Новеллы и монологи

Коллекционер жизни

22.08.2014 в 17:35, просмотров: 2856
Новеллы и монологи
фото: Алексей Меринов

Бегство от плохой погоды

Все в моей стране шло хорошо. Демократы победили диктаторов. Произошло это почти бескровно. Лет пять мы блаженствовали. Но стала раздражать плохая погода. Она постоянно господствовала над нашей родиной. То шли дожди, то пекло солнце, то леденили морозы. И мы решили перебраться в Европу, где климат мягче и комфортнее. Благодаря наступившей свободе, нас легко туда пустили. Но в Европе было не лучше: то припекало, то холодало, да и финансовый кризис набирал темп.

Мы отправились на пароходе в Японию. Это было тяжелое путешествие: все время бушевал шторм. К тому же в Японии произошла авария на атомной станции Фукусима.

Мы решили удрать от японцев и перебрались в Африку. И недельку-другую пожили спокойно. Но потом наступила засуха, да и голод тут царил ужасающий.

В Новой Зеландии было слишком много овец. А в Австралии раздражали кенгуру. Солнце вновь палило нещадно. Угнетали пассаты и муссоны. Мы отправились в Израиль. Но налетел ураган хамсин. Песчаная буря. А ХАМАС начал обстрел ракетами. Мы бежали на поезде в Египет. Тут шла нескончаемая революция. И жарища была под 500.

Мы полетели в богатую Америку. Но посыпались предупреждения о торнадо и тайфуне. Оставаться там нам показалось опасно. К тому же всюду стреляли.

В Китае было скучно. В Таиланде стремно. В Норвегии ветрено.

Мы решили вернуться домой и вернулись. Но пока мы странствовали, демократия у нас сменилась диктатурой.

Проповеди

Он внимательно слушал проповеди в церкви. Усвоил: не надо заботиться о завтрашнем дне. Во всем надо полагаться на волю Господа.

Поверил. Обнаглел и обленился настолько, что знай повторял:

— Господи, ты там устрой, организуй, обеспечь…

Сам — хоть бы палец о палец ударил.

Но удивительно: все у него складывалось, получалось более чем отлично.

Изобретение

Изобрел прибор, делающий из мухи слона. И продал его зоопарку. А потом прибор, фиксирующий процент слюны и мочи в молочных и хлебобулочных изделиях. Дело в том, что эти компоненты в последнее время существенно превысили норму содержания в пищевых продуктах. Обогнали нитраты и нитриты. Никто этот второй прибор у него не покупал.

Батон

Есть примета: нельзя переворачивать батон вверх нижней его частью, иначе дела пойдут вверх дном.

Прежняя сожительница знала эту примету. А новая не удосужилась воспринять. Хотя он ей внушал:

— Нельзя переворачивать батон вверх пузом!

Уезжали отдыхать. Она, демонстрируя хозяйственную сметку, сообщила, что положит хлеб в холодильник — там не заплесневеет. Он не перепроверил. За женщинами всегда надо перепроверить.

В аэропорту сутки сидели в зале ожидания — рейс был отложен. Отель, куда прибыли, оказался никудышным. Номер достался плохой. Две недели, что провели на курорте, измотали. К тому же бушевал шторм, волны накатывали на берег одна выше другой. Искупаться не удавалось.

Вернулись в отвратительном настроении. Незагорелые, злые. Он полез в холодильник. Так и есть! Батон белого хлеба лежал вверх брюхом, как сдохший сом.

Вот что наделала эта дура, эта новая пассия! А он ведь ей втолковывал, твердил: нельзя переворачивать батон вверх нижней частью!

Зритель

Лег, включил телевизор и сказал:

— Говорите, говорите мне. Рассказывайте сказки, а я буду спать.

Эксперимент

Вот какие эксперименты ставил. Уходил из дома, не заперев дверь.

Сперва отлучался на короткое время. Потом — на все более продолжительное. Увеличивал периоды своего отсутствия. Ему интересно было: чем закончится?

В самом деле: чем такое могло завершиться?

Однажды отсутствовал неделю. Потом еще десять дней. А дверь оставалась не то чтобы настежь, нараспашку, а просто неплотно прикрытой. Не запертой. Ждал: обворуют или не обворуют? Или, может, какой бомж поселится? Или красивая девушка придет и останется его ждать?

Закончилось не так, как предполагал. Угодил в больницу с сердечным приступом. Скрутило прямо на улице. Врачи сказали: нельзя нервничать. Он, пока был здоров, и не нервничал. А теперь заволновался: куда денется, когда выйдет из больницы, если квартира занята?

Эта тревога и повлияла на сердце, и свела в могилу.

Роман о любви

Зачем она вышла за него? Ему уже было за восемьдесят.

Она рассчитывала: он быстро умрет.

А он на что рассчитывал? Но дотянул почти до ста. Устроил ей веселенькую жизнь. Ее буквально трясло, когда смотрела на него.

