Ему открыты тропы снов и мечты

24 мая Рустаму Хамдамову исполняется 70

23.05.2014 в 13:21, просмотров: 3056

Широкая публика, а особенно шустро бегущее поколение, плохо знает и его кино, и художественно-графическое творчество. Иные воскликнут: «Кто он?» — и заглянут в Интернет. Ну что ж, это уже шаг к познанию истинного рыцаря чистого искусства, посвятившего себя не успеху, не славе (но она есть, даже мировая!), не саморекламе, что сейчас модно и не осуждается. Он посвятил себя бескорыстному служению красоте, идеалам прекрасного.

Ему открыты тропы снов и мечты

Рустам родился в Ташкенте и вобрал в свой любознательный мир яркость светового луча, пьянящий сок винограда, животворную красоту цветущих деревьев, ароматную сладость плодов. Мальчик еще до школы увлеченно рисовал этот пестрый и притягательный мир. Свой путь он выбрал по собственному внутреннему велению. И это пристрастие сформировало характер будущего художника.

Неудивительно, что узбекский юноша без всякого блата, без протекции поступил на самый трудный факультет ВГИКа — режиссерский. И уже на третьем курсе в мастерской известного режиссера Григория Чухрая этот тихий смельчак берется за написание сценария по рассказу Сарояна «В горах мое сердце», а потом проявляет невиданную в киношной среде самостоятельность — стал не только режиссером (дипломная лента!), он интуитивно шел к собственному стилевому решению замысла: вся атмосфера, сам воздух, каждый кадр, даже костюмы по рустамовским эскизам рафинировали его стиль.

Взглядом творца Хамдамов выбрал молодую актрису Елену Соловей, в чьей пластике, особых модуляциях голоса, в интуиции жила невостребованная красота, созвучная его замыслу…

Хорошо известно, как жестко расправились властные руководители с прекрасной лентой и кому разрешили воспользоваться замыслом Рустама и даже снять в «Рабе любви» его актрису Елену Соловей. По-русски это называется — обокрали. И еще не раз ломали хребет талантливому режиссеру. В одиночку против власти не попрешь!

Замкнутость Рустама, пренебрежение всякими чествованиями и творческими встречами, категорическое неприятие общения с журналистами («Я не даю интервью…»), долгая жизнь за границей, вечные казусы с новыми лентами обернулись годами одиночества, и, естественно, публика оказалась не посвященной в обстоятельства его жизни.

В Париже жила его семья, рос сын, еще полнокровней рос и совершенствовался сам Рустам. Его насыщали вся мировая кинематография и вечная поэзия. Крупные кинематографисты и художники видели, да и сейчас признают в Хамдамове человека своего круга. Знатоков покоряет необычная колористическая полнота его рисунков с их цветовым волшебством.

Почитайте журнальный выпуск «Мировое имя», подготовленный комиссией РФ по делам ЮНЕСКО №19. Все тексты на русском и английском. Выпуск открывается умным очерком «Человек глубокой тайны» о Рустаме Хамдамове с его узнаваемыми рисунками. Автор ведет читателя по фактам ярким и точным. Все факты биографии переплетаются с мнением о нем знаменитых итальянцев. Особенно важна записка знаменитого Тонино Гуэрры, сценариста фильмов великих Висконти и Антониони. Прекрасно зная работы Хамдамова, и художника, и режиссера, он всегда привозил в Италию рисунки Рустама, показывал их своим режиссерам, и они становились поклонниками таланта русского художника.

Незадолго до юбилея Рустама «Новая Элита» выпустила в свет огромный альбом с его работами. Настоящее удовольствие — погрузиться в необычную пластику, в цветовое богатство замечательного художника и эстета: так притягателен мир его видений. Источник его работ — импрессия, чувства, мгновенное впечатление. Впервые записка Гуэрры о Хамдамове приведена в альбоме на итальянском и в переводе. Вот ее текст:

«Его «рисунки-царапины» восхищают Висконти и Антониони, использовались в высокой моде Крицией и Поллини. Они, рисунки, рождались во сне, застывшем на рассвете навечно, но сразу наполняют тебя и волшебным свидетельством нашего времени, которое, однако, уходит все дальше от красоты и грации.

Каждое произведение Рустама, каждая его мысль наполнены ароматом желания жить в воздухе элегантности с легким дыханием Востока.

