Даниил Дондурей: «Принцип российской культуры — отличный отчет»

Ход министра Мединского

В советские времена День российского (советского) кино отмечался 27 августа. В 1919 году в этот день календаря Ленин издал декрет о национализации кинематографа. В 90-е чиновники занялись нововведениями, обратились к историкам кино и выбрали для профессионального праздника кинематографистов новую дату — 28 декабря, приурочив ее к первому публичному сеансу братьев Люмьер 1895 года. Но кинематографисты как отмечали свой день 27 августа, так и продолжают. Предстоящий 2016 год провозглашен Годом кино. О том, с чем мы в него входим, обозреватель «МК» поговорила с социологом культуры, главным редактором журнала «Искусство кино» Даниилом Дондуреем.

Ход министра Мединского
Алексей Герман на съемочной площадке. Фото: Из Личного архива Алексея Германа

— Давайте начнем с хорошего, вспомним о достижениях 2015 года.

— В начале года было бурное международное признание Андрея Звягинцева. Он получил за фильм «Левиафан» призы, престижный «Золотой глобус». Все, что связано с холокостом, с польской ответственностью перед евреями, для американцев важнее повторяющегося в авторитарных странах сюжета о насилии администрации над людьми, поэтому «Оскара» взял не «Левиафан», а «Ида» Павла Павликовского. Звягинцев — самый титулованный русскоговорящий режиссер мира, обошедший всех классиков от Эйзенштейна до Тарковского. У него больше всех призов, хотя всего четыре фильма. Важная премия «Золотой леопард» за вклад в кинематограф присуждена Марлену Хуциеву на кинофестивале в Локарно. Нас не было в основном конкурсе Канн, но в Берлинале участвовал фильм «Под электрическими облаками» Алексея Германа-младшего. Да и «Событие» Лозницы хоть и не наша картина, но основана на российской хронике. Так что мы каким-то образом присутствовали и на Венецианском фестивале.

— Алексей Герман получил еще и азиатского «Оскара» в Австралии, а «Франкофония» Александра Сокурова, хоть и произведена без участия России, тоже наше все. Ее показали в Венеции и на других весомых фестивалях.

— Да. А недавно еще и «Дурак» Юрия Быкова вошел в число лучших фильмов, по мнению американских экспертов. Но, как и «Левиафан», это картина 2014 года. Россия мало занимается копродукцией. А Сокуров показал ее перспективность. Виталий Манский тоже. Российские режиссеры могут на европейские деньги снимать фильмы, востребованные в мире. Положительные результаты касаются авторского кино, а не коммерческого, не мейнстрима. Я думал, что с блеском пройдет фильм «Про любовь» Анны Меликян, занимающейся потрясающим экспериментом — женитьбой искусства на потенциально коммерческом кино. Но прорыва пока нет. В начале года беспроигрышным победителем будет продюсер Сергей Сельянов с анимационной картиной «Иван Царевич и Серый Волк-3». Свои 15 миллионов долларов он соберет. Никто близко к этой отметке не приблизится. Будем ждать выхода боевиков — «Экипаж» и «Викинг».

— Думаете, что зритель их ждет?

— Что бы ни говорил господин министр культуры, посещаемость российских фильмов не впечатляет. Существуют хитрости учета. Есть фильмы, которые включаются то в декабрь 2015 года, то в январь 2016-го, то и в тот и другой месяцы, для того чтобы шикарно отчитаться. Принцип российской культуры — это отличный отчет. Мединский уверял Администрацию Президента и киносообщество, что цель — повысить долю средств, собираемых на российском кино. Так вот этого и не произошло. Всем очевидно, что с 18,5–19 процентов доля российского кино по сборам в этом году в лучшем случае достигнет отметки 17. Наш министр сделал потрясающий ход. У нас главным художником стал главный бухгалтер. Министр все время говорит о сеансах. Молодец! Количество сеансов для российского кино — потрясающий показатель, поскольку он не связан с людьми. Если у проверяющих будут время и силы, они смогут зайти на сеансы российского кино и убедиться, что присутствуют на них по четыре человека. Так что по количеству сеансов министр может довести показатель аж до 20. Крупные прокатные компании, чтобы к ним не приставали, ставят отечественный фильм на 9 утра. Приходят три человека, зато можно семафорить 20-процентный показатель. Но это не имеет никакого отношения к тому, что происходит в российском кино. Интерес к нему не растет вообще. Только 5, от силы 7 российских блокбастеров из 80–100 российских фильмов, выходящих в прокат, собирают кассу. Это очень дорогие фильмы. Возместить затраты на них трудно. Только 2–3 картинам удастся это сделать.

— И вся надежда на детей.

— Гигантским игроком на рынке возмещения затрат, следующим после Министерства культуры и Фонда кино, то есть бюджетных денег, является ребенок 4+. Это он заставит родителей, дедушку с бабушкой прийти вместе с ним в кинотеатр и заплатить за два-три билета, а также попкорн и воду. Каждый знаток российского прокатного дела понимает, что примерно с 2006 года главный доход кинотеатров составляет не показ фильмов, а продажа еды. Под горящий экран кола и мороженое продаются по несусветным ценам. Опытные прокатчики говорят, что в кинотеатрах в ближайшее время будут собирать деньги только блокбастеры, то есть фильмы, на которые тратится свыше 10 миллионов.