Измена

Изменял жене с любовницей и испытывал из-за этого вину перед женой. Потом встретил девчонку, в которую влюбился, и мучился, что не верен любовнице. Потом, когда бросил девчонку, жалел ее, неустроенную и беззащитную. А они, каждая из них, его вот уж не жалели. Изменяли ему и не мучились из-за этого.

Осложнения

И вот самый лучший врач выписал ему лекарство. И все возможные осложнения, какие только могли случиться, перечисленные, кстати, в приложенной памятке-инструкции, а также и не названные в ней, на него обрушились: зуд, покраснение кожи, рвота, диарея, повышенная температура, кашель и т.д. Спрашивается: зачем нужны такие средства? Зачем такие врачи, которые не предвидят последствий?

Монолог спортсмена

Я могу прыгнуть выше головы. Но для этого нужен шест. А шеста у меня нет. А без шеста выше головы не прыгнешь. Это относится ко всей нашей, в том числе и неспортивной, жизни. Если у тебя нет блата, мохнатой руки, которая вытянет наверх, выше себя не прыгнешь.

Клятва

Я никогда не сделаю этого. Я знаю, что это нельзя. Но внутренне я воображаю: как толкаю его лбом на фонарный столб, и он разбивает лицо в кровь. Череп его раскалывается надвое. Я воображаю, что вешаю его на этом столбе.

Я никогда не сделаю подобного. Я знаю: это невозможно. Это дико, недопустимо. Но так приятно это вообразить!

Ревнивый

Вот чем я грешил в молодые годы. Услышав от девушки, что она занята, пытался проверить: так ли это? Если она говорила, что должна отлучиться из дома, перезванивал в те часы, когда она должна была отсутствовать: вдруг обманывает меня и прохлаждается дома с кавалером? Или одна, что тоже прискорбно и плохо: значит, не хочет меня видеть.

Появление мобильников упростило, а то и свело на нет такие проверки.

Сейчас я не проверяю правдивость ничьих слов. Зачем? Люди ведут себя так, как считают нужным. Пусть себе! Что я могу изменить в их психологии? Ничего! Пусть обманывают!

Отдых

Я собрался отдохнуть в Греции и купил турпутевку в фирме «Нева». Но она прогорела. «Нева», а не Греция. Эта страна карабкается, выживает. А наша — уже и не карабкается. Она изворовалась вся. Денежки мои сгорели. Тю-тю. Но делать нечего, отдохнуть-то надо. Наскреб еще и обратился в турфирму «Лабиринт». Хотел поехать в Испанию. «Лабиринт» тоже прогорел. А Испания продолжает, хоть и тяжело, зарабатывать на туризме честным путем. Занял деньжат, обратился в «Розу ветров». Хотел поехать в Болгарию. «Роза ветров» тоже лопнула. А Болгария ничего, из последних сил держится и тоже трудится. Я пошел в фирму «Идеал». Она тоже оказалась неидеальной. Заблудился в ней точно так же, как в «Лабиринте». Внес последние гроши, а «Идеал» накрылся. Мне в долг уже никто не дает. Что делать? Как быть? Я, глядя на перечисленные турфирмы, пошел на подлог, украл деньги. Мною овладела уже почти что мания — отдохнуть во что бы то ни стало. Нашим турфирмам верить нельзя. И тогда я на украденные деньги отбыл в Голландию. И оттуда полетел на шикарный курорт в Малайзию. И вот летим мы над Украиной в «Боинге»…

Слова

Я не придаю слишком большого значения высказываниям. Болтать можно что угодно и о чем угодно. Главное — письменные свидетельства. Они остаются надолго. Не то что слова, которые, как воробьи, выпархивают из твоих уст.

Люди говорят большей частью для того, чтобы отделаться от собеседника. Чтобы скрыть свои мысли и себя самих за завесой слов. Спорить с кем-то, настаивать, убеждать кого-то в своей правоте — пустое дело. Оно не стоит траты сил, энергии и искренности. Приберегите их для нанесения слов на бумагу.

Гороскоп

Наконец сбылись предсказания вырезанного мною из газеты и сохраненного гороскопа двухлетней давности!

Безразмерная доброта

Я облечен доверием и поставлен государством, чтобы делать людям добро. Но из этого не следует, что сам я должен быть аскетом. И я, помогая другим (в очень скромных размерах, потому что у государства нет на помощь беженцам или потерпевшим бедствие средств), не отказываю себе в том, что могу позволить на свою зарплату. Она невелика, но при помощи различных ухищрений мне удается ее увеличивать, иногда до весьма приличных размеров. Не всем бедствующим я выдаю то, что им положено, некоторым не даю вообще ничего. Некоторых довожу до того, что они отказываются от вспомоществования. Например, требую такого количества документов, подтверждающих их нищету, которое невозможно собрать и представить.

Доброта не может быть безразмерной. Это должен помнить и понимать каждый. Если же у тебя есть возможность ее проявить, то не следует перебарщивать. Такова моя позиция.