Большой театр открыл сезон оперой «Дон Карлос»

Нетребко, Эйвазов, Абдразаков и другие звезды снова в офлайне

Большой театр открыл сезон, а вместе с ним — двери для публики. Свершилось то, о чем меломаны мечтали последние полгода: спектакли Большого снова можно увидеть и услышать вживую, а не на экране. Коварная пандемия устроила проверку любителям оперного искусства: вернетесь ли вы в театральные залы после многодневного сидения в своих домах и просмотров мировых шедевров в Интернете? Оказалось — еще как вернулись! Открытие сезона Большого это доказало: радость не скрывал никто — ни зрители, ни оркестранты, ни певцы. Великолепный, величественный, подчеркнуто традиционный «Дон Карлос» стал идеальным стартом для 245-го сезона. На сцене — суперзвезды мировой оперы: Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов, Ильдар Абдразаков, Агунда Кулаева, Эльчин Азизов. И прекрасная музыка Верди.

Нетребко, Эйвазов, Абдразаков и другие звезды снова в офлайне
Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов. Фото Дамира Юсупова.

Новое словечко «офлайн» появилось в нашем лексиконе. Впрочем, не новое — оно означает «вне сети», и его употребляют, когда хотят сказать, что Интернет недоступен. То есть это — как бы плохо. Но это раньше так было. В период карантинных мер этим термином стали называть события, которые происходят не в Сети, а вживую: встречи, репетиции, спектакли. И потому отныне «офлайн» — это хорошо, потому что — реально.

Реальной встречи с Большим театром ждали. Билеты были раскуплены на все три показа оперы «Дон Карлос». Когда еще удастся услышать столь звездный состав? При том, что билеты были проданы, обычные для подступов к ГАБТу ряды спекулянтов в глаза не бросались. Очевидно, сокращение мест в зале на треть сказалось на их бизнесе. И если это так, то скажем «спасибо» ограничительным мерам. Стоящие у подъездов охранники вежливо просили зрителей надевать маски — и зрители послушно их надевали. Похоже, люди были готовы выполнить любые требования — лишь бы снова оказаться в театре. Тех, кто собственными масками не запасся, с готовностью ими снабжали. Так что перед началом спектакля обнаружился новый тренд вечерней моды: платье в пол, обнаженные плечи и маска. Кое-кто демонстрировал и вовсе изящный аксессуар — защитный прозрачный щит. Если пандемия затянется, непременно появятся дизайнерские решения защитных средств — фэшн-индустрия просто обязана реагировать на новые реалии нашей жизни.

Рассадка в зале соответствовала рекомендациям Роспотребнадзора: два места рядом заняты, одно свободно. И хотя для экономики театра это, разумеется, проигрышно, зрителям удобно — есть куда поставить сумку.

Оркестр играет в полном составе. Духовая группа расположилась за защитным стеклом, музыканты сидят достаточно просторно — оркестровая яма Большого это позволяет. Да и массовые хоровые сцены — а они в «Дон Карлосе» играют важнейшую роль — не показались «усеченными». Спектакль нисколько не растерял своего масштаба.

«Дон Карлос» в постановке Эдриана Ноубла (режиссер), Томаса Хохайзеля и Морица Юнге (художники) появился на афише Большого театра в 2013 году. И буквально ошеломил своей традиционностью, если не сказать — консерватизмом. В контексте сегодняшних тенденций, когда оперный театр все еще практикует активную экспансию режиссуры по отношению к классическим оперным партитурам, эта постановка оказалась образцом адекватного и даже восторженного прочтения авторского материала. Тогда на премьере дирижировал итальянец Роберто Тревиньо — и его исполнение покорило своей театральностью. Маэстро Антон Гришанин предложил собственную интерпретацию вердиевской партитуры — эмоциональную, полную контрастов, очень динамичную. Страстность и нежность — два полюса, всегда присутствующие в музыке Верди — были транслированы в полной мере и в оркестровых тутти, и в выразительнейших соло виолончели (Борис Лифановский) и английского рожка (Владислав Комиссарчук). Чувствовалось, что музыканты буквально дорвались до совместной игры. Концертмейстерам, комплектовавшим свои группы, пришлось смириться, что на спектакль пришло больше оркестрантов, чем мест за пультом, — никто не соглашался отсидеться дома.

Звездный состав спектакля показал себя как звездный в полной мере. Великолепные голоса, харизма, мастерство. Анна Нетребко впервые исполнила на сцене Большого театра партию Елизаветы — сложнейшую и по вокальной технике, и по образу. И она была прекрасна. Как и ее партнерша Агунда Кулаева, певшая партию Эболи. Дуэтная сцена этих героинь стала кульминацией женственного начала оперного шедевра Верди. Ну, а кульминацией мужественности, конечно, оказалась знаменитая ария Филиппа в грандиозном исполнении Ильдара Абдразакова, которому подпевала безупречная виолончель Бориса Лифановского. Эльчин Азизов в партии Позы был мужествен и благороден, а Юсиф Эйвазов в заглавной роли — страстен и трагичен. Одним словом, все соответствовали высокому штилю этой масштабной музыкальной драмы, которая напрочь уводила мысли публики от любой обыденности, банальности, быта, пошлости и мелочности. И в этом, пожалуй, была главная сила и магия спектакля, погружавшего сидящих в зале людей в мир божественного и прекрасного. Мир, где на полном серьезе, без всякого стеба и иронии существуют честь, героизм, жертвенность, раскаянье, злодейство, добродетель, невинность… Ни один зритель не ушел из зала во время поклонов — а подобного в московском театре, где публика валом валит к выходу, лишь только отзвучал последний аккорд, давно не приходилось видеть. Овация, адресованная артистам, была больше, чем благодарность за их талант и мастерство. Аплодировали самой возможности быть в театре и дышать одним воздухом с актерами и музыкантами, счастью быть в офлайне.