Сюжет поступил по «скорой»

Вышла книга победителя Ошанинского конкурса молодых авторов

07.08.2014 в 17:53, просмотров: 2972

 ...Относительно недавно в Ярославле проходил Всероссийский конкурс молодых авторов имени Льва Ошанина (уроженца Рыбинска). Так вот главный приз (с правом издания собственной книжки) взял доселе неизвестный Всеволод Власов (в своих рассказах предпочитает зваться Глебом). 30 лет, талантливый, непосредственный, оптимистичный. На днях вышел его первый сборник «+40 градусов» в желтой обложке. «Мы с Соней, добравшись до дома, нашли в холодильнике лишь дежурные фразы друг для друга». «Заняв свою нишу в жизни, начинаю постепенно прогнивать, окруженный теплом, изолированный от вредных воздействий». Глеб, то есть Всеволод, в четверг заглянул в «МК».

Сюжет поступил по «скорой»
фото: Наталья Мущинкина
Всеволод Власов.

…Книга названа по одному из ключевых рассказов. И «+40» на обложке выглядит ограничением по возрасту. Однако потом замечаешь градусы, догадываясь, что на двухстах страницах будут много пить. Оказалось, впрочем, что это в Москве выдался аномально жаркий день. На дачу к студенту-медику заглянули соседи. «Глеб, Мариночке нужно курс внутривенных инъекций сделать. Через день в течение месяца». Глеб пожал плечами: «Время свободное есть, лишние деньги нужны». В общем, стал он ходить к блондинке Марине, а Марина всякий раз провожала его после укола поцелуем. Потом вдруг стала завязывать себе глаза (видеть не могла шприца).

И тогда Глеб позвонил другу-медику Корове: «Хочешь заработать? Приходи к одной красивой девочке внутривенное вливание делать, она все равно с закрытыми глазами...». На что Корова разразился пошлым анекдотом: «Знаешь, почему блондинок хоронят в треугольных гробах? У них ноги раздвигаются». В итоге Корова с этой Мариной чуть не закончили свадьбой...

— Всеволод, вы как-то живо смотрите на жизнь, улыбаетесь, совсем не похожи на человека с «грузной думой» и Литинститутом за спиной...

— Я врач. И мама врач, а папа инженер. Никто к литературе не имеет отношения. Я кардиолог. Малоинвазивный хирург.

— Кто-кто?

— Эндоваскулярный, по-другому.

— А, ну теперь, конечно, все понятно.

— Ставлю стенты в артерию сердца. Расширяющие устройства. Наконец-то стал работать. А то все учишься и учишься, тридцать лет — а все экзамены сдаешь. Хоть сейчас какая-то свобода...

— Да, свобода еще та... И когда у вас прорезалась писательская жилка?

— Еще студентом хотелось как-то творчески выразиться. Особенно после того, как первая книжка, прочитанная на первом курсе, произвела на меня сильное впечатление...

— Чья первая книжка?

— Это был Харуки Мураками. Сейчас бы она уже не впечатлила. А тогда подтолкнула к действию. Стал писать нечто, похожее на дневник. Отправил на конкурс. Мне оттуда звонят: приходи, говорят, слушать литературный семинар. Вот так и втянулся, интересно же. Там еще был поэт Леонид Костюков, он мне очень приглянулся. И вот по чуть-чуть пошло-поехало...

— Странно, что вы не разбазарили свой талант по ЖЖ и соцсетям, куда все пишут каждый день по чуть-чуть, как в туалет ходят...

— У меня нигде нет никаких страничек и аккаунтов. Как блогер себя не проявляю. Личные переживания никому не интересны. Нужно абстрагироваться, выйти на рассказ, имеющий сюжет, динамику и персонажей... хотя пока автобиографичность прослеживается.

— Но скоро автобиографичность закончится. Не все же рассказы Чехов связывал с врачеванием...

— Нет, еще не закончилась. Хотя не живу какой-то чрезвычайно интересной жизнью. Просто в свои переживания вплетаю вымышленный сюжет.

— А рассказ «+40» правдивый? Вы правда тайно попросили коллегу делать уколы знакомой с завязанными глазами?

— Нет, но уколы я на дому до сих пор делаю постоянно. Клиентуру не хочется терять.

— А вообще коллеги знают, что вы книжки пишете?

— Кто-то знает, кто-то нет. В рассказе «Моя перспектива» написал о коллективе врачей, а фамилии не поменял. А потом один человек, прочитав о себе в Интернете, вызвал меня: «С точки зрения литературы я к вам претензий не имею. А с точки зрения моральных аспектов хочу с вами побеседовать!».

— А есть у вас некий литературный авторитет, ориентир?

— На литсеминаре есть, конечно, своя тусовка, но я в нее как-то не очень сильно влился. Круг общения в основном спортсмены, врачи. А так из заграничных писателей мне нравится Буковски, а из наших по языку — Довлатов. Андрея Платонова сейчас читаю. Очень интересно. А у меня... вот книжка вышла, этап пройдет, и пока... ничего не пишу. Должно настроение сформироваться. А потом под это настроение должна подойти фабула.