Место встречи изменить можно?

Одесситы сказали: “Какой-то прелесть, а не фильм”

Мы стосковались по добротному телевизионному кино, к которому не применишь обидное слово “мыло”. Быть может, поэтому многосерийный фильм “Ликвидация” сразу набрал высокие рейтинги. Удержит ли он зрителей и дальше, почти не вопрос. Мы как минимум хотим узнать, через кого в следственной группе угрозыска Одессы 1946 года происходила утечка информации.

А еще насладиться мастерской игрой Владимира Машкова, Светланы Крючковой, Константина Лавроненко, Михаила Пореченкова, Владимира Меньшова — всех не перечислишь, ведь в ленте снимались 120 актеров. И практически каждый достоин доброго слова, даже те, кто сыграл эпизодические роли.

Гоцман продолжил дело Жеглова

У “Ликвидации” есть своя непростая история. Съемки фильма начались трагично: на площадке скончался всенародно любимый, замечательный артист Андрей Краско. Легко поверить в то, что Андрей играл в “Ликвидации” одну из лучших своих ролей. И хорошо, что сыгранное им за три съемочных дня будет приложено к DVD-изданию фильма.

Роль бывшего карманника Фимы мужественно подхватил Сергей Маковецкий. Да и вся группа во главе с режиссером Сергеем Урсуляком (“Русский рэгтайм”, “Сочинение ко Дню Победы”, “Долгое прощание”) должна была героически продолжить работу. Конечно, не без помощи Одессы и одесситов. Город предоставил натуру, сохранившуюся почти без изменений с 1946 года. Горожане помогали чем могли: терпели ночные съемки во дворах, учили Светлану Крючкову (тетя Песя) правильно ругаться, в перерывах между съемками поили киношников чаем. Словом, проявляли истинно одесский характер — непосредственный, открытый, неповторимый. Съемочная группа, в свою очередь, постаралась Одессу не обидеть: чтобы врасти в местный быт, пожили в городе на съемных квартирах; а специфическим одесским акцентом актеры овладевали со специально приглашенным лингвистом. И научились так, что Сергей Урсуляк заметил: “Когда вернемся в Москву, опять нужен будет консультант по речи”.

Но все это — опять-таки предыстория. Теперь о результате. Неизбежны сравнения с великим, без преувеличения, фильмом Станислава Говорухина “Место встречи изменить нельзя”. Время действия (послевоенное) и тема (борьба с бандами, терроризирующими город) идентичны. И все трюки, выполненные на съемках Владимиром Машковым, не идут ни в какое сравнение с тем фактом, что его Давид Гоцман должен выдержать конкуренцию с Глебом Жегловым Высоцкого. Но, похоже, выдерживает: игра Машкова сильна и самобытна.

Режиссер Урсуляк, положившись на мощную актерскую команду и беспроигрышный сюжет, своего не отдал. Пригласив из Америки двадцать семь лет работающего в Голливуде оператора Мишу Суслова, с которым давно дружит и работает, он выиграл качественное изображение. Почти монохромное, стилизованное под “старое фото”, оно дает замечательный ретроэффект. Вся вещественная среда — от костюмов до папирос “Сальве” — продумана и, если кому и будет резать глаз, то разве что педантичным специалистам по эпохе.

Но рыться в неточностях и ляпах будут потом. Если будут, тоже хорошо — такого изучения заслуживают только любимые фильмы. Пока же хочется просто смотреть. Уже спасибо за, как говорят в Одессе, “какой-то прелесть, а не фильм”.

Так считает обозреватель “МК” Валерия ГОРЕЛОВА.

Но, конечно, мы решили не только сами высказаться, но и узнать мнение людей, которых можно назвать экспертами по данной теме.

“Я вам не скажу за всю Одессу”

Создатели сериала делают основной акцент на том, сколько сил было потрачено на точное воспроизведение речи старой Одессы. Их усилия по просьбе “МК” оценил специалист по фонетике, доцент кафедры стилистики русского языка журфака МГУ, автор “Словаря образцового русского ударения” коренной одессит Михаил Абрамович ШТУДИНЕР:

— Одесса была основана в 1794 году как свободный порт — город, освобожденный от налогов. Это делало его привлекательным для торговцев и ремесленников из разных стран: греков, французов, итальянцев, немцев, албанцев, болгар и других. Там разрешалось жить евреям. Со временем иноязычные жители Одессы перешли на русский язык, но некоторые черты их родных языков проступили в уникальном одесском говоре, который вобрал в себя несколько речевых стихий.

Конечно, если придираться, можно заметить некоторые неточности в том, как в сериале воспроизводится речь одесситов. Реплики актеров не всегда последовательны: они говорят то по-одесски, то на русском литературном. Иногда попадаются слова явно не того времени. Например, в речи Мишки Карася: “Я тоже фоткаться хочу!”. В сериале в основном произносят “Одесса” с мягким “д”, в то время как у одесситов здесь этот звук твердый. Герой Владимира Машкова говорит: “Ты мне мансы тут не пой”. Но мансы не поют — их рассказывают. Слишком часто в сериале встречается выражение “таки да” — оно не так популярно в Одессе. Жаль, что сценаристы не воспользовались типичной для Одессы конструкцией “винительный падеж плюс инфинитив”, которая есть во всех европейских языках, в том числе в идише — языке евреев Восточной Европы. Выглядит она примерно так: “Я вас вчера видел стоять за керосином”. Думаю, это прибавило бы и достоверности, и колорита.

Но многое удалось. Такие слова, как “спокойнее” (с ударением на предпоследнем слоге) и правда очень популярны в Одессе. Точнее всех в своем образе актриса Светлана Крючкова: ее речь, манеры, темперамент — точь-в-точь как у настоящей одесситки. Владимир Машков тоже очень убедителен. Я, как специалист, по вашей просьбе сидел с блокнотом и ручкой перед телевизором и старался все внимание обращать на речь героев. Но очень скоро увлекся и начал с удовольствием следить за сюжетом, как обычный зритель.

Не думаю, что нужно требовать от актеров этнографической точности в воспроизведении языка старой Одессы. Куда важнее передать атмосферу Одессы того времени. И это, по-моему, удалось. Еще Горький говорил, что искусство может быть реальнее и убедительнее действительности.

“Меньшов — немного не тот Жуков”

Продолжил нашу заочную дискуссию острый на язык писатель Михаил ВЕЛЛЕР:

— Задача авторов ударного сериала-боевика сделать так, чтобы во время показа фильма перестали воровать, убегали все супы из всех кастрюль, а все телевизоры были бы включены. По сравнени