Новый фильм режиссера называется “На ощупь”. Сюжет тщательно скрывается от прессы. Этот пункт отдельно упомянут даже в контрактах актеров и всех прочих представителей съемочной группы.
— Почему такие строгости? — спрашиваю режиссера, с которым мы встречаемся на съемочной площадке.
— Теряется интрига, во власти которой должен пребывать зритель. Более того, это очень опасно. Ведь любой пересказ — это будет уже не то. У меня даже не все актеры получают весь сценарий на руки. Общепринятая на Западе схема: тексты со своими сценами получают все актеры, и только главные герои получают весь сценарий целиком. Пока что определились только с жанром картины — любовная история с элементами боевика. Но надеюсь остаться верным себе и сочетать много всего за пределами какого-то конкретного жанра.
...Декорации двух снимаемых сцен умещаются на нескольких десятков квадратных метров одного из павильонов киноконцерна “Мосфильм”. Одна — интерьер заброшенной деревянной постройки, похожей на сарай. Другая — сконструированная имитация цистерны с горючим. В этот день из актеров на площадке работает только Антон Шагин (“Стиляги”), который играет главную роль. Сначала ему предстоит побегать по “амбару” с тяжелым арбалетом наперевес, а затем — искупаться в цистерне с нефтью.
Грымов очень трепетно относится к съемочному процессу — контролирует и корректирует практически каждое телодвижение актера. Может быть, именно поэтому каждую сцену снимает довольно быстро — в два-три дубля. Перед съемкой Юрий раздает четкие указания помощникам, которые останутся за кадром: “Так, ребята! Команда “раз” — стреляем по стене, команда “два” — бьем стекло. Но на этот дубль стекла не трогаем. Приготовились. С богом! Начали!” После этой команды все внимание режиссера приковано к Антону в кадре: “Левее! Ближе! Два шага вперед! Наклонись. Стреляй! Еще стреляй! Пошел по кругу. Арбалет опусти. Трогай воздух перед собой. Выше. Теперь ниже! Крути барабан! Крути! Отходи на ведущего! Снято…” Грымов перебегает к мониторам, чтобы посмотреть, насколько удачен дубль. Действительно, после нескольких дублей Грымов и Шагин выходят из павильона, чтобы дать возможность наполнить “цистерну” нефтью — сцена в “амбаре” удалась.
— Нам очень помог кризис, — делится наболевшим режиссер. — Освободилось много замечательных артистов, которые согласились принять участие в картине. Это и Валерий Баринов, и Александр Балуев, Наталья Наумова, Антон Шагин опять же. Антона я пригласил на главную роль по двум причинам. Во-первых, я считаю, что он один из немногих молодых актеров высокого уровня. И второе — он очень похож на мальчика, который играет его героя в детстве. Это одиннадцатилетний мальчик, непрофессиональный артист. Сходство сначала хотели довести гримом, а оказалось, что ничего, собственно, править и не придется. Они очень похожи.
— От себя хочу добавить, — вступает Антон Шагин, — что Юрий мне многое позволяет на съемочной площадке.
— Странно. Появилось ощущение, что он контролирует каждый ваш шаг.
— Это видимость, — объясняет Грымов. — Знаете, чем отличается хороший артист от плохого? Хороший действует в четко ограниченных режиссером рамках, где все отмечено и размечено, а уже внутри проявляются его актерские таланты. Действительно, я очень подробно и наглядно показываю, что я хочу увидеть. И хороший артист даже в этих узких рамках найдет гигантский диапазон для творчества.
