Какое-то время актер работал в “Современнике”, но большая жизнь прошла в Художественном театре. Его последние работы незабываемы. Он — сторож гимназии в “Белой гвардии” (Сергей Женовач) и, конечно же, главная роль русской сцены — Фирс в “Вишневом саде” у Адольфа Шапиро.
А свою последнюю роль в кино актер сыграл в фильме Александра Атанесяна “Сволочи”.
— Это какая-то черная полоса… — говорит Александр Ашотович. — Мне только что сказали, что погиб Вася Лыкшин, он тоже снимался в “Сволочах”, играл Лаврика… О Кашпуре остались только светлые воспоминания. Он был на удивление требователен к себе, что для нас было очень необычным.
Он появлялся в финале картины, играл одного из постаревших героев. Сцена-то занимала совсем чуть-чуть времени. А он ее растянул исключительно на своей актерской игре. Помню, он должен был подойти к краю обрыва, совсем без слов, просто подойти, сесть. Так вот, когда он подошел и сел — вся группа, оператор… все плакали. Настолько правдоподобно и эмоционально Кашпур сделал своего персонажа! От него шла такая божественная энергия, что рядом с ним постоянно щемило сердце. Это ощущение сродни адреналиновому всплеску, когда начинают дрожать коленки перед дракой.
Николай Досталь, режиссер:
— Владимир Терентьевич — собранный, дисциплинированный, корректный, весь в работе. Со стороны можно подумать, что он колючий, — у него такой взгляд, интонация. Но на самом деле очень добрый, мягкий человек. В “Штрафбат” я просто не мог его не взять: у него же лицо абсолютно из той эпохи, без всякого налета гламурности.
Валерий Ланской, кинорежиссер:
— Я с ним работал на своих фильмах — “Полевая гвардия Мозжухина” и “Голова классика”. На последней картине он был уже не тот, с памятью появились проблемы, так ему и было уже под восемьдесят. Но на первой нашей картине он был в силе и был прекрасен.
