Еще в 60-х годах 13 работ Станича были включены в коллекцию знаменитой плавучей галереи норвежского судовладельца наряду с произведениями Бракка и Тулуз-Лотрека. На родине художник стал академиком, а не так давно его сосед Эмир Кустурица (в Черногории их дома расположены через дорогу) разместил работы Станича на альбомах группы “The no smoking orchestra”, и даже снял о художнике фильм.
Фигуры людей на картинах подобны застывшим изваяниям — Станич по образованию скульптор, а не живописец. Сюжеты, в свою очередь, диктует сама непредсказуемость и странность жизни, но никак не трагичность. От этого его сюрреализм и кажется таким понятным и дружелюбным, а рассказ о жизни непременно приобретает легкий привкус абсурда.
В работах Станича приглушенные краски, но яркий, живой национальный колорит. “Колоритного” черногорца можно сравнить с русским “деревенским затворником” Владимиром Любаровым. Он тоже разыгрывает сюрные сценки с участием своих односельчан — перемиловских жителей. Они так же наслаждаются бытием и ловят ртом облака, днем вершат дела суеты, а ночью — парят в космосе. Тем более что деревня Перемилово не намного меньше Черногории, где все друг друга знают.
Каждая картина на выставке сопровождается философскими размышлениями самого художника, не связанными напрямую с изображением. Но они делают картину частью общего потока сознания. В нем перемешаны различные эпохи (античная туника и велосипед, римский акведук и картина Пикассо), перевернуто время суток (огромная луна среди бела дня). В вязком послеполуденном воздухе появляются какие-то неопознанные геометрические объекты, будто застывшие над нашей абсурдной жизнью.
“Я богохульствую, чтобы Он случайно не отправил меня в рай… Это бы меня страшно расстроило, в основном потому, что я не нашел бы там себе подходящей компании. …В раю, возможно, я не смог бы играть в карты и пить вино. Там, наверное, разрешены только шахматы. А я не умею играть в шахматы…” Вот тут он явно лукавит. Шахматные доски — излюбленный мотив большинства картин. Доски зависают как НЛО, в шахматную доску преображено лицо, сами персонажи — будто шахматные фигуры — замерли в тщательно выстроенном пространстве. Они не могут сойтись в странном сюрреалистическом мире, и только “Любовники” преодолевают все абсурдные законы.
