Юлия Борисова. Королева, гуляющая сама по себе

Сегодня у актрисы юбилей

16.03.2015 в 17:21, просмотров: 30761

Только не спрашивайте, сколько ей лет, — во-первых, задавать подобные вопросы королеве неприлично. А во-вторых, таким возрастом можно только гордиться. Вторая по счету после Цецилии Мансуровой принцесса Турандот давно получила статус королевы. Королевы вахтанговской сцены.

Юлия Борисова. Королева, гуляющая сама по себе
фото: Михаил Ковалев
Великая бабушка с внуком .

Ее величество ни на кого не похожа: никаких царственных жестов, повелительного тона, капризов, соблазнов… Это не она. А какая она в жизни — на этот вопрос мало кто может ответить: Юлия Константиновна Борисова презирает публичность, интервью не дает и, конечно же, не является ньюсмейкером. Ей это просто не нужно. А нужно — дом, семья, главой которой она является по сей день. Разговор с Богом — она глубоко верующий человек.

Юлия Борисова живет в театре как будто отдельной жизнью — не участвовала, не состояла, не подписывала. Не от страха, а по совести и достоинству. Ее муж — Исай Спектор — многие годы был директором-распорядителем в Вахтанговском театре. Но никто не припомнит случая, чтобы положение мужа ее к чему-то обязывало. Более того, после его смерти она ни разу не переступила порога кабинета, который муж занимал.

Она как кошка, которая гуляет сама по себе. Не задает вопросов. А когда спрашивают, может отмолчаться. Для нее значимо одно-единственное место в театре — сцена. А здесь она — истинная королева, и это ни у кого не вызывало и не вызывает сомнения. Можно перечислять роли — все в десятку. Но говорить о них она все равно не будет — смотрите и восхищайтесь. Ведь преклонение — обязательная часть ритуала при проходе королевы среди ее подданных. Только поклонение ей ни к чему.

О Юлии Борисовой нам рассказали ее партнеры.

Сергей МАКОВЕЦКИЙ:

— Сказать, что это чудо, — ничего не сказать. Прелестная, замечательная… Я имел честь работать с ней всего в одном спектакле — в «Кабанчике». Она играла мою маму, и я до сих пор помню ее глаза. В одной сцене я должен был заплакать, и мне это было очень легко сделать. Потому что на меня смотрели глаза мамы. И я плакал, но стеснялся и потому отворачивался. Так она меня мгновенно разворачивала к залу — как же мне с ней легко работалось!

А как она выходит на сцену! Шикарно, быстро, всегда с прямой спиной. Она в прекрасном возрасте, в прекрасной форме и с юмором. Вот недавно мы были на гастролях в Лондоне, и нас пригласили к послу. Я сказал: «Я не позволю вам ехать в автобусе, поедем только на машине. Я вас никуда не пущу, я за вас отвечаю». — «Сережа, как скажете». С ней рядом был мужчина. Я никогда не слышу от нее никаких проблем, ни разу не видел выступающей на собраниях. Я уверен, что никто в театре не знает про ее личную жизнь, и это правильно — личная жизнь неприкосновенна.

И еще одно качество этой великой актрисы — ее глаза, как она смотрит на партнера. Я был еще студентом, мы сдавали спектакль «Ожидание». И там танцевал Стас Жданько. Он делал это грандиозно, но еще более грандиозно на него смотрела Юлия Константиновна. Я хочу пожелать ей одного — здоровья, хотя на свое 100-летие Владимир Зельдин со сцены даже разозлился: «Что вы мне все желаете здоровья? На «Титанике» все были богаты и здоровы». Я считаю, он не прав: хорошее настроение тогда, когда человек себя хорошо чувствует.

Людмила МАКСАКОВА:

— Вообще, это уникальное явление, чтобы человек, долетев в своей художественной и нравственной жизни до больших высот, смог там долго удерживаться. Даже примеров таких нет. Наши с ней спектакли — «Без вины виноватые», «Принцесса Турандот», другие, и я всегда вижу полную гармонию человека и актрисы. Обычно что-то приносится в жертву, но в данном случае мы видим редкое умение сочетать дом и сцену. Хотя Юлия Константиновна сама говорит, что предпочитает дом.

