Топ книжных новинок недели: «Смотритель» Пелевина — прогноз из прошлого

Гейша с перебинтованной душой и четыре ангела

11.09.2015 в 19:05, просмотров: 4763

Мода на Пелевина, скажем прямо, схлынула несколько лет назад. Но писатель остался и с прежней регулярностью раз в год пускает в мир по роману, по плоду ума холодных размышлений.

Топ книжных новинок недели: «Смотритель» Пелевина — прогноз из прошлого

«Смотритель», Виктор Пелевин («Эксмо»)

В продажу вышла первая часть будущего двухтомника «Смотритель» — «Орден желтого флага». Пелевин снова приглашает нас в параллельную реальность, на сей раз это Идиллиум, идеальный мир, управляемый Смотрителем. Первым из Смотрителей стал император Павел I, ничуть не убитый заговорщиками, но сбежавший из Петербурга в Идиллиум. Да-да, Виктор Пелевин решил углубиться в галантную эпоху — век XVIII. Пелевина называли самым злободневным из российских прозаиков за его «нюх» и умение выворачивать наизнанку реальность. На удивление, в этой книге Виктор Олегович не стебется, не политизирует, не прогнозирует. Может быть, и в этом гений шамана Пелевина: российские реалии нынче таковы, что отставить их в сторонку и уйти в прошлое — лучший способ посмеяться над ними? Впрочем, читайте сами, а Франц-Антон Месмер, Алексис де Киже (потомок тыняновского поручика Киже), гейша с перебинтованной душой и Четыре Ангела вам помогут разобраться.

«Школа жизни», сост. Дмитрий Быков («АСТ»)

Сентябрь — самый «школьный» месяц, и в этом сентябре вышла самая «школьная» книга сезона. Дмитрий Быков собрал под одной обложкой лучшие рассказы из тех, что пришли на народный (и международный) литературный конкурс «Мы родом из школы». Свои воспоминания о школе 1960–1990-х годов записали самые обычные люди, и так получилась полномасштабная мозаика. Как пишет составитель в предисловии, школа в советском искусстве играла огромную роль, начиная хотя бы с кино. Сегодня те, кто учился в послесталинскую эпоху, давно закончили свою школу, но именно они составляют лицо поколения. Каким было наше школьное детство и кем мы стали? Ответы — в книге. Здесь про жестоких и прекрасных учителей, первую любовь, тонкости в отношениях с одноклассниками, политику и государство. И вот что удивительно: прежние школяры вспоминают о своих ученических годах чрезвычайно подробно и предметно. В том, какое значение для тебя, ребенка или подростка, имели счетные палочки, осмеянные учителем, или украденные фломастеры, или конкретная «двойка», есть что-то предельно сокровенное. Наши воспоминания о школе — это почти беседы у психолога.

«Испытание чудом», монахиня Евфимия («Эксмо», «Воскресение»)

Монахиню Евфимию стоило бы назвать анфан терибль современной религиозной прозы. Сборник рассказов «Испытание чудом» мало похож на трендовую душещипательную литературу. Автор в Бога верует, писать и шутить умеет, но и в жизни разбирается неплохо (к тому же сейчас она работает неврологом в г. Домодедове). Криминал в церковной среде, истинное нутро высокого духовенства, воровство, коррупция — темы не для того, чтобы очернить РПЦ, а чтобы представить ее как одну из сфер земной жизни. В ней есть зло и добро, есть и чудо, но нисходит оно на нас ох как непросто. Юмором матушка действительно не обделена. Возьмем смешной рассказ про епископа Гедеона, который еще недавно был таксистом Гришкой Марычевым, но удачно устроился личным водителем к одному высокопоставленному духовному лицу и так постепенно «вырулил в архиереи». Оставшись в душе все тем же шофером Гришкой, он больше всего на свете любил автомобили и перед заездом в любой храм сначала требовал фотографию парковки. «Ибо, подобно великому режиссеру Станиславскому, утверждавшему, что театр начинается с вешалки, владыка Гедеон был убежден — храм начинается с парковки перед ним». Монахиня Евфимия могла бы стать отличным драматургом: любой ее диалог превращается в напряженную драму за счет «фиги в кармане» каждого персонажа. Рассказы не всегда кончаются традиционным для православной литературы светом: перед нами реализм.