Конечно, у него есть песни, которые можно воспринимать как шифровки на эзоповом языке, — скажем, “Банька по-белому”, “Спасите наши души — мы бредим от удушья”, “Дорогая передача” и др. Однако вовсе не из-за иносказаний он стал по-настоящему народным поэтом. Его песни о войне, о горах, о дружбе вполне укладываются в советский культурно-идеологический формат — есть лишь обостренное восприятие бытия и неукротимая энергия.
Аркадия Северного или молодого Розенбаума любили за созданный ими параллельный мир блатной романтики, внутри которого ты ощущал себя не связанным ни с партией, ни с советской унылостью вокруг. Но при этом ты оставался обывателем. Высоцкого же любили все-таки за другое — за возможность почувствовать себя чуть ли не сверхчеловеком.
Зачем его альпинисты рвутся в горы? Зачем канатоходец идет без страховки по канату под куполом цирка? Зачем кони привередливые уносят героя “в гости к Богу”? Что мешает спокойно жить книжным детям из цикла о Робин Гуде?
В условиях 1970-х годов он был не просто кумиром и суперзвездой, но как бы связным между обывательским существованием и миром титанов, героев и сверхчеловеков.
Главный мотив в его “серьезных” песнях — вырваться ОТСЮДА. Причем вовсе не из СССР: женатый на Марине Влади, Высоцкий мог подолгу “зависать” на капиталистическом Западе — в отличие от абсолютного большинства советских людей. ОТСЮДА — это из мира, в котором не приходится каждодневно рисковать жизнью, в котором нет максимализма и ярости: “Я не люблю уверенности сытой —/Уж лучше пусть откажут тормоза”.
Советский человек эпохи брежневского “застоя” был лишен пространства выбора, риска и героизма: войны не было, места для самореализации — тоже, испытаний, связанных с гамлетовской дилеммой “быть иль не быть?”, не ожидалось. Советская жизнь 1970-х — начала 1980-х была похожа на кладбище духа.
В такой ситуации Высоцкий-Гамлет, Высоцкий-Глеб Жеглов, Высоцкий-Дон Гуан, а тем более Высоцкий — автор песен и баллад создавал реальность, в которой каждый советский человек мог осуществить выход за пределы себя.
И именно поэтому неправы те, кто считают Высоцкого одним из отцов авторской песни. Он — настоящий отец русского рока.
