Неувядаемый талант

Жизнь тенора Михаила Александровича

31.07.2014 в 11:45, просмотров: 2632

Сегодня не только российский музыкальный мир готовится отметить столетие со дня рождения выдающегося тенора, самого молодого из канторов, лауреата Сталинской премии Михаила Александровича. К сожалению, его концерты, с которыми он объехал почти все необъятные просторы нашей Родины, помнят только знатоки. А все из-за того, что в 1971 году он решил покинуть Россию и обосноваться в Израиле. Многие записи его на радио и телевидении были стерты, но память об Александровиче – живой легенде своего времени продолжает жить в сердцах его почитателей.

Неувядаемый талант
Лауреат Сталинской премии Михаил Александрович. Фото из личного архива Сергея Бычкова

Он родился 23 июля 1914 года в Латвии, в местечке Биржи, неподалеку от Риги. В начале 20-х годов семья переселилась в Ригу. В это время в столице Латвии существовало “Общество еврейской народной музыки”, своеобразная консерватория. Именно сюда привел своего семилетнего сына его отец – Давид Александрович. Профессора и слышать не хотели о даровании мальчугана и советовали отцу привести его через пару лет. Но отец оказался настойчивым, и профессору Вайсбейну пришлось выслушать молодое дарование. Позже Михаил вспоминал: “Зашли в класс. Вайсбейн сел за рояль и спросил, что я хочу спеть, Я спою еврейскую песню “Дуют, дуют злые ветры”, - ответил я. До мельчайших подробностей помню, как все было. Помню, что в этот ответственный момент моей жизни, когда я впервые должен быть петь перед профессионалом, когда решалась моя судьба, я не испытывал никакого волнения, никакого страха. Все мое внимание поглотила песня. В первом куплете рассказывалось о злых ветрах, которые сурово и зло воют, и что людям следует бороться с ними.

30-е годы. Фото из личного архива Сергея Бычкова

Всегда, когда я исполнял эту песню, я старался имитировать голосом заунывный вой ветра, создать ощущение резких, холодных его порывов. Затем тембр голоса резко менялся, и в нем звучал решительный призыв к борьбе со злыми силами. Так, меняя окраску голоса, я раскрывал содержание песни. Отец потом рассказывал, что когда я пел эту песню Вайсбейну, с каждой новой фразой лицо педагога становилосьбледнее, губы его дрожали, а к концу песни он плакал. Молчание длилось долго. Затем, ни говоря ни слова, Вайсбейн вышел. А через несколько минут вернулся в сопровождении директора консерватории Розовского и профессора Квартина. Мне предложили повторить песню. По-видимому, гордое сознание того, что меня будет слушать “целая аудитория”, вдохновило настолько, что я спел ту же песню еще проникновенней и лучше. Детское чутье подсказало мне, что эти разбирающиеся в искусстве люди находятся под огромным впечатлением от моего исполнения.”

Москва. С Юрием Левитаном. Фото из личного архива Сергея Бычкова

Так началась карьера юного тенора. В течение двух лет под рукеоводством директора консерватории Соломона Розовского лучшие педагоги занимались с молодым дарованием. За это время были разучены песни Шуберта на немецком языке, Шумана, романсы Грига, Римского-Корсакова, Гречанинова, Гуно, еврейские народные песни. Педагоги прекрасно понимали, что чрезмерная нагрузка может надорвать дарование хрупкого по природе мальчика, и поэтому берегли его.