Даниил Дондурей.

Москва в последние два года догнала самые продвинутые города мира. В ее кинотеатрах появляется до 500 названий. В 2015 году их 524. Где-нибудь в Швейцарии или Венгрия такого количества фильмов не увидишь. И где-то 50–60 из них — российские из 100 снимающихся. Большое количество! Но блокбастеры все съедят. Еще один наипечальнейший процесс: в России тотально исчезает из кинотеатров аудитория, способная смотреть такие фильмы, как «Такси» Панахи, «Лобстер» Лантимоса, получивший всего 15 сеансов. Что это для 14-миллионного города? «Дипан», награжденный «Золотой пальмовой ветвью» в Каннах, был снят с проката на пятый день, «Такси» — на третий. При этом мы чемпионы мира по количеству людей с высшим образованием. И это никак не связано с интересом к настоящему кино, которое останется в истории киноискусства. Мы еще не затронули гигантскую тему — российское кино и российские телесериалы. Не может на кино не сказываться тот факт, что Россия наряду с Китай — чемпион мира по производству и показу сериалов. Мы снимаем до 500 названий в год, 4 тысячи новых часов. А в кино — 150–160 часов. Занимаются этим сотни компаний, а актеры те же. И гонорары другие.

— Под конец года просочилась информация об акционировании киностудий. Почему она так ошарашила кинематографистов?

— Государство хочет сбросить собственность и ответственность на кого-то, но при этом остаться контролером. Раньше контроль осуществлялся комиссиями, которые что-то значили, сегодня они выполняют декоративную, консультационную функцию. Придуман полусекретный Совет военно-патриотического общества. Нынешний министр очень интересуется кино, поскольку сам занимался городской наружной рекламой, владея огромной компанией. Ему не нужны никакие источники независимого знания и экспертизы. Поэтому началась такая атака на специализированные институты искусства. Главная задача — чтобы актуальная культура вообще не появлялась. Эта работа не менее мощная, чем в советское время, очень технологичная. Я сам оценю — достоин ты или нет, а невидимые доктора военных наук напишут, кого поддержать, а кого нет.

— Новость последних дней — выделение безвозвратных денег на производство фильмов, учитывая трудности момента.

— Это просто царский подарок. Владимир Толстой формирует у президента чувство культурных обязательств. И молодец, что это делает. Прошел Год культуры под видом создания культурной стратегии государственной политики, потом Год литературы. Но, приходя к родственникам и друзьям, оказавшись в поезде, вы не услышите разговоров про только что прочитанную книгу. А ведь все это было. Победительница «Большой книги» Гузель Яхина — сценарист. Она никому не могла продать свой сценарий, перевела его в книгу и получила престижные премии. Это и есть метафора российской литературы и кино. Не зрители Российской Федерации, а министр культуры — главный продюсер. Это очень важно. Мы сели на иглу безвозвратности денег. Помог этому Владислав Сурков с легендой про мейджеров. Если бы вице-президент США назначал мейджеров Голливуда? Или бы они сами стали их выбирать со словами: «За это ты будешь получать из бюджета США такую-то сумму». Смех! Это решает рынок. Тимур Бекмамбетов, вы же безмерно способный продюсер! Зачем вам еще невозвратные деньги из бюджета? Вы на одной картине «Убрать из друзей», стоившей 700 тысяч, получили больше 40 миллионов.

— Еще одна программа — открытие в небольших городах новых кинозалов.

— 400 залов в городах с населением 100 тысяч минус. На это примерно 3,5 миллиарда будет брошено. У нас тысяча таких городов. 400 из них получат деньги под этот проект и они жесткий приказ: 50 процентов показа должно занимать российское кино. Но девочка из такого городка ничем не отличается от жительницы Пушкинской площади или Невского проспекта. Она хочет посмотреть «Звездные войны». Благородно, что в небольших городах, где население 30 тысяч, откроют кинозалы на сто мест. Но какой-нибудь мэр скажет: «Ничего, мы вернем издержки через дорогой сырный продукт вместо сыра».

— А как вам идея проведения кинопоказов в цирке?

— У Мединского 40 пустых цирков. В среднем они рассчитаны на 2 тысячи мест. Не забывайте, что расположены цирки в больших городах, где есть кинотеатры. Значит, там будут применяться другие технологии. В Воронеже или Самаре, городах-миллионниках, где есть мультиплексы, наверняка это будет осуществляться через ценовую политику. В цирках будут показывать кино по 100 рублей, а не по 300. Но люди увидят, что качество звука все-таки лучше в кинотеатрах. К тому же располагаются они в торговых центрах, где можно в магазин пойти, кофточку купить, а ребенка на это время одного оставить. В цирке и попкорн должен быть дешевле. Это экономическая логистика.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27000 от 28 декабря 2015

Заголовок в газете: Ход министра Мединского