Александр Исаевич принимал участие в подготовке экспозиции, приуроченной к его 90-летию, хотя, по свидетельству близких, к юбилею он относился с тоской, вероятно, сердце сжимало предчувствие конца… На книжной ярмарке во Франкфурте эта выставка стала знаковым центром русской литературы. Писатели почитали за честь быть представленными в каре солженицынской экспозиции.
Исследователи творчества писателя, приехавшие в Москву на международную конференцию “Путь Солженицына в контексте истории”, увлеченно изучали эту выставку в Пашковом доме. Было чему удивиться: книги нобелевского лауреата изданы на 34 языках. Особый интерес вызывают тома зарубежных исследователей творчества русского классика. Они еще не переведены на русский.
Наталья Дмитриевна передала семейные сокровища художникам, и они создали поистине музейную экспозицию под руководством профессора Юрия Решетникова. Творческий процесс стал для них бесценным этапом познания: “Счастье — делать такую работу, — признался художник. — Я узнал так много о Солженицыне и теперь до конца жизни буду его читать, перечитывать и размышлять”.
Входишь в зал и ощущаешь то самое признание Солженицына эстонским друзьям, укрывшим его от преследователей: “Разделил я с вами сердце навек”. Теперь эти слова обращены к каждому из нас. Прекрасно лицо счастливого человека — вермонтского отшельника. Сидит он за самодельным столом в саду. Свободен и раскован. Хорошо пишется на природе!
А на этом панорамном снимке шведский король вручает нобелевские регалии Солженицыну четыре года спустя после присуждения премии. И король, и лауреат — во фраках по старинной нобелевской традиции.
По просьбе организаторов выставки Наталья Дмитриевна предоставила несколько личных вещей А.И. Это диплом с отличием Ростовского университета. Только отличные оценки у студента Солженицына в дипломном вкладыше. Бисерным, но изумительно красивым почерком записан им целый том философских конспектов. Эта умелость писать экономно пригодится ему в ссылке.
Лежит под стеклом кошелечек-пенал, где он хранил крошечные карандашики. Евангелие, подаренное другом в 72-м, было рядом с ним до конца.
Когда на Наталью Дмитриевну направили глаза телекамеры, она позвала внуков. Их отцы тоже были рядом. Красивая семья! Как трогательно вел Степан третье поколение Солженицыных по выставке и шептал: “Вот так пишется наша фамилия по-испански…” А они уже мчались туда, где и по-французски, и по-немецки, и по-японски…
Выставка продлится два месяца. Побывать на ней в одиночестве или с семьей и друзьями — особая благодать. Видя, сколько сделал писатель за свою драматичную жизнь, невольно проникаешься его мудростью и жаждой познания: “Только б не дать себя закружить, а продолжить бы в тишине работать, не дать загаснуть огню писания. Не дать себя раздергать, но остаться собой”.
