролик из передачи тут же попал в интернет. И вот она, слава!

И что? Мы должны удивиться, возмутиться, тоже сделать большие трагические глаза? Ну да, молодые вообще ничего не знают, живут как лунатики. До них тут ничего не было, никого не стояло, они первые. Кто-то погневался для вида, а у журналиста Мумина Шакирова созрела идея: купить девочкам билеты на поезд до Варшавы, поехать вместе с ними, а оттуда до Освенцима рукой подать. Чтобы наглядно они увидели, что такое Холокост. И снять всю эту реакцию. На контрасте.

Идея беспроигрышная, очень правильная идея. Когда хохотушки-веселушки, ничего еще в жизни не смыслящие, не осознающие, вдруг натыкаются на концлагерь и оказываются старше на 70 лет. «Работа делает свободным», — написано там. И фотографии измученных людей, кожа да кости. А потом фотографии трупов этих людей, без всякой одежды. И надежды. Здесь даже зверь заплачет от ужаса и сострадания.

И девочки плачут - вот и осуществление идеи. Но ведь еще существует кино. Там, где между точкой А и точкой Б, гламурным началом и трагически-очистительным концом должен существовать сюжет. Но где он? Девочки едут, режиссер на камеру с ними разговаривает. Они совсем не веселушки, наоборот, умненькие, живут с больной мамой, а папа умер. Они понимающие, но не все знающие. Ничего, это пройдет. Вот они выступают на конкурсе, поют песни, что-то про мамины руки. Но ведь фильм не об этом. И тогда кажется, что такое воспоминание о жизни лишь необходимое заполнение пустоты. Между точками А и Б, между гламурным началом и трагически-очистительным концом…

Да, из правильной идеи нужно делать ровно такие же выводы. И мы делаем их. О том, что страна категорически распалась на тех, кто еще помнит и тех, кто никогда даже и не знал, как это было. А многие и не хотят знать. Этот распад довольно страшен и, кажется, уже непоправим. В стране под гордым названием РФ ходит два совершенно разных народа, два поколения, абсолютно друг с другом не пересекаясь, никого, кроме себя, вокруг не замечая. И никогда они уже не соединятся.

В этом смысл. И в том еще, что девочки все поняли, осознали и слезы их были абсолютно искренними. Может, даже они теперь станут другими...

Титры фильма идут исключительно на английском. Обидно, да? То есть Шакиров сразу «сбежал» со своей идеей на Запад? Ничего подобного! Просто режиссер понимал, что Холокост в России — вообще не тема. Она не в тренде. Показывай ее здесь, не показывай — все равно не поймут. А особо бойкие скажут еще: что вы нас тут своим Холокостом пугаете, у нас любой народ все это пережил, испытал на себе. Особенно русские. И будут правы, поэтому Холокост не в тренде.

А на Западе на данную тему никому ничего дважды повторять не нужно, там все поймут правильно. И режиссер очень хорошо это знает.

А девочки-близняшки… Наверное, так и останутся белыми воронами. Они-то прониклись. А вот мы… А нам все равно. 

ММКФ-2013. Хроника событий