Германия. С любимым сеттером. Фото из личного архива Сергея Бычкова

И все же 19 октября 1923 года они решили провести пробный концерт Миши Александровича. Из числа приглашенных были исключены репортеры – педагоги решили подстраховаться на случай неудачи. Когда педагог вывел на сцену Мишу, то слушатели на задних рядах вынуждены были встать, чтобы увидеть 9-ти летнего исполнителя. Тогда Вайсбейн попросил вынести на сцену стул и поставил Мишу на стул. Многие годы спустя Александрович вспоминал: “Первые же звуки, раздавшиеся в тишине, поразили публику. Зал затаил дыхание. Но я не сразу овладел собой. Сначала мой голос дрожал, я ощущал, как слезы подступают к горлу, боялся, что сейчас заплачу, и пел поначалу механически. Однако, к концу первого куплета музыка захватила меня, я ощутил какой-то удивительный покой. И второй куплет пропел уже уверенней, стройней, хотя и не полную силу. В общем я спел “Шарманщика” гораздо хуже, чем исполнял эту песню на уроках. После Шуберта я спел еще пять или шесть романсов, закончив отеделние “Баркаролой” Гуно. Романс Гуно неслучайно был поставлен в конце. Подвижное по форме, с наличием колоратуры и каденций, произведение это требует безукоризненного дыхания и дает возможность певцу показать не только глубокое чувство, но и виртуозную технику.”

Второе отделение было посвящено еврейским композиторам. Миша оказался первым в истории музыки юным исполнителем, который в течение двух часов держал огромную аудиторию, исполняя сложнейший репертуар. А через две недели состоялся его сольный концерт в лучшем по акустике зале Риги – в доме Черноголовых. В зале на 500 мест юный певец вызвал бурю аплодисментов. Его педагоги не разрешили ему исполнять на бис. Все рижские газеты сошлись в единодушном мнении – они присутствовали при рождении гения. История музыки знала гениальных юных дирижеров, скрипачей, пианистов и композиторов. С этого момента началась звездная полоса жизни Александровича. До Второй мировой войны он выступал в лучших концертных залах Европы и США. Небывалый успех не повредил мальчику – он проодолжал много и упорно работать, расширяя свой репертуар. С 1927 по 1932 годы он пережил мутацию голоса. В 1932 году победил на конкурсе молодых певцов, объявленном Латвийской оперой. 1 января 1933 года состоялся первый сольный концерт после мутации голоса. В следующем году он был приглашен в Англию и в течение трех лет был оберкантором в синагоге Манчестера.

Его судьбу изменила встреча с известным итальянским певцом Беньямино Джильи. Итальянский певец взялся помочь Александровичу и консультировать его. Проведя два года в Англии, Александрович вернулся в Прибалтику и стал кантором в Каунасе. Оккупация Прибалтики в 1940 году Красной армией много изменила в жизни Александровича. Он попал на конкурс молодых певцов в Москве. В сентябре 1941 года он был зачислен во Всесоюзное гастрольно-концертное объединение. Вместе с другими концертными бригадами он объехал почти все фронты. Семья находилась в Ташкенте, но вскоре они перебрались в Тбилиси. Александрович неожиданно для себя обрел высокого покровителя – генерала Махонькова, который был не только начальником тбилисского гарнизона и доверенным лицом Лаврентия Берии, но и ценителем музыки. В 1948 году объявили, что Александровичу присуждена Сталинская премия, Это было признание его таланта. С этого времени вплоть до 1961 года он провел тысячи концертов, разъезжая по стране. Но при новом министре культуры Фурцевой Александрович впал в немилость. Именно это побудило семью Александровичей в 1971 году эмигрировать в Израиль.

Здесь талант Александровича нашел своих почитателей. Вновь начались сольные концерты в лучших залах мира. Спустя три года семья перебирается в США. Певец продолжает концертную деятельность вплоть до 1990 года, когда он уходит на пенсию и перебирается в Мюнхен. После развала СССР он приезжает в Россию и дает несколько концертов. В 1991 году объезжает с концертами Сибирь и Дальний Восток. А 26 мая 1997 года дает прощальный концерт на родной сцене Большого зала московской консерватории. К столетию со дня рождения певца одно из московских издательств подготовило жизнеописание великого певца, созданное Леонидом Махлисом. Самое ценное – к нему приложен диск с записями Михаила Александровича, которые чудом сохранились в России. Слышать в его исполнении мировую и российскую классику – высшее наслаждение для ценителей пения.