Скромные успехи
За «тучные» нулевые годы, при внушительных нефтяных доходах страны, россияне, по крайней мере в крупных городах, привыкли к тому, что на прилавках магазинов лежат товары обширной географии — на любой вкус, цвет и кошелек. До начала действия эмбарго в среднероссийской потребительской корзине ныне запрещенные продукты составляли почти пятую часть по затратам. Однако за первый же год введения контрсанкций объемы поставок импортного продовольствия сократились, по данным Федеральной таможенной службы, на 40%. Наши соотечественники резко лишились импортного сливочного масла, мясных изделий, шоколада, мяса птицы — этих продуктов стало на прилавках в два раза меньше. Пустеющие витрины нужно было чем-то занимать. Формально Россия в этом преуспела. По итогам 2016 года, как гласят данные Росстата, отечественные предприятия нарастили производство говядины на 16,2%, свинины — на 30,4%, птицы — на 12%, замороженной плодоовощной продукции — на 30,1%, молока — на 2,6%, сыров — на 20,1%. Само собой, это отразилось на доле импорта в общих товарных ресурсах. За три года почти в два раза уменьшилась доля импорта по мясу и птице, по колбасам, по маслу и сырам.
Однако преумножать успехи или хотя бы удерживать их на достигнутом уровне России все сложнее, и тут уже цифры не на стороне импортозамещения. «Рост экспорта продуктов вовсе не означает, что мы избавились от продовольственной зависимости: в категории продуктов питания, наоборот, имеет место рост импорта на 11,5%. То есть мы наблюдаем жесткий перекос: по некоторым продуктам у нас все хорошо, и мы можем их экспортировать, например, мясо птицы и свинину, а по некоторым никак не получается выйти на самообеспечение, в частности, по молочной продукции. В этом году ее импорт вырос в 2,8 раза по сравнению с прошлым годом. В общем, успехи программы импортозамещения за три года, к сожалению, весьма скромные», — рассказала в беседе с «МК» председатель комитета Московской торгово-промышленной палаты по развитию инвестиционной среды для бизнеса Анна Вовк.
Тот факт, что производство молочной продукции — это бич всей аграрной отрасли, признает даже министр сельского хозяйства Александр Ткачев. При этом в молочный комплекс направляются значительные государственные инвестиции, но пока они не дают должной отдачи. По словам директора Института аграрного маркетинга Елены Тюриной, даже в условиях контрсанкций местным аграриям приходится конкурировать с иностранными предприятиями, работающими в России. Также имеет место конфликт интересов между производителями сырого молока и готовых продуктов: из-за низкого уровня интеграции сельхозпредприятиям не удается наладить сбыт на перерабатывающие заводы. Вот и получается, что, например, сыром Россия себя так и не обеспечивает полностью, по-прежнему доля импорта составляет около 20%. Казалось бы, цифра не такая пугающая, только вот качество остальных 80% сыров российского производства оставляет желать лучшего.
Низкое качество, высокие цены
Обидное прозвище «резиновый» прилипло к российским сырам как банный лист. Виной тому — низкое качество продукции, в основе которой пальмовое масло, задарма импортируемое Россией из южных стран. Как отмечает Анна Вовк, поставки пальмового масла не только не сокращаются с начала кризиса и действия санкций, но и стабильно растут. Потребители молочных продуктов жалуются: качество масла, сыра, йогуртов несравнимо с европейскими аналогами, которые исчезли с российских прилавков. И это не капризы привередливых покупателей: Роскачество исследовало 30 образцов «доморощенного» сыра, и оказалось, что лишь 7 из них произведены по ГОСТу. Среди отклонений от госстандартов — повышенное содержание антибиотиков, недозрелость, использование пальмового масла в больших количествах. Похожая ситуация и с остальными категориями молочки. По сути, такие продукты нельзя называть собственно сырами и молочной продукцией, на их этикетках должны использоваться наименования «сырный» и «молокосодержащий» продукт.
«После введения продуктового эмбарго российские прилавки заполонил фальсификат, который не должен продаваться, при этом ассортимент продукции снизился в отсутствие качественной еды из Евросоюза и других стран», — говорит председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей (КонфОП) Дмитрий Янин. Он считает, что главный лозунг борцов за импортозамещение — отсутствие конкуренции со стороны западных производителей — обернулся для потребителей снижением качества еды и повышением цен.
«Даже аналитический центр при Правительстве РФ признавал, что программа антисанкций привела к подорожанию продуктов питания и имела негативное влияние на потребителей. У российских производителей нет стимула снижать цены, если импорт ограничен, не говоря уже о повышении качества. Только они и выиграли от антисанкций, но не покупатели», — подчеркнул эксперт.
В марте этого года исследователи из РАНХиГС подсчитали потери каждого россиянина от введения контрсанкций. Оказалось, что в среднем житель страны потерял 4,4 тыс. рублей за год из-за действия продуктового эмбарго. По данным экспертов, идентичный набор российских продуктов на 3% дороже, чем санкционных. При этом эмбарго ускорило на 3% и годовую инфляцию, хотя и неравномерно по времени. В первый год цены стремительно росли, после чего инфляция стала снижаться, а потребители переключились на дешевые товары более низкого качества, отмечается в исследовании.
Черный ход