Нынешняя ситуация в банковском секторе чрезвычайная. С ноября 2013 года Центральный банк сократил почти 70 банков, как результат — объем вкладов пострадавших вкладчиков превышает 200 миллиардов рублей. Это абсолютный рекорд для нашей страны! Агентство по страхованию вкладов едва справляется с наплывом вкладчиков. Притом что объем страховых выплат составляет чуть более 60% от объема всех вкладов ликвидированных банков.
От реального краха АСВ спасло героическое решение Центрального банка выделить более 80 миллиардов рублей на санацию Мособлбанка, где объем вкладов после проверки ЦБ вырос с 17,4 до рекордных 89 млрд рублей! Если б эти выплаты легли на плечи АСВ, агентству пришлось бы просить экстренную поддержку у федерального правительства.
Я считаю, что на этом фоне действия следственных органов могут только усугубить ситуацию в банковском секторе.
В частности, много вопросов у общественности, журналистов вызывает и противодействие следствия всем моим попыткам оказать финансовую поддержку АСВ в размере 13 млрд рублей. Это также рекордный по российским меркам размер финансовой поддержки!
27 февраля 2014 года я вернулся, чтобы приступить к расчетам с вкладчиками, с которыми я договорился о выкупе их долгов. На эту инициативу я решился добровольно, хотя по-прежнему считаю: проблемы у «Мой банк» возникли не по моей вине, а уголовное дело в отношении меня носит политическую окраску.
Я это делаю для спасения своей общественно-политической репутации, а также для поддержания финансовой стабильности в банковском секторе нашей страны. Но по какой-то причине неизменно наталкиваюсь на железобетонную стену непонимания со стороны представителей следствия и АСВ.
Почему следователь СКР Нестеров подталкивает меня покрыть ущерб, если я не считаю себя виновным в проблемах «Мой банк» (ООО)?
Считаю очень странным то, что следователи до сих пор не организовали мою встречу с представителями АСВ либо в помещении СИЗО, либо у себя в кабинете, если не хотят меня выпускать из СИЗО. Почему само АСВ не проявляет такую инициативу, не горит желанием убедить следствие в необходимости посещения СИЗО-5 для начала официальных переговоров по выкупу обязательств «Мой банк» (ООО)?
12 марта 2014 года на Ваше имя было направлено письмо за подписью депутата Государственной думы РФ Дмитрия Гудкова с просьбой изменения меры пресечения Г.Г. Фетисову. По мнению депутата, изменение меры пресечения позволило бы защитить интересы вкладчиков «Мой банк» (ООО) и создало бы положительный прецедент для решения схожих проблем в других российских банках. В ответ пришел отказ за подписью Вашего первого заместителя В.И. Пискарева.
9 апреля 2014 года я направил письмо на имя министра финансов Правительства РФ, председателя Совета директоров АСВ Силуанова А.Г. с предложением по переуступке прав требования АСВ к «Мой банк» (ООО), возникших в результате выплат физическим лицам — вкладчикам «Мой банк» (ООО). Но ответа не получил.
16 апреля 2014 года я обратился в АСВ: предложил выкупить права требования АСВ к «Мой банк» (ООО) в объеме произведенных выплат физическим лицам — вкладчикам в кратчайшие сроки.
В ответ получил отказ. На мой взгляд, отказом АСВ были проигнорированы интересы Российской Федерации. В этой связи в середине июля 2014 года я направил повторное письмо на имя министра финансов Правительства РФ, председателя Совета директоров АСВ Силуанова А.Г. Мое новое обращение также осталось без ответа.
18 августа 2014 года я официально уведомил АСВ о начале исполнения обязательств кредитной организации «Мой банк» (ООО). Такое право мне предоставлено законом «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»: третье лицо в любое время до завершения конкурсного производства вправе исполнить все обязательства кредитной организации или предоставить кредитной организации денежные средства, достаточные для исполнения всех обязательств кредитной организации, возникших на день отзыва лицензии на осуществление банковских операций. При этом, если оно не исполнит, у него возникают финансовые санкции. Так сказано в законе.
19 августа 2014 года в Басманном районном суде Москвы мои адвокаты обратились к суду с ходатайством об изменении меры пресечения в виде ареста на любую другую, не связанную с содержанием в СИЗО.
Изменение меры пресечения позволило бы мне лично включиться в переговоры с АСВ по исполнению обязательств «Мой банк» (ООО) перед кредиторами, а также решить проблему с аккумулированием денежных средств для погашения этих обязательств.
Я пояснил суду, что в СИЗО я лишен возможности решить эти проблемы. Однако следователь Нестеров Р.А. не поддержал ходатайство моих адвокатов и ходатайствовал о продлении моего ареста до 22 ноября 2014 года. Как подсказывает мне здравый смысл, следователь, наоборот, должен был поддержать мою инициативу, ходатайствовать об изменении мне меры пресечения для скорейшего исполнения мною как третьим лицом всех обязательств «Мой банк» (ООО).
Суд поддержал ходатайство следователей и продлил мой арест еще на три месяца.
Будучи ответственным человеком, всегда исполнявшим свои обязательства, я не мог, сидя в тюрьме, гарантировать, что соберу за три месяца, положенные по закону о банкротстве, все денежные средства в огромной сумме в 13 млрд рублей. По этой причине 22 августа я был вынужден через своих представителей уведомить АСВ об отмене инициированной мной процедуры исполнения обязательств кредитной организации «Мой банк» (ООО). Если б я не уведомил АСВ об отмене инициированной мной процедуры, то вкладчикам не начали бы возмещение долгов 26 августа 2014 года, и, кроме того, на меня могли бы наложить финансовые санкции в соответствии с законом.
Мое дальнейшее нахождение под стражей, где я изолирован от возможности эффективного сотрудничества с юридическими и финансовыми институтами, лишает меня возможности исполнять принимаемые на себя обязательства в жесткий 90-дневный срок и в таком значительном объеме, которые установлены законом «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций».
Журналисты, банковское сообщество, вкладчики внимательно отслеживают эту уникальную — первую в истории России ситуацию, когда бывший бенефициарный владелец банка, не являясь собственником банка уже в течение многих месяцев до отзыва лицензии, добровольно в качестве третьего лица пытается взять на себя исполнение всех без исключения обязательств не имеющего никакого к нему отношения банка.
Моя добрая инициатива укрепила бы финансовое положение не только АСВ, но и добавила бы уверенности банковскому сектору России.
Хорошая новость на фоне негатива может добавить финансовому рынку прочности. И, наоборот, достаточно одного плохого события, чтобы спровоцировать новый кризис доверия в банковском секторе.
Уважаемый Александр Иванович, я уверен, что вы как ответственный, опытный руководитель прекрасно понимаете цену ошибки в нынешней ситуации, которую усугубляют экономические санкции против нашей страны.
Я прошу Вас дать оценку действиям руководителя следственной группы Нестерова Р.А.
Если в моем уголовном деле нет никакой политики, а только экономические мотивы, изменение мне меры пресечения обернется в кратчайшие сроки для сотен граждан и государства в целом дополнительной финансовой выгодой. Вне зависимости от перспектив дальнейшего уголовного разбирательства в отношении меня.
С уважением, Г.Г.Фетисов.
На правах рекламы