Скажем, мне как актрисе нужен режиссер (я сама себе недостаточно доверяю). А вот Юлия Константиновна такой мастер, что сама умеет делать роли, знает, чего хочет. Она — адвокат своих ролей. Между нами большая дистанция, но я всегда смотрела на нее снизу вверх.

Евгений ФЕДОРОВ:

— Становление Юли как актрисы произошло на моих глазах, и это было в спектаклях режиссера Александры Ремизовой «На золотом дне», «Отверженные», а уже потом было все остальное. Она замечательная партнерша, играть с ней одно удовольствие. Почему-то сейчас вспомнил наши гастроли в Париже, куда мы привезли «Иркутскую историю». Как же она играла! Много об этом писали, а Жан-Поль Готье в своей рецензии помимо отменной актерской игры написал о ее великолепных ножках. Но они же действительно великолепны — лучшие ножки Вахтанговского!

Марина ЕСИПЕНКО:

— Бог как будто пошутил над нашей схожестью с ней, но я во время репетиций не подходила к Юлии Константиновне с вопросами — робела. А мы репетировали во время первого путча, по городу валялись перевернутые троллейбусы. Я ночевала в гримерке, где сидела Юлия Константиновна. Накануне премьеры мне приснился сон, будто ко мне пришла Мансурова (первая Турандот) и сказала: «Деточка, ты волнуешься? Все будет хорошо! Ты слышишь?» А после премьеры Юлия Константиновна сама ко мне подошла и спросила: «Мариша, что же вы ко мне постеснялись подойти?» — «Я не смела».

А потом у меня были срочные вводы в другие спектакли, и я помню, как Юлия Константиновна сидела в зале, приходила на репетиции вместе с другими великими артистами. И никакой звездности я не видела в ней, наоборот — они смотрели мой костюм, все до мелочей. Я у нее многому научилась, например не спорить с режиссером. Юлия Константиновна сначала сделает, что тот просит: «На голову встать? Пожалуйста» — и как стойкий оловянный солдатик все выполняет, а потом постарается убедить его в том, что считает нужным.

Когда я пришла в театр и репетировала, одна артистка сказала мне: «Деточка, тебя же не видно из-за швабры. Как тебя еще в профессию взяли?» Я тогда мало что понимала, разревелась, бегу по коридору. Навстречу Юлия Константиновна: «Не обращай внимания и запомни: никогда не вини театр — театр ни в чем не виноват. Руководство, артисты могут ошибаться, но не театр». И это стало истиной для меня. И еще одно: «Единственное место, где ты сможешь что-то доказать, — это сцена». Думаю, что ей в свое время приходилось тяжело, не в шоколаде жила, но главным для нее оставалось одно: «Доказательство — на сцене». И еще, не знаю почему, но ее хочется носить на руках. Наверное, от безумной женственности, которая от нее исходит.

Евгений КАРЕЛЬСКИХ, партнер в спектакле «Пристань»:

— Могу только одно сказать — мне крупно повезло с партнершей, начиная со спектакля «Идиот» и заканчивая «Пристанью». Такое редко случается, когда твой партнер как будто в тебе растворяется и за тебя играет то, что ты недоиграл. Я помню, как на спектакле «Без вины виноватые» я забыл слова: у меня ввод, толком репетиции не было, и я ужасно волновался. Короче, моя реплика, а я забыл слова. Повисла пауза, я вижу, как Юлия Константиновна на меня выразительно смотрит, глаз у нее такой хитрый. Я тоже на нее смотрю и читаю в ее глазах: «Ну давай, парень, вспоминай». И действительно — страх прошел, я вспомнил, и все встало на свои места.

Как королева будет отмечать свой юбилей? Представьте себе — никак! Вежливо, но настойчиво попросила, чтобы не было речей, подарков, шумихи. Сегодня вечером сыграют «Пристань», где у королевы Вахтанговского — прекрасная и неожиданная роль. А когда зритель покинет зал и закроется занавес, актеры не уйдут со сцены. Они просто споют в честь королевы гимн. А какая же королева без гимна!