Шокотерапия группы Shortparis: антисаундтрек к жизни в России

Превратят ли молодые артисты оппозиционную сцену в массовую

31.05.2019 в 16:42, просмотров: 6118

Пока «гречки», «монеточки», «матранги» и иже с ними меряются известно чем с «фейсами» и «фараонами», хайпуют и снимают сливки с поверхности, пока те не прокиснут, где-то даже не за рамками массовой сцены, а под ней, в глубоких, казалось бы, недрах зрела совершенно новая формация под названием Shortparis. Титул «лучшая российская концертная группа», который она получила на одной из крупных премий, одновременно заслужен и не совсем точен. Артисты представляют свой проект как «ощущающий себя в оппозиции к современной музыкальной сцене и нацеленный на поиск самобытных музыкальных и художественных решений». Кроме того, они ставят под сомнение всю клубную систему концертов, а значит, сами слова «группа» и «концерт» по отношению к ним — тоже под сомнением.

Шокотерапия группы Shortparis: антисаундтрек к жизни в России

«Контент 01», «Контент 02» и «Контент 03» — так оригинально представились участники команды в одном из интервью. А вообще имен своих они не скрывают. Shortparis — это солист и автор текстов Николай Комягин, гитарист и клавишник Александр Гальянов, бас-гитарист и баянист Александр Ионин (также играющий и на обычной гитаре), Павел Лесников, отвечающий за барабаны и сэмплирование, а также барабанщик и перкуссионист Данила Холодков. Пост-поп, авант-поп, поп-нуар, экспериментал, нойз, акустический шансон, глэм — отклик на все эти стили есть в их музыке, но абсолютно она не принадлежит ни одному из них. Более того, проект не просто выходит за жанровые рамки, как многие интересные современные группы, он в принципе выходит за рамки музыки, хотя формально здесь есть все ее основные составляющие — мелодичные вокальные и насыщенные инструментальные партии с ярко выраженными ритмами. Все это сплетается с сумасшедшими на первый взгляд текстами Комягина, которые заставляют вспомнить одновременно Маяковского, поэтов Серебряного века, обэриутов, «Иллиаду» Гомера, «Метаморфозы» Овидия и еще массу других авторов, произведений, литературных течений и кодов.

Эти тексты можно переслушивать на репите, каждый раз вскрывая новые слои, сочетания смыслов, звуков, и наблюдать как будто со стороны за собой — какие эмоции они вызывают. Сродни мантрам или шаманским заговорам. Но и это еще не все. В клипах и во время выступлений на зрителей воздействует и тот перформанс, который устраивают парни, — каждый раз узнаваемый по атмосфере, но каждый раз разный.

Сегодня принято говорить, что это питерский коллектив. Однако трое из команды — Николай, Данила и Александр (Гальянов) — родились и выросли в Сибири, в Новокузнецке. Вспоминая Егора Летова и его ритуально-мистические изыскания, которые он проводил, в какой-то момент чуть не сойдя с ума, задумываешься: может быть, на ребят тоже повлияла та неуловимая и особая сибирская магия — как не единожды показывала история, пространства, города, в которых жили те или иные музыканты, очень сильно воздействовали и на их творчество, и на них самих. Так, например, своя энергия в Берлине, в Бостоне, среди российских городов — в Екатеринбурге, в Камышине. Хотя, конечно, в случае с Shortparis роль сыграло, наверное, стечение многих факторов и обстоятельств.

Чувствуя глубину и мощь, не удивляешься тому, что Николай Комягин — искусствовед, знаток неофициальной живописи позднего советского периода. Он работал в Музее современного искусства Санкт-Петербурга, занимаясь там образовательными программами, а также был школьным учителем. Как он вспоминает, находить общий язык с администрацией удавалось с трудом — методы преподавания были слишком нетрадиционными, по мнению руководства, что, однако, очень нравилось детям и не помешало будущему лидеру провокационной команды получить однажды звание «лучший учитель года». Говорят сами за себя не только его образование и параллельные сферы деятельности, но и вкусы. Например, любимые фильмы — «Царь Эдип», «Фицкаральдо», «Смерть в Венеции».

Что касается его коллег по сцене, а точнее, по экспериментам, Александр Гальянов работал верстальщиком в книжном издательстве, Александр Ионин — специалист по реставрации антиквариата, а Данила Холодков как-то рассказывал, что ему нравится проводить ремонтные работы. Впрочем, сейчас у артистов едва ли остается время на параллельную жизнь. Только что большим концертом в Москве они завершили тур, в рамках которого выступили в Польше, Германии, Чехии, Австрии, Нидерландах, нескольких городах Великобритании, Латвии, Финляндии, после чего вернулись на родину. За рубежом они, кстати, герои далеко не только российских эмигрантов. Местная публика также в восторге от притягательных, стильных и чудаковатых парней из России (несколько месяцев назад в барселонском баре один испанец увлеченно рассказывал мне, что они с друзьями открыли для себя этот «невероятный, сумасшедший коллектив»). Не остались равнодушными и зарубежные СМИ. Главный редактор журнала The Quietus Джон Доран сравнивает команду с «Поп-механикой» Курехина, называет ее «амбициозной, напыщенной, невероятно претенциозной, эротичной, волнующей, не поддающейся классификации, смутно девиантной, приятной для танца и полной революционного потенциала». Революцию этим артистам устроить действительно удалось. К ней вел путь в несколько лет.

