Роль доктора Геннадия Викторовича Тырсы досталась Михаилу Пореченкову — актеру с амплуа героя боевиков. По сценарию, его герой из серии в серию расследует какие-то медицинские головоломки. Он работает в спортивном медцентре, поэтому решает проблемы, связанные с допингом, со сложными и спорными травмами. “МК” побывал на съемочной площадке сериала.
Алена Звонцова снимает быстро — дубль, второй, третий. Вот к одному из многочисленных кафе в спальном районе Москвы подъезжает “Мерседес”, из него выпрыгивает очаровательная докторша, которую играет Елена Панова, и очень быстро, практически бегом, входит внутрь. Истинный героизм актрисы понимаешь, когда становится известно, что всего несколько дней назад она серьезно повредила спину.
— Из всех видов спорта я предпочитаю йогу, — рассказывает Елена после второго, принятого режиссером, дубля. — Но, к сожалению, на занятия спортом времени практически не остается. И вот после довольно долгого перерыва не рассчитала свои силы — потянула спину. Но ничего, как видите, — бегаю, прыгаю. Съемочный процесс для меня — хорошая терапия, как говорится, “сцена лечит”. У меня вообще очень интересная роль — я играю патологоанатома. Врач попадает в уже состоявшийся коллектив, у представителей которого свои взгляды и принципы. Но она проходит проверку на выдержку.
Алена Звонцова отсматривает дубль на мониторе. Эта хрупкая женщина знает о Тырсе куда больше всех прочих — именно Алена и ее супруг Дмитрий Константинов выступили авторами сценария фильма “Я остаюсь”, в котором Андрей Краско сыграл роль доктора Виктора Тырсы. При сопоставлении имен и отчеств главных героев появляется мысль о том, что Пореченков играет роль сына героя Краско…
— Мы посчитали возможным вторично использовать эту фамилию, — разрушает мифы Алена. — Тем более что Андрей Краско олицетворял собой образ русского врача — с его, может быть, немного наносным черным юмором, цинизмом, но при этом с безмерной человечностью и чистой душой.
История появления фамилии Тырса очень простая. Когда мы еще учились с мужем в мастерской у Суриковой, она нас возила на выбор объектов в Севастополь. И там были местные специалисты по подбору натуры для съемок — супруги с очень запоминающейся фамилией Тырса. Тогда довольно часто звучало: “Тырсы нас ждут! Тырсы нам помогут!”. Это навсегда засело в голову, и вот — всплыло в сценарии.
Михаил Пореченков на площадке чувствует себя как рыба в воде — расслабленно, вальяжно, так, словно не ему в кадр идти, а кому-то другому. Актер активно травит байки и лишь изредка скрывается в трейлере, чтобы поправить грим.
— Мы с Андреем практически десять лет были вместе — из них семь на съемках “Агента национальной безопасности”, — при упоминании имени Краско актер резко становится серьезным. — Дружили и на площадке, и вне площадки — что называется, семьями. Когда я брался за роль доктора Тырсы, сам для себя решил, что эту работу я посвящаю Андрюхе. Считаю, он бы сам идеально ее сыграл. К сожалению, она досталась мне…
…А Михаил Трухин прихватил на съемку пару удочек, узнав, что рядом со съемочной площадкой есть пруд, в который в свое время запустили карпов для очистки воды. Местные рыбаки проявляют неподдельный интерес к кинематографу и пытаются завести разговор:
— На что ловите? На кукурузу?
— Не. На хлеб, — Трухин кажется разочарованным. — А что, карп на кукурузу лучше клюет?
— На кукурузу, конечно, получше, — со знанием дела заявляют рыбаки и, словно желая подсластить горькую правду, добавляют: — Но на хлеб тоже некоторые ловят.
Трухин разминает хлеб, насаживает катышек на крючок и забрасывает удочку.
— Я играю врача-гинеколога, вплотную занимающегося генетикой, — рассказывает Михаил, ожидая поклевки. — Мой герой занимается отклонениями у женщин и новорожденных детей. Можно сказать, отвечает за генофонд нашей страны. В одной серии мы с Михаилом Евгеньевичем будем вынуждены делать кесарево сечение. Вообще с докторами я знаком не по литературе. Они — народ довольно циничный, не верят в белые коридоры. Как-то на съемках другой картины (действие происходило в реанимации) я спросил у реаниматолога: “Где грань между жизнью и смертью? В чем разница?”. На что он мне вполне резонно ответил: “В температуре тела”. Внутри, как человек, я не придерживаюсь подобной политики. Но, играя этого персонажа, об этом частенько вспоминаю.
