— Фабио, почему вы выбрали для себя мрамор? Ведь это не очень популярный материал среди скульпторов.
— В 16 лет я нашел кусок мрамора в углу класса моего художественного лицея. Он был очень грязный. Тогда я взял скальпель и молоток и отломил кусочек. И увидел кристально-белый цвет, который меня поразил до глубины души.
— Где берете столь белоснежный мрамор, да еще и таких больших размеров?
— Я приезжаю в карьеры Каррары (Центральная Италия. — М.М.) и лично выбираю мраморные блоки. Трудно найти большие блоки мрамора без дефектов. Потребовалось шесть месяцев, чтобы найти подходящий блок для мраморной лодки.
— Вам уже не привыкать спускать мраморные лодки на воду. Что с первой лодкой?
— Первая лодка — маленькая по сравнению с этой. Но я очень ее люблю. Я ее не продал, она у меня дома в моей коллекции. Пока я не планирую на ней плавать. Может, когда буду на пенсии…
— Как приняли вас воды Петербурга?
— Лодку нормально спустили на воду. Я волновался только за то, чтобы вибрация от мотора не дала трещину на лодке. Но все прошло отлично. Я покатал людей. Моя лодка спокойно держится на воде, потому что у нее тонкие стенки, всего 2—3 см.
— В пространстве “Лофт проекта Этажи” — воздушный шар, сделанный из мрамора, веревка, за которую его якобы держал космонавт, пока шарик летал вокруг Земли. Есть даже костюм космонавта. Как родилась эта космическая мистификация?
— Сначала я сделал лодку. Потом появился воздушный шарик. Тогда я еще не думал запускать его в космос. Только потом пришла идея рассказать историю с запуском. Очень многие верят в мою сказку. Кататься по воде на лодке из мрамора тоже кажется нереальным. Поэтому многие верят, будто мой шарик действительно был в космосе.
— Еще одна мистификация — “Сувенир”.
— Я сделал точную копию умирающего на руках Богоматери Христа — скульптуры Микеланджело “Пьета”. Но я как бы вынул Христа из рук Марии. Над скульптурой я повесил фото Богоматери без Христа. Со скульптурой произошла уникальная история. В моей мастерской на нее упал тяжелый железный шкаф. По всем законам физики Христос должен был расколоться, но этого не случилось. При том что мои произведения очень хрупкие.
— Самая хрупкая вещь у вас — “Самолеты”.
— Да, это одно из самых ранних моих произведений. Мне удалось довольно точно передать текстуру бумаги. Для этого я пользовался зубными сверлами. У меня есть приятель-дантист. Мы иногда с ним меняемся инструментами. Так вот, “Самолеты” — не только самая хрупкая, но и самая дорогостоящая вещь. Они стоят 200 тыс. евро.