фото: Екатерина Головина

Одаренный «ребенок» родился в 2012-м. Через год после возникновения коллектив выпустил первый альбом «The Daughters» с песнями исключительно на английском и французском. Сейчас артисты относятся к иноязычию в ранних композициях скептически и считают «свидетельством личной и музыкальной незрелости». В следующей пластинке, 2017 года, «Пасха» уже были треки только на русском языке. Они старались выбирать нетипичные места для своих музыкальных перфомансов. В 2015-м дали концерт за прилавком в магазине «Продукты 24» на Лиговском. Билеты на него распространялись тоже весьма экстравагантно — на Мальцевском рынке. «У нас есть заигрывания с левацкой идеологией, — рассказывал после Николай, — нас немножко иногда сносит, то мы центристы, то левее. Наш концерт в магазине на поверхностном уровне — это борьба против консьюмеризма». Хотя уже тогда в народе поползли слухи о странной группе, кульминацией и прорывом стал 2018 год, когда коллектив взорвал музыкальное и медийное пространство, выпустив яркий и дерзкий клип «Стыд».

Он вызывает ассоциации с некоторыми работами Боуи, чем-то — со стилистикой Depeche Mode. Стоп-кадр можно делать с каждого эпизода — получится завершенная картина со своим цветовым решением и композицией. В этом же году они выступили в берлинском Бергхайне, театре в Болонье, Теодор Курентзис пригласил их принять участие в Дягилевском фестивале, а Кирилл Серебренников — записать саундтрек к фильму «Лето».

О проекте даже стали писать научные работы. Автор одной из них — «Shortparis: эстетика парадокса» — Петр Полищук резюмирует: «Shortparis — это обратная сторона луны глэм-рока. Там, где некоторые глэм-группы тяготели к поп-элементам, Shortparis предпочитают эксперимент; и наоборот. Там, где звезды 70-х выбирали дорогостоящий гедонизм, Николай и его группа выбирают, если угодно, служение (именно так лидер Shortparis выражается о своей роли в группе). Там, где условные Queen и другие квир-френдли группы использовали эстетику кэмпа, Shortparis прибегают к постиронии».

Не «Стыдом» единым: через несколько месяцев после него вышло другое, еще более сильное видео на песню «Страшно». Субтитры на арабском. В школьном спортзале, который захватывают скинхеды, обосновались приезжие из Средней Азии. Действие происходит в каком-то небольшом мрачном провинциальном городке. В финале азиаты вместе со скинхедами несут помост, на котором стоит упитанный русоволосый школьник в черном костюме с большим российским флагом наперевес. Ковры, турники, фигуры из людей — клип пестрит образами и говорящими символами, но все сделано тонко, без нарочитой неуклюжей лозунговости. Артисты назвали его «саундтреком к жизни в России в 2019-м», хотя, следуя их общей идеологии, логичнее было бы назвать его «антисаундтреком».

■ ■ ■

Разумеется, и «Стыд», и «Страшно», и композиция с первого русскоязычного альбома «Любовь» вперемешку с другими, не менее выразительными песнями группы прозвучали на прошедшем столичном концерте. Очередь на вход выстроилась вдоль всего длинного здания клуба, рассчитанного на 4000 человек, и не уменьшалась в течение часа. Прохожие с любопытством смотрели на движущийся муравейник, обсуждая «чей концерт сегодня будет… может, приехали зарубежные звезды?». Shortparis могли бы дать фору многим и из них. Видеоряд не был перегружен образами, строился на линиях, фигурах, формах, цветах, яркости света.

В финале на большом экране показывали, как барабанщику Даниле Холодкову бреют голову. Как говорится, в режиме реального времени (самый что ни на есть настоящий реалистический перформанс, без прикрас). До этого он, одетый в ярко-красную рубаху и обтягивающие черные брюки, вместе с Комягиным (то в костюме инопланетянина-самурая, то в наряде haute couture) почти «левитировал», перемещаясь из одной точки пространства в другую.

Начав играть на главной сцене, потом артисты переместились на еще одну (импровизированную), внутри танцпартера, а потом кочевали по балконам вип-сектора. Бешеная энергетика, ритмы, движения, цвета, брошенные четко в цель, как дротик, слова — все это как будто превращало клуб в какое-то параллельное пространство.

Артисты не любят, когда их детище называют «театральным проектом», а вот против термина «шаманизм» ничего не имеют. И он им определенно подходит. Учитывая, какой ажиотаж возник вокруг всей этой истории, можно сделать вывод, что Shortparis, которые являются гостями не только альтернативных музыкальных фестивалей, но и топовых светских вечеринок, не медленно, как в оригинале поговорки, а стремительно и верно трансформируют застоявшиеся представления о массовой сцене. Может быть, их публика и все, кто с интересом наблюдает за ними, запасаясь попкорном, еще даже не представляют, к чему приведет эта творческая революция.