Путь получился если не до конца безоблачным (нельзя не вспомнить недавнюю скандальную историю с якобы сбитым велосипедом и давние слухи о «подделанном» компьютером голосе), то уж точно успешным. Несмотря на критику, колкие замечания со стороны некоторых слушателей и неприятные ситуации, в которые Витасу доводилось попадать, за 15 лет ему удалось сохранить лидирующие позиции не только на российском музыкальном рынке, заслужив звание «артист-аншлаг» в России, но даже и за границей. Особенно отличился певец-«ихтиандр» в Китае, где сразу несколько его альбомов приобрели статус платиновых, на концерты до сих пор ходят многотысячные толпы, а по всей стране, как у нас Ленина, воздвигают из мрамора и гранита памятники, бюсты и изваяния любимого певца. О том, почему была покорена Поднебесная, как оставаться в тренде 15 лет, не попадая в радиоформат, и для чего шоу-бизнесу нужны мистификации, «МК» поговорил с артистом накануне творческого юбилея.
— Виталий, в шоу-бизнес и медийное пространство 15 лет назад вы ворвались, как чудо-юдо-рыба-кит. Причем мистификацию — историю поющего «ихтиандра» с жабрами, всамделишного человека-мутанта — часть публики приняла за чистую монету и обсуждала еще долго. С чем, как вы думаете, было связано столь массовое помешательство?
— Человечество любит легенды и сказки. И чем они страннее и изысканнее, тем больше люди в них верят. Но у меня не было цели специально придумывать миф о себе: сама песня «Опера №2» диктовала свои условия. Во-первых, она на тот момент очень отличалась от всего, что звучало вокруг, а главное — отражала мое тогдашнее внутреннее состояние. Вот и появилась потребность органично представить эту вещь в форме клипа, в котором зрители увидели персонажа с жабрами, не от мира сего, дальше они сами развили историю.
— А можете вспомнить курьезные случаи, связанные с ней?
— Много лет назад после закрытого мероприятия к моему продюсеру подошла одна очень известная в России дама и шепнула ему на ушко: «У нас, если что, есть очень хорошие связи в Швейцарии, там врачи вам точно помогут». А еще более удивительной была история, когда директор Саратовской филармонии приготовил для меня перед концертом ванну с морской солью за кулисами. Он сказал: «Я знаю — вы же только три песни выдерживаете, а потом вам нужно обязательно засунуть голову ие шею в соленую воду, так что вот, пожалуйста». Мы не нашлись, что ответить, кроме как «спасибо за соль!», и попросили добавить ее побольше.
— В общем, пиар-ход удался! Получается, грамотная мистификация может стать залогом успеха в шоу-бизнесе?
— Безусловно, она играет очень большую роль. Посмотрите на Леди Гагу: она очень экстравагантная, неординарная, эпатажная певица и во многом благодаря этому пользуется такой популярностью. Но все-таки главный залог успеха — это уважение к зрителю и, конечно, репертуар, который у меня, надеюсь, отличается от того, что делают сейчас многие другие исполнители. Мои песни не звучат на радио с утра до вечера, и, знаете, я даже рад этому. С одной стороны, конечно, радиостанции приобрели доминирующие позиции и с ними нужно налаживать связь, но с другой — радиоформат диктует свои законы, он выхолащивает и заставляет музыкантов двигаться в сторону форматирования творчества. В этом смысле что для радио хорошо, для некоторых артистов — смерть. Человек слушает радио, чтобы не размышлять о высоком, а, скажем, скоротать время в пробке, поэтому там и должна звучать соответствующая музыка, расслабляющая, но не отвлекающая. Мне же хочется верить, что мое творчество все-таки отвлекает людей от повседневности и заставляет задуматься о глобальных вещах. И иногда чувствовать музыку сердцем.
— То есть вы считаете себя неформатным исполнителем?
— Как бы странно это ни звучало — да. Даже если говорить об образе: форматный исполнитель вряд ли появится на сцене с жабрами.
— Ой, да ладно! Вон Киркоров — в чем только не появляется!..
— Он поп-король, ему все можно! — смеется Витас. — Еще помню, как меня только не называли в начале карьеры — и «вискасом», и «витязем», и «поющей сигнализацией»… Это было озорно, резко, но я не обижался: главное, когда люди видят твою харизму, улавливают специфические особенности твоего музыкального языка, репертуара. За 15 лет многое изменилось и в содержании песен, и в облике, но мой голос и музыкальный язык остались прежними.
— Большой тур по Уралу вы откатали практически без медийной поддержки. Получается, она сейчас не важна для вас? Все это — тоже голос, творчество, репутация и бэкграунд?
— Все это долгие годы кропотливой работы — и моей, и моего продюсера. Обещаю поклонникам в будущем работать еще больше. Я не очень понимаю российский шоу-бизнес как явление. Я люблю и уважаю в нем отдельных людей. Я не чувствую, что нахожусь в нем, я иду своим путем. Есть артисты, которых очень много и часто показывают по телевидению, есть те, кто собирает залы. Не всегда две эти позиции совпадают. Например, Сергея Пенкина редко можно увидеть на центральных каналах, но у него огромная концертная а