Премьера оперы «Сказка о царе Салтане» прошла в Большом театре

Дивный город Леденец, голос Чулпан Хаматовой, 33 богатыря как из «потешного войска» Петра

Первая оперная премьера нового сезона в Большом театре состоялась на Новой сцене: «Сказка о царе Салтане» Римского-Корсакова в постановке Тугана Сохиева и Алексея Франдетти порадовала тех, кто хотел бы приводить на русскую классику детей без риска подвергнуться культурному шоку и обратиться в бегство после первого акта. «У меня сказка — так сказка», — сказал о своем сочинении сам Николай Андреевич. И постановщики не стали вступать с ним в эстетический спор.

Дивный город Леденец, голос Чулпан Хаматовой, 33 богатыря как из «потешного войска» Петра

Пушкин написал своего «Салтана» почти 200 лет назад, будучи уже зрелым писателем (позади была Болдинская осень!). Тема национальной идентификации, интенсивно поднимающаяся с конца XVIII века, была все еще весьма актуальной. Пушкин относился к ней по-своему и создал, конечно же, шедевр — с юмором, иронией, всякими литературными фишками вроде регулярных как бы «эпических» повторов текста, несущих в себе колоссальный юмористический заряд. 70 лет спустя Римский-Корсаков сочинил оперу на пушкинский сюжет к 100-летию поэта. В 1900 году состоялась московская премьера. И снова — шедевр: красивейшая музыка, изысканная оркестровка, постановку оформляет Михаил Врубель, Царевну Лебедь поет его жена — прекрасная Надежда Забела. Петербургская премьера «Салтана» прошла в 1902 году, а в 1903-м состоялся знаменитый Русский бал, на который вся знать во главе с Николаем II явилась в костюмах, стилизованных под допетровскую эпоху. Русский стиль был тогда в невероятной моде.

И вот еще одно столетие миновало. Большой театр взялся за оперу Римского-Корсакова, чтобы… Что? Ведь русский стиль нынче не в моде, и национальная идентификация никого не волнует.

Когда современный театр обращается к классике, да еще и такой «домотканой и посконной», возможны варианты. Или — радикальная актуализация, приращение, искажение и переписывание смыслов, или — следование замыслу автора. Невероятно, но в Большом театре решили идти вторым путем. Да еще и позвали режиссера Алексея Франдетти, у которого в душе — не модное нынче предчувствие апокалипсиса, а праздник и радость жизни. Оттого он и мюзиклы так успешно ставит.

Сцена из спектакля.

Короче говоря, вышло, как у Римского-Корсакова: сказка — так сказка. Без психопатов, террористов, мобильных телефонов и даже (ура!) без навязчивого «оперного клининга», маниакально кочующего из постановки в постановку. Так что орудовать шваброй и тряпками в этом спектакле не пришлось: все было и так идеально чисто.

Партитуру свою автор называл «руководство к фокусам». «В опере бездна чудных деталей, масса интереснейших звуковых комбинаций, множество эпизодов, очаровательных по внешней звуковой красоте, вся она оркестрована с единственным в своем роде мастерством, отличающим ее автора…» — писал рецензент в начале прошлого века.

Детали, мозаичность, многообразие красок — все это в большей мере воплотилось в визуальном ряде, нежели в звучании оркестра, которое было вполне профессиональным и качественным, однако никаких «фокусов» не предъявило. Но «фокусов» было предостаточно и в работе режиссера, который остроумно внедрил в спектакль цирковую эквилибристику в самых разнообразных видах — от акробатики и жонглирования до воздушной гимнастики на трапециях.

Очаровали «фокусы» от Зиновия Марголина, поначалу «обманувшего» зрителей, представив в качестве сценографического решения какую-то невзрачную раскрывающуюся панельную коробку, в которой возникла лаконичная часовня, затем — засохший дуб… Но когда на сцене материализовался дивной красоты город Леденец — светящаяся, прозрачная, как будто сделанная изо льда копия самых узнаваемых зданий Санкт-Петербурга, — это был поистине восторг.

И, наконец, наибольшая адекватность мозаичной партитуре Римского-Корсакова раскрылась в потрясающих костюмах Виктории Севрюковой. Многообразие тканей, фасонов, головных уборов, цветов, оттенков, отделки, текстуры — при этом безупречность вкуса и единство стиля, который по аналогии с русским модерном можно назвать русским постмодерном. Облик жителей Леденца, в кринолинах и париках петровской эпохи, также хорош: головные уборы в форме парусных фрегатов, холодные морские цвета. А 33 богатыря, которые дозором обходят остров Буян, предстали «потешным войском» Петра. Прав был великий Давид Боровский, который считал костюм главным инструментом художественного решения спектакля.

Денис Макаров в роли Салтана и Бехзод Давронов в роли Гвидона — настоящие сказочные персонажи, какими их было принято изображать в кино и мультфильмах: царь — наивный деспот, князь — юный герой без страха и упрека. Оба отлично спели свои партии. Особенно был хорош Макаров со своей проникновенной исповедью в последней картине.

Сцена из спектакля.

Надо сказать, Римский-Корсаков активно сопротивлялся попыткам либреттиста Владимира Бельского наделить персонажей всякими психологическими мотивациями и уж тем более символическими смыслами. Но Алексею Франдетти все-таки удалось «протащить» некоторый подтекст: Гвидон — хороший сын. Послушный. Почтительный. А царица Милитриса — ну очень хорошая мать, прямо-таки с тегом «яжемать». Собственно, именно поэтому у них все и сложилось в итоге.

Исполнительница партии Милитрисы Ольга Селиверстова превосходна. Она виртуозно справляется с вокальными колоратурами, которых много в ее партии, и создает чрезвычайно обаятельный образ кроткой, любящей, нежной, мудрой женщины, который на фоне современного буйства спятивших феминисток кажется какой-то антиевропейской крамолой. Анна Аглатова в роли Лебеди тоже замечательна. Севрюкова, создавая ее костюм, почти процитировала Врубеля, и это оказалось чрезвычайно красиво и эффектно. И вот еще деталь: в спектакле вообще нет видеопроекций — ну, кроме звездного неба и нескольких фрагментов пушкинского текста, прочитанных голосом Чулпан Хаматовой.

Постановщики ставили перед собой цель создать спектакль для семейного просмотра. Что довольно редко для нашего театра, четко разделяющего детскую и взрослую аудитории. В проекте важную роль играет и затейливый буклет: здесь есть интервью с постановщиками, предназначенные для взрослых, и страницы для детей, набранные крупным кеглем: что такое оперный спектакль, кто такой дирижер… Яркие цветные вкладки, иллюстрированная биография композитора. Такой буклет займет место на полке детских книг и поможет умным родителям приобщить ребенка к оперному искусству. И как знать? Может быть, постепенно апокалипсис выйдет из моды, а войдет русский стиль. И женщины станут женственнее, и национальная идентификация снова станет актуальной.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28088 от 30 сентября 2019

Заголовок в газете: Сказка так сказка