На Венецианской премьере режиссер Твердовский заставил пережить трагедию "Норд-Оста"

В полупустых постпандемических залах фестиваля картина о теракте прозвучала зловеще

На 77-м Венецианском кинофестивале, проходящем из-за сложной эпидемиологической ситуации в сильно усеченном виде, с поредевшими из-за шахматной рассадки зрительными залами, состоялась премьера российского фильма «Конференция» Ивана И.Твердовского. О том, как прорывались наши кинематографисты через закрытые границы, можно снимать кино.

В полупустых постпандемических залах фестиваля картина о теракте прозвучала зловеще
Кадр из фильма «Конференция». Фото предоставлено съемочной группой

Твердовский, по счастью, до Италии сумел добраться. Он уже не раз участвовал в международных фестивалях, но Венеция для него — принципиально новая ступень. Его картина «Конференция», рассказывающая о трагических событиях семнадцатилетней давности в Театральном центре на Дубровке, участвует в программе «Дни Венеции».

Теракт на спектакле «Норд-Ост» случился 23 октября 2002 года. Заложников удерживали в зрительном зале до 26 октября. Весь мир следил за событиями, а теперь никто из российских продюсеров не хотел браться за проект, понимая, что кассы фильм не сделает. Это лишний раз подтверждает, что память у нас короткая. Собрать средства всем миром на онлайн-платформе тоже не удалось. Хорошо, что нашлась молодая и смелая Екатерина Михайлова. Как продюсер она взялась за этот проект и довела его до одного из самых престижных киносмотров.

Ивану И.Твердовскому было 12 лет, когда произошел теракт на Дубровке. Воспроизводить на экране трагические события он не стал. О том, что тогда происходило, вспоминают его герои уже в наши дни. Актеры Филипп Авдеев и Роман Шмаков, входившие в детскую группу «Норд-Оста», пережив в реальности трагедию, не привнесли в картину Твердовского документальности. Фильм минималистичный, но все-таки игровой, и каждую минуту понимаешь, что перед тобой актеры, а не реальные жертвы. Очевидно, что у авторов картины не было желания любой ценой добиться документальной убедительности.

В самом начале мы видим пустой зрительный зал, серые ряды кресел, уборщицу с желтым пылесосом, которая около шести минут экранного времени чистит проходы между рядами, словно вычищает все из памяти. Звук пылесоса действует на нервы, как потом ксерокс в кабинете директора Театрального центра, сушилка для рук в женском туалете. Но в какой-то момент монотонность происходящего, назойливые звуки доводят зрителя до такого состояния, что становится не по себе. В финале уборщица опять начнет пылесосить зал, когда его покинут бывшие заложники уже в наши дни. Им разрешено посетить место теракта строго в определенный день. В другое время они со своими воспоминаниями никому тут не нужны. Можно купить билет за 500 рублей, чтобы пройти и занять свой ряд и место, номера которых навечно врезались в их память. В тот же день и час, что и в 2002 году, бывших заложников собирает матушка Наталья, в миру Наталья Самохина, тоже жертва «Норд-Оста». Она устраивает поминальный вечер, с трудом выбив зал на нужную дату. В договоре мероприятие можно назвать конференцией, и никак иначе. Название спектакля «Норд-Ост» в фильме не упоминается ни разу.

Главную роль сыграла ставшая талисманом Ивана И.Твердовского Наталья Павленкова, которую он заново открыл. Роль оказалась настолько сложна, что актриса в какой-то момент решила даже отказаться от нее. Наталье удалось сбежать через окно в туалете, после чего террористы пригрозили убивать за каждого сбежавшего десятерых. Но в тот день не привели в исполнение свой замысел. Наталья сбежала, оставив в зале мужа, дочь и сына, который погиб. Выжившие не простили ей побега. Дочь Натальи — Галю — сыграла актриса и режиссер Ксения Зуева. Ее героиня беспощадна к матери, разговаривает с ней в приказном тоне: «Вали!», «Пошла отсюда». Кажется, что по-другому она и не может. Даже когда захочет вернуть мать, станет кричать ей вслед: «Стоять!» Она давно забыла, что такое любовь.

К 15-летию бесланской трагедии режиссер Ольга Рогожина сняла документальный фильм «Беслан. Заложники навсегда/Изнанка», где уже реальная женщина, пережившая теракт в школе и отпущенная террористами на свободу с младенцем на руках, не может забыть, как отдала грудного ребенка своей девятилетней дочке, чтобы спасти двоих. Но террористы отпустили только ее, взрослую женщину, а дочка осталась навеки в школе. Прошли годы, но мать продолжает жить с чувством вины. Этот ужас навеки с ней, как и с матушкой Натальей в «Конференции», которой бывшие заложники рассказывают о своих переживаниях. Время за полночь, и охранник требует освободить зал, и тут случится то, чего менее всего ожидаешь. Люди заново переживут свой страх.

Время идет, и люди все реже собираются в трагические даты. Кого-то уже нет. Матушка Наталья и ее подруга Света, тоже бывшая заложница (ее играет Ольга Лапшина), раздают 22 собравшимся надувных кукол: белые символизируют погибших, черные — террористов, синие — тех, кто просто не смог прийти. Снято это еще до карантина, когда никто из режиссеров не предполагал, что впереди нас ждет шахматная рассадка и можно будет заполнять манекенами полупустые залы. Пустой зал на экране неожиданно спроецировался на полупустые залы Венеции, создав еще один эффект. Настоящий художник часто предчувствует то, что еще только впереди.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28357 от 7 сентября 2020

Заголовок в газете: Российская смерть в Венеции