Вот уже более 30 лет, как я с восхищением смотрю на его знаки, которые навсегда запечатлелись в моей памяти. Рустам — художник, которому открыты тропы снов и мечты, и он помогает тебе найти их в нас самих.

Тонино ГУЭРРА».

Рисунки Рустама — словно кадры живописного немого фильма. Вглядитесь в лик загадочной особы на обложке альбома. Она явно не хочет замечать своих созерцателей. В ней царствует безразличие к мнениям о ее внешности, о ее наряде, наверное, и реакция на ее поведение. Она — дитя времени: сигарета в зубах, крой одежды с воротником в форме галстука, огромная, словном возносящая ввысь шляпа. В наманикюренных пальцах символ ее внутренней природы — святящаяся гроздь винограда. Весь рисунок — торжество переливающихся оттенков желтого, голубовато-зеленого. Воскрешенное прошлое вполне узнаваемо.

Редактор и составитель альбома Галина Билялитдинова давно знает Рустама, и, очевидно, художник доверяет ее вкусу и такту, если он разрешил это издание и даже участвовал в его подготовке. Отнесемся к этому изданию с благодарностью! Даже в набросках, в этюдах Хамдамов узнаваем: в деталях не теряется ощущение единого мира. В нем покоряет раскованная свобода высказывания. Увлекает темперамент и некая тайнопись светящегося рисунка.

Одна вещь пробудила мое любопытство: не он ли сам, молодой, упругий, устремленный в некую даль, на одном из рисунков в компании с милой дамой. Жесткий чубчик тоже участвует в движении. В романтичном потоке света чуть позади — его спутница. Сюжет сотворен из бликов летнего дня, и как радость бытия — невероятно огромная виноградная кисть в руке спутницы. Вся эта композиция — поэтическое признание в любви к движению, к радости всего сущего. Автору дорого состояние еще не проявленного чувства. Ему грезились притягательные мечты о духовном единстве.

Но возможно ли оно? Этот вопрос, вероятно, никогда не покидает мыслящего и всегда одинокого человека. Увы, все творцы одиноки.

Один лик прекрасной незнакомки у Рустама явно многозначен. Ее глаза огненно горят, даже не притягивая, а отпугивая. Вспомнилось одно высказывание Рустама: «Прошлое дает отстраненность, позволяет уйти от плоскости реалистичности. Наверное, это пристрастие началось у меня с немого кино, которое Блок называл «электрическими снами наяву. Еще с музыки. Мне кажется, 23-я соната моего любимого Шуберта очень его напоминает».

Единственный раз в Большом театре, где проходила церемония награждения лауреатов «Триумфа» и свою награду получил Хамдамов, я подошла к нему с просьбой об интервью. И когда он отговаривался, что не имеет возможности в эти дни, мне показалось, что глаза его блеснули острым электричеством. Много лет спустя, размышляя над судьбой Хамдамова, я поинтересовалась: под какой же звездой сложился характер и одаренность Рустама? Рожденный в год влияния Меркурия, самой близкой к Солнцу планеты, Хамдамов, оказывается, прекрасный Близнец, жизнерадостный интеллект, исследующий и вопрошающий!

Во всех работах художника сквозит жизнерадостная страсть ребенка. В акварельных рисунках — мгновенная импульсивность, импрессионистская легкость, полетность. В рисунках много воздуха, ощутимы порыв, упоенность красотой. Там воздух словно вибрирует.

Идет слух, что Хамдамов задумал сделать немой фильм. Когда актриса или актрисы — безусловный талант, то и в немом фильме, как в хорошей живописи или полетном рисунке, толковый зритель все поймет, догадается, дочувствует. Станет соавтором режиссера.

Убеждена, рустамовская интуиция, открывающая ему прекрасные возможности в разных видах искусства, опирается на огромную эрудицию и требовательный самоанализ. Его суждения о мировом искусстве отточены, более того, афористичны. Один пример: «Но даже гении в науке или в искусстве не приходят на пустое место, а стоят на плечах предыдущих людей, отталкиваются от того, что было. Маяковский, Эйзенштейн и другие не создали положительного сострадательного героя, но они сами заявили: положительный герой — это автор и его новаторский стиль».

Рустам — мой положительный герой. Хотя Рустам, по его мнению, агностик, дай Господь талантливому Рустаму создать фильм, способный омолодить душу — и свою, и верящих в его успех зрителей.