Счастливые часов не наблюдают

Анатолию Алексину — 90 лет

01.08.2014 в 19:10, просмотров: 5192

Знаменитый писатель Анатолий Алексин, посвятивший творчество юношеству, молодым порывам подрастающего поколения, широко известен не только в России. В Японии, например, опубликовано собрание его сочинений. Имя русского писателя внесено в Международный почетный список Андерсена. По его сценариям снимались фильмы, его пьесы шли в театрах. Счастливая судьба! Сегодня классику советской прозы исполняется 90 лет.

Счастливые часов не наблюдают

Но детство и юношество Толи Гобермана было тревожным. Однажды я услышала от него: «Детство мое оказалось, увы, очень трудным, я был сыном «врага народа». Мой отец, участник Гражданской войны, убежденный коммунист, был репрессирован и приговорен к расстрелу. Три с половиной года отсидел в камере смертников…» После освобождения Георгий Платонович Гоберман стал автором научных трудов по экономике.

Творческую судьбу Анатолия Алексина можно вполне назвать счастливой. Он четырежды лауреат Государственной премии. И потому меня интересовала причина его отъезда в Израиль в 1993 году. В дни 80-летия писателя я позвонила ему в Тель-Авив. И, естественно, спросила: почему он покинул страну, оставив своих увлеченных читателей. И вот что он мне рассказал: «Моя душа находится в Москве. Я русский писатель, живущий в другой стране. Уехать в Израиль нас принудила медицина: у меня онкология, а моя жена Татьяна тоже перенесла тяжелую операцию. Здешняя медицина очень много сделала для улучшения нашего самочувствия. Я очень благодарен Израилю за то, что в течение ряда лет нам здесь помогают справиться с очень тяжелой болезнью».

Меня поразила тогда интонация рассказа писателя. И больше всего — его воспоминания о покойной матери: «Ее давно уже нет… А я все еще мысленно говорю: прости меня, мама». И признается в грехе своем: «Слов покаянных не высказал, хотя они переполняли меня, подступали к горлу».

В повестях и в рассказах писатель стремился воспитывать счастливую и отзывчивую душу юных читателей: «Главный герой моих произведений — это семья. А человечество состоит как раз из семей. Я, конечно, не могу оценивать ни свои повести и романы, ни свои пьесы, и сценарии всех фильмов тоже оценивать не имею права. Но мне доставляет удовольствие, что в этих фильмах играли замечательные артисты: Евгений Лебедев, Олег Табаков, Василий Меркурьев, Николай Плотников, Борис Чирков, Вениамин Смехов, Зоя Федорова, Ада Роговцева, Леонид Куравлёв, Сергей Филиппов… Приятно произносить эти прекрасные имена».

На одном Московском международном кинофестивале Алексину привелось быть председателем жюри, где он общался с Федерико Феллини. Поразительно признание Алексина: «Мне довелось встречаться и с Пабло Пикассо, и с Марком Шагалом. Что объединяло этих великих деятелей культуры? Отсутствие малейших амбиций, высокомерия и доступность, столь изумлявшая меня. Им не надо было доказывать, кто они такие. Это и так все знали».

В 2011 году Анатолий Георгиевич вместе с женой Татьяной Евсеевной переехал в Люксембург — «воссоединились с дочерью, Алёной Зандер». К сожалению, я не имею возможности пообщаться с ним по телефону. Но во мне до сих пор живет его восторженное признание в любви к Лермонтову: «Однажды наш звездный путешественник Юрий Гагарин мне признался: «Это не мы, космонавты, первыми увидели, что Земля голубая — первым это открыл Лермонтов…». Юрий Алексеевич боготворил Лермонтова. «Космическая поэзия! — воскликнул Анатолий Георгиевич. — Послушайте, Наташа, как возвышенно звучит признание лермонтовского Демона:

Тебя я, вольный сын эфира,

Возьму в надзвездные края;

И будешь ты царицей мира,

Подруга первая моя».

Алексин восторженно повторял слово волшебной звучности «надзвездные», выделяя ударную гласную «е».

Думаю, и сейчас, в минуту мистических видений, он мысленно произносит это волнующее признание лермонтовского Демона. И, наверное, до сих пор душу 90-летнего Анатолия Георгиевича волнуют видения московского детства:

— Очень скучаю по Москве. Я ведь мальчик арбатских переулков. Наш Филипповский переулок выходит на Власьевский, ведущий к Арбатской площади. Я учился в средней школе, бывшей Медведевской гимназии, в Староконюшенном переулке. Огромный привет Москве, москвичам. Совсем не важно, где живет писатель, хоть на необитаемом острове. Сердце мое остается в Москве.

Дорогой Анатолий Георгиевич, сердечный привет шлет вам Москва. У нас стоит жара пустынь. Земля раскалена, как кузница мелодий, хотя не всем дано услышать зов небесного творца. Желаем добрых чувств, выздоровленья. Ваш век еще не завершен. Вдохнем, наполнимся прохладой Люксембурга. И вновь — к станку, к своим воспоминаниям.