Дмитрий Бертман: «История «Геликона» — это история страны»

Где мои 25 лет на Большой Никитской?

07.04.2015 в 18:20, просмотров: 6891

...Скажи Дмитрию Бертману в 2007-м, что историческое здание на Никитской он получит назад только на 25-летие театра, — кто знает, хватило бы худруку выдержки и моральных сил не ликвидировать «Геликон» и не принять одно из многочисленных предложений западных трупп... Байка с его временной площадки на Новом Арбате уже вошла во все театральные анналы: аккурат между ариями «Куда, куда вы удалились?» слышен громкоговоритель из подземных перегонов метро — «На станцию Смоленскую Арбатско-Покровской ветки — направо!». К счастью, все страдания почти позади. Летом театр переезжает, с октября стартует с премьеры оперы «Садко» Римского-Корсакова (летом репетиции). А пока... пока сладкое бремя славы: Москва поздравляет бертмановцев с их 25-летием!

Дмитрий Бертман: «История «Геликона» — это история страны»
Дмитрий Бертман на стройплощадке. Фото предоставлено пресс-службой оперы

Итак, первый концерт на исторической сцене, а именно — в зале княгини Шаховской, пройдет для строителей 10 апреля (25 лет назад на этой самой сцене «Геликон» дал свой первый спектакль — «Мавру» Стравинского).

— На Никитской уникальный зал, — говорит Бертман, — имеющий грандиозную историю — ведь там работали и опера Мамонтова, и опера Зимина, пел Шаляпин, играл Станиславский, дирижировал Чайковский, тут же состоялся первый концерт Дебюсси в России, да еще давал спектакли театр Таирова (когда Коонен играла знаменитую «Саломею»). Там прекрасная акустика, деревянный купол, который сохранился, несмотря на пожар. А ведь были идеи сделать его железобетонным... к счастью, провели грандиозную реставрацию дерева, всё восстановили, вплоть до интерьеров XIX века, утраченных в советское время. Сейчас зал — как дворец: паркет, инкрустированный редкими породами, потрясающая лепнина, колонны...

— Что будет на концерте 10-го?

— Во-первых, отмечу, что концерт этот мы даем от всей души: строители совершили грандиозное дело, относясь к работе со всем сердцем. Сами говорят: «Отсюда уходить не хочется, трудимся с удовольствием». Так красиво вокруг! В концерте же исполним многочисленные шлягеры — и оперные арии, и хоры, и песни («Не кочегары мы, не плотники...» Родиона Щедрина), в финале прозвучит — «Многолетие Московское»...

— А 11-го (правда, пока на сцену на Арбате) вы зовете всех друзей?

— Да, и здесь будет масса сюрпризов: во-первых, программа построена из произведений, которые четверть века лет у нас в театре. А параллельно по видео будут транслироваться кадры новостей, которые эти 25 лет мы видели по телевидению. История театра — история страны: ведь мы начали как раз после того, как рухнул Советский Союз. Причем в «Геликоне» всегда царили любовь, дружба, радость — каждый выход на сцену для людей был счастьем. Человеческий фактор — важнейший элемент, у нас уникальные ребята работают. И они передают атмосферу любви и счастья новому поколению. Эта атмосфера, эта преемственность — наша главная гордость.

Фото: ds.mos.ru

— У вас на Никитской будет два зала — княгини Шаховской на 250 мест и абсолютно новый зал на 500... Как вы их будете позиционировать?

— Новая сцена получит название «Стравинский» (во-первых, с «Мавры» началась наша история, во-вторых, имя Стравинского совсем не увековечено в России; кстати, у нас в репертуаре — «Соловей» Стравинского, милости просим). И еще одна деталь — стены нового зала сложены из фасада прежнего здания, построенного в псевдорусском стиле, а это как раз тот самый стиль в музыке, в котором творил и Стравинский. Такое вот соединение. Мало того, в здании на Никитской будет несколько музыкальных гостиных, и они тоже получат свои имена, причем концептуально — «Покровский» (режиссер), «Тихонов» (в честь нашего первого главного дирижера), «Образцова» (певица, была дорогим другом театра), «Шаховская» (меценат). Ну а соединяет все гостиные очаровательное фойе, которое будет носить имя Сергея Зимина — основателя оперы Зимина, где пел Шаляпин.

— Так когда вы откроете новую сцену?

— В октябре. Пока идут пуско-наладочные работы — там же и нижняя машинерия, трюмы, масса технических новшеств, сцена оснащена по последнему слову техники. Хозяйственные переезды — летом, в июле. С Арбатом мы расстаемся. Наконец, не будем слушать сообщения диспетчеров в метро (которое проходит под зданием). В самые кульминационные моменты спектакля это обычно бывает: «Тройка, семерка, туз!», и вдруг — «Смоленская линия — направо, направо!». Но вот что важно: не все спектакли будут перенесены в большой новый зал, скажем, в белоколонном зале княгини Шаховской останется наш легендарный спектакль «Летучая мышь» — это геликоновская «Принцесса Турандот», которая каждую зиму идет по много раз, вызывая небывалый ажиотаж (за год бывает продан), появился даже свой клуб любителей этого спектакля. Равно как и камерная «Пиковая дама», тоже останется там же. А планов — множество, ведь театр — о чем уже говорят наблюдатели — станет одним из самых красивых объектов культуры в Москве.