Истоки дня сегодняшнего
В 1610 году восставшие москвичи сбросили с трона Василия Шуйского. Время для свержения было выбрано неудачное — к столице подтягивались полки поляков и приближался с разухабистым войском тушинский вор Лжедмитрий. Глава правящей Семибоярщины князь Мстиславский и его единомышленники-соуправители решили: надо сдаться полякам, это правильнее, чем допустить к власти вора, иначе приведет в Кремль свою шайку-лейку, и начнется беспредельный праздник коррупции. А поляки как-никак — носители европейского прогрессивного сознания. Но настроенное патриотично население рассудило иначе: лучше свой вор, чем иноземный оккупант. «Знакомый черт лучше черта незнакомого».
Лжедмитрия вскоре убили в одной из криминальных разборок (это сделал татарский мурза — опять-таки иноземец и иноверец, но хотя бы не европеец, которому не дорого ничто русское). Если бы лжецаря не убили, пожалуй, возникла бы непереносимая ситуация: коренные бандиты отбились бы от западных агрессоров, используя для этого простых доверчивых граждан. И пошла бы хищонка во всю ивановскую.
Нет, гражданам России была уготована завидная участь: вскоре на трон взошел Михаил Романов, следовательно, всходила и звезда Ивана Сусанина, следом взошли звезды Минина и Пожарского, было положено начало долгой славной череде отечественных героев.
Крепостное право
Екатерина Великая (аккуратная, деятельная, конструктивно мыслившая немка) созвала на совет широкое народное представительство, цель была — решить: как приступить к упразднению крепостного права. (До его реальной отмены оставалось еще ох сколько времени!) Совещались долго, велеречиво и путано. Закончилось тем, что сход принял постановление о восславлении гениальной императрицы. «А как же крепостное право?» «Да при чем здесь оно! Нам важно воздать должное тебе, матушка!» Она этого не ожидала. Она не этого ждала. Она жаждала перемен. Но сошедшиеся мудрецы истолковали ее призыв к действию по-своему. В этом разница европейского и российского сознаний. Первый тип жаждет дела, второй — славословия.
Смерть Екатерины Великой
Умирает императрица. Утром с ней случился удар. Во дворец съехались встревоженные придворные. Явился наследник Павел — без пяти минут новый царь. Плачет внук Александр — пока что отставленный следующий государь-отцеубийца.
В уголку тихо сидит последний фаворит умирающей — Зубов, к нему никто не подходит, по выражению современника: «От него шарахаются как от чумного».
Это и есть вкрапление волнующего человеческого фактора в исторический равнодушный массив — всегда сопутствующая великим потрясениям мелочевая канва: день назад Зубов был всемогущ, все пресмыкались перед ним, и вот в одну секунду сделался нежеланным, опасным, презираемым. Те, кто перед ним трепетал, мерят его презрительным взглядом. Те, кто зависел, снисходительно проходят мимо.
Эти не изменяющиеся правила, эти проявления и любопытны в истории человеческих отношений.
Подтасованность
Николай II отправился в Девеево — прильнуть к мощам Серафима Саровского. Там царь встретился с блаженной Пашей — известной провидицей. Она схватила куклу и принялась бить ее, приговаривая: «Сергей!»
Сергей, так звали Витте, премьер-министра, который пытался вытянуть Россию на европейскую дорогу, ввел в отсталой стране «золотой стандарт», наладил экономические и политические отношения с ведущими державами. Разумеется, ему противодействовали. Ненавидели. Завидовали, мешали. Разумеется, он лишился своего высокого поста. Но хотел вернуться во власть, якшался с Распутиным — так что вполне мог рассчитывать на новое назначение, к примеру, мог сделаться министром транспорта. Допустить такое? Нет, невозможно.
Блаженная Паша действительно была провидицей? Действительно предупреждала, что Витте несет России беды, а царю — зло? Или?.. Что она, неграмотная, понимала в политике?
Так и видится: люди, которые не желали усиления Витте во власти, инструктируют ее, объясняют, что надо сделать, как себя вести во время встречи с императором. Николай II был очень суеверен… Но возможно ли было воздействовать на блаженную? Если она действительно не от мира сего?
Если же речь шла о дяде царя — Сергее Александровиче, губернаторе Москвы, взорванном в Кремле, — тогда все сходится, пророчество сбылось.
Зубатов
В советских учебниках истории к Зубатову исключительно отрицательное отношение: был революционер, потом сдался охранке, сотрудничал с ней, стал официальным полицейским. Блестящая карьера, гениальное его изобретение: «полицейский социализм» — чтоб все ходили по струночке и не нарушали закон. Царское правительство было им очень довольно. И вдруг — отставка. Заигрался, запутался в политических интригах. Кончил жизнь самоубийством в 1917 году. Что толкнуло его на этот шаг? Осознание предательства идеалов, которое он походя или обдуманно совершил? Раскаяние за то, что из лагеря реформаторов переметнулся в лагерь ретроградов и душителей, купился на богатство? И купался в нем? Или (революционеры или полицейские) помогли ему уйти из жизни?
Особый путь
Особый путь России… Пожалуй, ни в одной стране мира не убивали правителей и приближенных к ним лиц, не охотились за ними столь интенсивно, как в XIX — начале XX века в России. Вот лишь краткий (и далеко неполный) список убитых: министр просвещения Боголепов и финляндский губернатор Бобриков, московский генерал-губернатор, великий князь Сергей Александрович, тверской губернатор Слепнев, а в Баку — губернатор князь Накашидзе. Уничтожен, несмотря на то, что носил металлический панцирь за 1 тысячу 300 рублей, петербургский градоначальник Лауниц, лишены жизни (один за другим) министры внутренних дел Сипягин и Плеве, генерал Мин, адмирал Кузьмич, а в Саратове — генерал-адъютант Сахаров… Да еще убийство Гапона, который вел демонстрацию рабочих к царскому дворцу. В тщательно и наглухо обороняемом Зимнем дворце долго скрывались от устроивших облаву преследователей Столыпин и Гурко. Была взорвана дача Столыпина! Чудом удалось предотвратить покушение на бывшего премьер-министра Витте!
Охранники были не в состоянии справиться с разрастающимся бунтом. Да это уже и не бунт, а настоящее природное бедствие, истребление тех, на ком, пусть в малой степени, покоился порядок. В Вязьме взбунтовался Лифляндский полк. 158 солдат Преображенского полка преданы суду за неподчинение приказам вышестоящих чинов. В Камышине, Царицыне и